Чтение онлайн

— Значит, обвал исключен? — спросил Шарма.

— Полностью, — кивнул Игорь. — На этот раз я ручаюсь.

— И все-таки тут что-то не так, — протянул Дэн.

— Да, эта пустота не вызывает доверия, — согласился Бехал. — Главное, не прощупывается ее объемный контур…

— Может, следует попробовать сейсмограф или магнитометр? — предложил Игорь.

Заспорили. Сейсмограф сразу исключили: о взрывах, даже самой малой мощности, не могло быть и речи. Магнитометр тоже вызвал сомнения. Во-первых, его еще нужно было заказать и доставить из Дели. А главное, даст ли его применение необходимый результат? Ведь магнитометр обеспечивает надежные данные только в сочетании с другими приборами — например, с тем же самым сейсмографом…

— Пожалуйста, помедленнее, — взмолилась Вика. — Я не успеваю записывать!

Все рассмеялись.

— Что же дальше? — спросил Дэн.

Не проронивший до сих пор ни слова и только следивший за спором Энгельбах решительно вскинул голову:

— Дальше? Будем вскрывать. Вот что дальше.

Когда, проведя всю подготовительную работу, установив светильники и подключив ручной электроперфоратор, они собрались у «двери», заметно нервничающий Энгельбах уже в который раз спросил Игоря:

— Вы ручаетесь, что за дверью ничего нет? Что мы не рискуем что-то повредить?

— Да, безусловно, — повторил Игорь. — Там пустота, герр профессор, пустота!

Он тоже нервничал и от нетерпения не мог стоять на месте, ходил перед «дверью».

— Ну, — спросил Энгельбах. — Кто начнет?

— Я! — вскинулся Игорь, но перфоратор уже был в руках Дэна.

— Одну минуту, — поднял руку побледневший Энгельбах. — Одну минуту, господин Тарновски. Не имеет смысла говорить сейчас об осторожности. И все же — постарайтесь быть максимально внимательным. Риск слишком велик.

— Вы отошли бы, — попросил Дэн. — А миссис Вике лучше бы вообще уйти.

Все попятились. Вика уйти отказалась.

Дэн включил перфоратор и решительно приставил наконечник бура прямо к центру «двери», но в этот момент на его плечо легла чья-то рука. Дэн обернулся. Перед ним стоял Тамракар Биджаи.

— А ну погоди-ка, друг, — спокойно произнес он. — Дай-ка сюда эту штуковину. Мне она будет сподручней.

Он забрал перфоратор из рук Дэна, легко поднял его своими сильными руками.

— Да, но… — начал Дэн.

— Ничего, ничего, — улыбнулся Тамракар. — Ты отойди, сахиб. А то, не дай Бог, что случится ненароком. А ты все же гость.

— Наконечником сюда, — показал Дэн.

— Разберемся. — Тамракар приблизил перфоратор к «двери».

— Стойте! — крикнул Игорь. Он подхватил с пола моток электрического кабеля и быстро набросил на торс Тамракара петлю.

— Готово. Давайте, Тамракар-джи.

Наконечник бура уперся в бороздку на стене и четко застрекотал. Звук был не очень громкий, но здесь, в подземелье, отдавался гулким эхом. Энгельбах, Шарма, Дэн и Игорь как по команде все вскинули головы к своду над «дверью». Прошла минута, другая. Тамракар бил монолит скалы длинными ровными очередями. Энгельбах оглянулся на Игоря. Игорь успокаивающе махнул рукой: все нормально, свод держит.

Никто из них не заметил, что по поверхности «двери», в стороне от бьющего наконечника бура, уже бежит едва различимая трещинка. Она быстро росла, змеилась. Бур вдруг разом погрузился в скальный монолит, и тут же что-то сдвинулось, ухнуло. Тамракар по инерции подался вперед, к «двери», покачнулся и провалился в пустоту.

Оборвался треск перфоратора, и несколько мгновений было совершенно тихо. Потом где-то во тьме, внизу глухо грохнули каменные обломки «двери». Словно очнувшись, Энгельбах рванул выключатель трансформатора, а Игорь и Дэн вцепились в резко натянувшийся в их руках кабель.

Отчаянно закричала Вика. Заметался совершенно потерявшийся Шарма. Он кинулся к Дэну и Игорю, но только мешал им. Подбежала Вика, подскочил Энгельбах. Все хватались за кабель, тащили кто куда.

— Отойдите, черт вас побери!! — яростно закричал Дэн, уже перекинувший кабель через плечи альпинистским способом. — Игорь, делай, как я!

Игорь быстро поднырнул под кабель. Дэн оказался прав: вся тяжесть распределилась на двоих, и они стали понемногу вытягивать кабель из провала. Но он вдруг ослаб, и в проеме рухнувшей «двери» показалось снизу лицо Тамракара.

— А там глубоко, прямо пропасть! — сообщил он, выбираясь в проход.

Его подхватили, вытащили. Он встал на ноги, бережно прислонил к стене перфоратор, который так и не выпустил из рук.

— Это ведь нарочно сделано. Для нехороших людей, — объяснил он. — Сунутся без спросу и шею сломают. Вроде капкана.

И столько добродушия и спокойствия было в его голосе, что все заулыбались.

Пропасть действительно оказалась глубокой, метров тридцать. В свете фонарей виднелись отвесные, почти гладкие стены черноватого скального монолита и дно, заваленное обломками.

— Когда-то здесь был устроен проваливающийся пол, — объяснил Энгельбах. — Со временем он обрушился.

— Что же там, на той стороне? — спросил Дэн.

— А что там может быть? — усмехнулся Энгельбах. — Дверь, конечно.

Лучи фонарей, теряясь во тьме, слабо высветили противоположную стену пропасти. Она была совершенно отвесной, без всяких выступов, и на ней, почти под самым сводом, виднелась, как и предсказал профессор, очередная, неясно очерченная на каменной поверхности «дверь». Вика, заглядывавшая в пролом через плечо Игоря, заметила ее первой:

— Вон она!

— Смотрите, точно такая же.

— Значит, опять с ловушкой? И за ней следующая?

Все молчали.

— Нет, — решительно сказал Игорь. — Эта последняя. Я чувствую, я уверен, эта дверь — последняя. Тайник здесь.

— Что ж, может быть, — согласился Бехал.

— Похоже, — кивнул Дэн.

Вика переводила взгляд с одного на другого.

— Что скажете, профессор? — спросил Шарма.

— Я? — поднял голову Энгельбах. — Я скажу вот что. Как руководитель экспедиции, приказываю: вход забрать досками. Свет убрать. Пригласить смену охраны. Всем остальным покинуть место работы и отдыхать.

— А как же дверь? — спросила Вика.

— Поговорим завтра. Намастэ, господа.

В тот вечер Игорь и Вика гуляли возле Великой ступы.

Было безлюдно. Лишь пара бритоголовых меднолицых монахов в оранжевых хитонах медитировала на уступе каменной полусферы. Закатное солнце слепящим конусом вычеканило золоченый зонт на фоне темнеющих в тени вершин; под зонтом светились тринадцать каменных ступеней и два суровых, пронзительных глаза, глядящих со стены куба. Сама огромная полусфера была выбелена, на этом ослепительно-белом фоне галерея для богомольцев и паломников казалась серой и холодной.