Чтение онлайн

— Ясно, — благодарно кивнул я и усилием воли облачился в броню с маской на лице.

— Не будешь снимать? — заинтересовано уточнила девушка.

— Что-то не тянет, — мне не улыбалось, чтобы Мара, которой я мало того что планы сорвал, так ещё и руку отрезал, запомнила меня в лицо.

Нет, я её не боялся. И по большому счёту ей не составит труда узнать, как я выгляжу. Но не хотелось испортить людям праздник, потому как я был уверен, что добром это не закончится.

— Твоё право, — пожала плечами Зевана. — Тем более, что маска является частью доспеха Чернобога, а не ты сам её надел отдельно.

Выйдя в коридор, мы неспешно направились к залу, где всегда проводились подобные собрания.

По дороге Зевана рассказывала мне о правилах приличия, а также о дуэлях, что бывали между местными, но при этом практически не случалось, чтобы встречались представители разных лесов.

— Я вроде как тоже чужой на вашем празднике жизни, — заметил я, когда мы подошли к высоким и на вид тяжёлым створчатым дверям.

— Это пока они тебя не знают.

Я вздохнул. Было в моей юности время, когда я взахлёб увлекался романами об аристо, и том, как они себя ведут. И пусть там это были лишь фантазии авторов, но ведь не бывает дыма без огня.

В моей голове слово бал плотно ассоциировалось с восемнадцатым веком и его каркасными громадными женскими платьями. Даже и не знаю почему, может фильмов исторических пересмотрел.

Двери перед нами распахнулись, и мы вошли в огромный, украшенный всевозможными цветами и драгоценными минералами зал.

Благо, что после всех этих событий я научился включать и выключать способность чувствовать волшебство, иначе, скорее всего, у меня бы тут точно голова загудела от количества сильных одарённых.

Здесь были потомки богов, часть из которых танцевала под незамысловатую музыку, а остальные мирно перешёптывались, стреляя по сторонам глазами. По краям стояли длинные шведские столы, а на небольшой сцене, что возвышалась над всеми, стоял Волховец со знакомой черноволосой бестией.

Мы встретились с ней взглядами, и она хищно улыбнулась.

— Идём к отцу, — шепнула стоящая рядом Зевана.

Девушка, несмотря на присутствие Мары, от которой даже через весь зал несло жутью, легкомысленно потянула меня вперёд.

Внезапно на нашем пути возник высокий лысый бугай с волчьими глазами.

— Зевана, это кто? Познакомишь? — с явной угрозой спросил он, не отрывая взгляда от меня.

— Знакомься, убийца богов, хозяин чёрной брони Чернобога, спаситель Первого волка, тот, кто разрушил планы Мары по подготовке к войне, тот кто голыми руками убил старшего полевика, тот, кто нашёл и очистил дикий источник. Мой законный муж Алексей, отмеченный кровью Мары, — с нескрываемой гордостью перечислила она мои заслуги, а я даже нахмурился.

Это что, реально всё со мной произошло за такой короткий период? Чем дольше я здесь живу, тем чаще думаю, что это всё плод моего воображения, сильно разогнанный медикаментозной комой, в которую я угодил после отравления.

— Это… — удивлённо протянул он, и я вдруг понял, что на вид он не старше двадцати лет, а внутри и того видимо младше, уж слишком искренние эмоции. С возрастом такое, к сожалению, проходит.

— Это я, — протянул я руку для рукопожатия.

— Молок, — механически ответил он, и протянул руку в ответ.

— Ладно, Молок, нас отец ждёт, — хмыкнула моя супруга и мы, обогнув хлопающего глазами парня, дошли до сцены и поднялись по ступеням.

— А чего местный герой носит маску? — вместо приветствия на манер Бабы-яги из советского кино заговорила Мара. — Али сглаза опасается?

— Это броня так распорядилась, — произнесла безмятежным тоном Зевана, будто и не заметив явной агрессии в голосе Мары.

— Племяшка, — всплеснула руками женщина и с нежностью обняла девушку. — Неужто ты его себе в мужья выбрала?

— Точно, тётушка, — счастливо улыбнулась она. — Он хоть и не силен, но потенциал в нём просто безграничный! Мне даже показалось сначала, что сам Чернобог вернулся в теле смертного.

На это я мысленно нервно хохотнул. О, ты даже не представляешь, насколько это близко и далеко одновременно.

— Давайте я его представлю перед всеми! — взял слово до этого молчавший и с отеческой улыбкой наблюдавший за нами Волховец.

После чего он усиленным магией голосом произнёс:

— Хочу представить вам моего зятя из людского рода. — Замолчав, он с удовольствием полюбовался на недоуменные лица, у кого они, конечно, были. Потом продолжил: — Алексей, — он указал на меня. — Хозяин Черной брони Чернобога и новый командир первого отряда.

Командир? Серьёзно? Я кто угодно, чароплёт, полицейский, адвокат, но не полевой командующий! Я ведь в этом ничего не понимаю! Но и отказываться сейчас было неуместно. А потому я лишь молча кивнул.

Народ на это заявление зашумел, а один из ближайших к сцене мужчин, что больше был похож на медведя, чем на человека, глубоким басом спросил:

— По какому праву люд вступит в нашу войну?

— Хороший вопрос Михайло Потапыч, — довольный, как кот, дорвавшийся до сметаны, улыбнулся Волховец. — Видите ли, достопочтенная Мара, хозяйка хлада и смерти, почти открыла портал на территории, принадлежащей Святому лесу, а мой зять не позволил ей это сделать, отрезав руку.

Мара закатила глаза, а её губы бесшумно шевельнулись в отчётливое: «позёр». Причём, рука у неё была на месте. Видимо, новую отрастила.

— Всё так и было, — выдохнув, громко произнесла богиня. — Этот человек отмечен моей кровью, и он имеет право участвовать в нашей войне.

Народ откровенно загомонил, будто разворошённый улей, но никто и не планировал их призывать к тишине.

Некоторое время мы присутствовали на балу, и даже потанцевали немного. Потом Волховец подошёл ко мне.

— Ладно, — сказал он, — пойдём уже по-семейному посидим.

И мы последовали за ним, выйдя из зала и пройдя по короткому коридору, пока не оказались в небольшом банкетном зале с ломящимся от еды столом.

Стол оказался не длинным, а как раз на плюс минус десяток персон, видимо, по количеству близких родственников Волховца.

Сам он сел во главе, а мы уже по обе его руки. Интересно, что Мара не стала занимать противоположную сторону, а села рядом с ним.

Фужеры, вполне обычные, а не из бамбука или черепов врагов, уже были наполнены какой-то мутной жидкостью, и Волховец произнёс тост, обратив внимание на Мару: