Чтение онлайн

— Он немой, что ли? — спросил Альк у Рыски, не поворачиваясь.

— Нет, — ответила она, застегивая пуговицы, — Просто… он по-саврянски… наверное, того… не понимает, — ответила девушка. До неё теперь по-настоящему дошло, какой беды удалось избежать, и её затрясло, словно пришлось свернуть ещё один ворот.

— В смысле?.. — не понял Альк и развернул своего пленника к себе лицом. Не смотря на свежие кровоподтеки и неярко освещенное помещение, национальность Лео была ясна как день, и истинного саврянина это возмутило окончательно. Поэтому, когда извращенец позволил себе произнести, на этот раз по-ринтарски и без акцента:

— Ты за это поплатишься, саврянская морда! Я Правая рука наместника! — Альк, не помня себя от злости, снова выхватил меч. Рыска лишь успела закрыть руками лицо, прошептав:

— Не надо…

…А открыла их, услышав истошный визг.

— Ты что наде-ела-а-а-ал!

Ей показалось, «Великолепный» лишился как минимум руки или ноги, а то и башки, но на самом деле Альк всего лишь отсёк не полагающиеся ринтарцу косы. А потом отбросил меч, одной рукой схватил Лео за горло, а другой запихал обрубки ему в рот.

— Жри, сволочь, — прошипел он и толкнул попирателя традиций, да с такой силой, что тот совершил второй за эту лучину полёт — на этот раз недалеко. Зазвенела, осыпаясь, разбитая слюда, и злосчастный любитель удовольствий исчез за окном.

…Альк оборачивался так медленно, что, казалось, за это время можно было успеть добежать до Пристани, но во-первых, у Рыски от волнения отказали все мышцы, а во-вторых… Да не собиралась она уже никуда бежать!

Встретившись с ним глазами, она снова почувствовала себя девчонкой, впервые увидевший так близко от себя разъярённого саврянина. Только на этот раз голой была она сама. Ну, или почти голой.

Они пару щепок смотрели друг на друга, а потом Альк спросил, как всегда, до жути спокойно:

— А что будет в следующий раз, когда меня поблизости не окажется?

Но Рыска его уже не слышала.

— А-а-альк… — прошептала она и, сделав несколько шагов вперед, буквально вцепилась в него, не помня себя от счастья. Вот чего она хотела с того момента, как увидела его… Да нет, гораздо раньше: как только получила задание от тсарицы… Нет, ещё раньше.

Она все годы, с тех пор, как их дороги разошлись, об этом мечтала. И теперь была счастлива, не смотря ни на что. Все её беды показались вдруг такими незначительными, когда она так близко услышала учащенный стук его сердца.

Альк много чего собирался ей сказать, в том числе нецензурного, но все слова застряли в горле. Ничего больше не хотелось, кроме как обнять её в ответ, закрыв глаза, и поцеловать в макушку. Весь мир ушёл на второй план. Осталась только она… И ей он мог простить буквально всё лишь за удовольствие снова увидеть. Да и ничего такого она не сделала. Просто чуть с ума не сошла от тоски. Так же, как он сам…

Как же внезапно это стало понятно! И надо же: на этот раз, не поздно. Впервые в жизни вовремя!

Так они и стояли, обнявшись, не в силах хоть на миг отстраниться друг от друга. Служанки начали выглядывать в разгромленный зал, но кормилец выразительно погрозил им кулаком, и они спешно скрылись в подсобке. Помешать такому таинству не смел никто.

…Один из пришибленных извращенцев застонал, очнувшись, и Рыска словно вернулась к реальности.

Она подняла глаза.

— Альк, прости меня, пожалуйста, прости… Это я напортачила сегодня, когда мы дорогу меняли, — сказала она, испытывая потребность хоть за что-нибудь извиниться и снова уткнулась ему в грудь.

— Где ты напортачила? — удивился он.

— Я вероятность перепутала, — призналась она, — Теперь вместо засухи потоп будет!

— Тьфу ты, — действительно: какая ерунда! — И что не так? Они хотели дождь — вот им дождь, — Альк помолчал щепку, — Пошли, что ли? — совсем по-свойски спросил он.

— Куда? — Рыска снова посмотрела на него. Она ещё не до конца осознала, что произошло.

— Для начала на улицу. Или хоть на верхнюю веранду. Тебе надо воздухом подышать. Красная вся, — Альк легонько провел пальцем по Рыскиному носу.

Девушка помотала головой.

— Я не могу, Альк, — призналась она, — Меня ноги еле держат. Боюсь, упаду… Давай лучше здесь посидим.

Альк обвел взглядом помещение, побитую мебель и посуду, двух недобитых гуляк, вообразил, какая в скором времени поднимется суматоха и принял решение.

— Эй, хозяин, — позвал он.

Кормилец тут же материализовался перед ним, согнувшись в поклоне.

— Да, господин путник!

— Вино ледяное есть?

— Да! — с невероятным усердием ответил он.

Альк хмуро оглядел мужика поверх Рыскиной головы, в который раз укрепившись в своём мнении, что добрые поступки люди совершают лишь видя свою выгоду. Благодарить кормильца было не за что. Ему ведь не за девушку было страшно, а за своё заведение… Да и не было на самом деле необходимости за ним ходить: Альк и сам уже почувствовал, что с его дурочкой случилась беда и, конечно, не стал ждать исхода, сидя на месте. Как бы зол на Рыску он ни был, оставлять её на милость победителя не собирался. Кормилец встретился ему в двух шагах от своей обожаемой забегаловки и буквально разрыдался от радости.

— Неси давай, — велел путник, — И закусить что-нибудь. Всё с собой… Да, и платье какое-нибудь для госпожи найди.

Кормилец снова поклонился.

— Слушаюсь, господин! — он направился было на кухню, но вдруг остановился и обернулся. — А с этими – что? — он указал на стонущих друзей «Правой руки наместника».

— Я откуда знаю? — раздражённо рявкнул Альк, — Хочешь, выброси. Ты же хотел, чтобы я их успокоил? Я это сделал. Дальше твои проблемы.

— Но… мне придется все рассказать страже… — пролепетал хозяин, — И про вас тоже, господин путник!

— А мне ВСЁ РАВНО, — с чувством сказал Альк, и кормильцу со вздохом пришлось удалиться.

Когда Рыска переоделась в принесённое ей белое с красной вышивкой платье и кое-как убрала волосы, Альк благостно улыбнулся и подхватил её на руки.

— Куда мы? — тихо спросила девушка, приклонив голову к его плечу.

— Куда-нибудь…

====== Глава 15 ======

Туман заполнил город, затопил площади, улицы и переулки, стёр очертания предметов, погасил звуки, обнял своими крыльями каждый дом, каждое дерево, затёк во все щели, успокоил разгорячённую землю. В тумане всё виделось и чувствовалось иначе, словно и нет бешеного темпа путничьей жизни, дорог и выбора на них, звона мечей и вечного нескончаемого пути.