Чтение онлайн

— Ты Альк? — обратился он к ребёнку.

— Да, — самодовольно кивнул мальчик. — А ты?

— Я тоже, — он улыбнулся. — Это тебе, — он взял ладошку малыша и вложил в неё кольцо.

Мальчик повертел бесполезный для него предмет, поднял глаза вверх, глядя отцу через плечо.

— Зачем мне это? Лучше меч подари! — сказал он.

Альк рассмеялся так весело и искренне, что у окружающих кровь в жилах застыла.

— Обязательно подарю, и не один, а оба. Но потом, когда ты вырастешь, станешь путником и приедешь ко мне в Саврию. А пока… береги свою маму, — он обнял мальчика с невероятной нежностью, поцеловал в лоб, на миг закрыв глаза, поднялся и, не оборачиваясь, вышел за ворота.

Он до последней щепки ждал, что Рыска окликнет его…

А потом отцепил крысу от седла, взял сумку.

— Дай свою корову, — обратился он к Жару.

— Опять? — возмутился Жар. — А нетопырь тебе на что?

— Нетопыриха, — поправил Альк знакомым безнадёжно-спокойным голосом. — Ее зовут Лада… Рыске передай, скажи, я ей дарю, — он вручил другу поводья.

— Нет, но почему именно моя корова? — ярился Жар.

Альк, не глядя, вытащил из-за пазухи горсть монет — одних златов, высыпал в подставленную ладонь.

— Ну, ты куда? — обеспокоенно напустился на Алька Крысолов, когда тот вскочил в седло и натянул поводья.

— Не знаю, — честно, с улыбкой всё потерявшего человека, покачал головой Альк.

— Ты хотя бы… береги себя…

— Зачем? — он усмехнулся. — Кому я теперь нужен? Крыса и то больше стоит…

Топот копыт удалялся. Дорожная пыль оседала.

Девушка в белом платье печально смотрела вдаль, крепко сжимая руку мальчика с белыми косичками и жёлто-зелёными, такими неуместными здесь глазами.

— Мама, — окликнул Рыску сын.

— Да?

— Наклонись, пожалуйста.

Она опустила глаза, потом присела на корточки. Мальчик крепко обхватил её за шею.

— Ты чего, сынок? — тихо спросила она, чувствуя, как глаза наполняются слезам.

— Берегу тебя. Он сказал беречь.

— Кто?

— Тот, которого зовут как меня. Он сказал, что если буду беречь, подарит свои мечи.

Рыска осторожно разжала маленькие ручки и, уже не в силах удержать бегущие по лицу слёзы, посмотрела на сына в упор.

— Почему ты плачешь? — спросил маленький Альк.

— В глаз попало… Пойдем в дом, нас ждут гости, — она подхватила сына на руки и лишь обернулась на дорогу – как на свою прошлую жизнь.

Сын вырастет и спросит о нём. Мальчик ни в чём не виноват, а Альк от него не отказывался: он просто не знал. В любом случае, она сделает так, чтобы ребенок познакомился с отцом, тем более, что Альк скорее всего тоже этого захочет. Да и она сама не вечна, а у сына там, в Саврии, много родственников, судя по всему, очень трепетно относящихся друг к другу. Мальчик не похож на ринтарца даже отдаленно, и его, скорее всего, с радостью примут в семью. Приятно будет знать, что Альк на этом свете не один… Что оба они есть друг у друга. Тогда будет можно спокойно умереть.

Главное, не умереть прямо сейчас…

О, божиня, как же болит душа!.. Ну как, как она теперь будет жить? Если б не сын, утопилась бы к Сашию…

Но он есть. А значит, жить стоит.

— Мам, а сегодня дождь будет… — зачем-то сказал Альк.

Рыска на миг отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на небо. Оно радовало яркой голубизной – ни облачка. Но дар ей подсказывал: да, дождь будет, к вечеру. Четыре к одному.

— …и целую неделю будет лить, — продолжал сын. — А потом грибы полезут, много-много опят! — он развел в стороны руки, показывая, сколько будет грибов. — Бабушка все бочки заполнит!

— Откуда ты знаешь? — опешила Рыска.

— Просто знаю — и всё, — он пожал плечиками. — А ещё ты грустная. Должна быть весёлая, но всё равно, грустная.

— Почему?

— Потому что он уехал. Тот, которого зовут как меня, — совершенно по-взрослому, со вздохом произнёс маленький Альк.

— Не говори глупостей, — Рыска скользнула с сыном в дом.

Все она поняла.

Ни ей, ни Крысолову, которого мальчик называет дедушкой, это не удавалось, может быть, потому, что знали его с рождения. А Альку удалось… Едва дотронувшись, немного поговорив с ним, он пробудил у сына дар.

Рыска лишь вздохнула. Рановато, конечно, но это и так бы произошло. У двоих видунов вряд ли родился бы обычный ребёнок.

Закрывая за собой дверь, она аккуратно вытерла слёзы. Прощай, Альк, спасибо тебе за всё. Я очень тебя любила — и буду любить всегда.

Но у меня отныне другая дорога.

====== Глава 9 ======

Комментарий к Глава 9 Жёсткий, печальный, но логичный ООС

Рыска отложила книгу. В глазах рябит. Весь день читала, а уже солнце зашло, и толку от лампы мало. Масло она купила дешевое, и противный светильник только коптит, а света дает с гулькин нос. Лучше бы свечу купила.

Свечу…

Завтра тот день, вернее, ночь, когда она и сама может стать «свечой». Поэтому сегодня ложиться она не будет: возможно, это её последняя ночь. И так как нельзя ни пить, ни гулять, ни быть с мужчиной, ни даже поесть или выпить чаю — обрядовый пост, то лучше взять мечи и пойти во двор, потренироваться. Уснуть она всё равно не сможет. А уж если захочет, то до завтрашней ночи еще целый день, успеет.

Опоясавшись ножнами, она подула на светильник и вышла, закрыв дверь на ключ.

Она не волновалась. Но отупела и оцепенела от ожидания.

В небе светила убывающая луна. Хуже будет, если за сутки испортится погода: придётся переносить обряд, а это ещё две недели в таком состоянии. Но вероятность ухудшения погоды ничтожна, так что всё случится завтра.

Когда-то давно Альк рассказывал, что лучше проводить обряд при растущей луне, якобы, она более счастливая. Но это всего лишь легенда, и случившееся с ним — яркое тому подтверждение.

Альк…

За три с лишним года он стал воспоминанием, сладко-горьким сном. Она не забыла… Она помнила его каждую щепку. Но помнила так, как помнят то, чего уже никогда не будет — без сожаления. С радостью. Тем более, что в Калинках подрастал сын, его точная копия, если не считать чуть более тёмных волос и чуть более зелёных глаз — это от неё.

Мальчик с каждым годом становился всё более похож на отца и характером: дерзкий, хитрый, с задатками лидера. Все весковские мальчишки ему в рот заглядывали и сопровождали во всех начинаниях как-то: обворовывание чужих садов (ради самого процесса, а не от голода), плавание в озере, когда на улице уже лёгкий морозец, прыжки с крыши в стог сена или дёрганье за хвост племенного быка с последующим бегом от него через всю веску до ближайшего забора.

В жизни ребёнка очень многое зависит от матери. Рыскина мать в своё время слова в защиту дочери не говорила, потому девочку и клевали все, кому не лень. Алька трогать никто не смел — как раз-таки из-за матери. Весчане до смерти боялись её гнева и даже взгляда, словно она только им одним обращала их в камень. Ни про неё, ни про сына не говорили плохо даже за глаза, а дети, не слышавшие от родителей гадостей о своём вожаке, словно и не замечали нетипичной внешности Алька. Для них он был таким же как они сами, тем более, с ним всегда было интересно.