Чтение онлайн

– Мама дала адресок.

Серж криво улыбнулся и вынул руку.

– Ну, заходи. Только, знаешь, я спешу.

– Жаль. Я думал – угостишь старого друга, вспомним Рохи Сафед, Африку...

– Надо бы. Но в другой раз – сейчас у меня важные дела...

Волк прошел в комнату, не раздеваясь сел на кожаный диван, осмотрелся. Квартира сына явно отражала вкус его родителей. И немалые материальные возможности.

– Следующего раза не будет.

– Почему?

– Потому что тебя убьют. Заберут камни и убьют. И тебя, и Гаврилова, и Арчила. Асташин приказал.

Холодное лицо Сержа на миг исказилось.

– Ах суки! Я нутром чувствовал подлянку...

Правая рука вновь метнулась к поясу.

– А ты кто?! Из ихних? Или из мусорских? Если твои здесь, то ты ведь меня знаешь!

– И ты меня знаешь. Хера пугать друг друга? Если бы тебя брать хотели – лежал бы уже в браслетах с расквашенной мордой. Один я.

– Тогда почему пришел? Прознают – выгонят, а то и под трибунал отдадут...

– Не знаю. Пришел, и все. Наверно, не хотел, чтобы тебя в яму закопали.

Серж секунду помолчал, потом ледяная корка растаяла, лицо ожило, он перевел дух.

– Я уж решил – все, кранты! Или те, или эти... Потому что просто так, сам по себе, ты никак у меня объявиться не мог...

Из массивного серванта он достал красивую бутылку и две рюмки, привычно плеснул в них светло-желтой жидкости.

– Выпьем, что все обошлось!

Серж вынул из-за пояса и положил на стол тяжелый пистолет. По характерному вырезу затвора Волк определил, что это «беретта». А вот непривычный вкус обжигающего напитка оказался незнакомым.

– «Мама адрес дала!» – Серж усмехнулся и покрутил головой. – Ну ты и придумал! Уссаться можно! Да Клавка такая битая волчица, что на допросах у важняков не кололась! Она не то что адрес – крошки табачной никому не даст! А вот в долг у тебя взяла, это и к бабке не ходить... Или заставила продуктов купить. Так?

– Что делать думаешь? – не отвечая, спросил Волк.

– Что учили. «При выходе поисковой группы противника на одинокого разведчика...» Помнишь? Теперь-то я к ним в лапы не сунусь!

Будто повинуясь какому-то сигналу, Серж вскочил, подошел к окну и осторожно выглянул наружу.

– Сами приехали... Друзья ведь! Помочь хотят: подвезти, охрану обеспечить... Правда, адреса я и им не давал!

Волк подошел и стал рядом. Чисто вымытая «шестерка» стояла у подъезда, из нее выбирались Блин и Гвоздь. Третий сидел за рулем.

– Сделаем их по-тихому? – Серж азартно втянул воздух.

– Нет. Я не могу вмешиваться.

– Ах, да... Тогда без шума не обойтись... Ладно, ты иди. Только знаешь что... Я дам тебе на хранение одну вещь. Те самые камешки. Лучше, если при мне их не будет. Возьмешь?

Серж протянул пластмассовую коробочку из-под фотопленки. Волк замешкался.

– Вообще-то...

Правильней, конечно, было отказаться. Но отказывать другу два раза подряд нельзя. Тем более когда оставляешь его наедине с тремя убийцами.

– Ну ладно, давай!

В подъезде что-то изменилось. Те же самые лампочки стали то ли тусклее, то ли зловещее, уже не чувствовалось покоя и уюта – напротив: затхлый воздух замкнутого пространства источал тревогу – предвестник пролитой крови. Хотелось быстрее уйти отсюда, и Волк бесшумно запрыгал вниз через три-четыре ступеньки.

На третьем этаже обостренный слух распознал звук тихонько прикрытой входной двери, рецепторы кожи лица уловили чуть заметный толчок свежего уличного воздуха. Потом быстрые шаги рванулись по ступенькам вверх. Люди старались двигаться тихо, но их никто этому не учил, поэтому Волк легко определил, что их двое, без труда рассчитал, где произойдет встреча, и выбрал момент, чтобы выскочить из-за поворота неожиданно.

Блин и Гвоздь замерли от внезапной встречи, и Волк с каменным лицом попытался проскочить мимо. Но на свою беду Гвоздь быстро опомнился и жилистой рукой цепко ухватил его за рукав.

– Постой, голубь! Ты из какой квартиры вылетел?

Беспокойные белесые глаза обшаривали где-то виденное лицо, тонкий хрящеватый нос шевелился от азарта погони.

Страшный удар в переносицу опрокинул его навзничь. На месте носа мгновенно надулся кровяной пузырь. Второй удар настиг Блина: кулак врезался в корпус, в область сердца, так что прогнулись ребра. Блин хрюкнул, тяжело осел на чистый кафель площадки, потом медленно завалился на бок.

Волк спокойно вышел из подъезда и медленно пошел в сторону метро. Водитель «шестерки» не обратил на него никакого внимания.

Утром следующего дня, взявшись за милицейскую оперативную сводку, Волк сразу наткнулся на адрес Сержа.

«...в подъезде обнаружены два неопознанных мужских трупа с однотипными смертельными ранениями в область сердца. Один мужчина убит финским ножом, второй – шилом длиной 22 сантиметра. Похоже, что оружие принадлежало потерпевшим. Аналогичным шилом полтора месяца назад был убит антиквар Гандиев. Причастность к этому орудия преступления проверяется...»

Волка бросило в жар. Он расстегнул ворот рубашки и вытер взмокревший лоб.

«...у дома № 142 по Ленинскому проспекту в машине „ВАЗ-2106“ обнаружен ее владелец Костин, погибший в результате крученого перелома шейных позвонков. В квартире № 27 этого же дома найден застреленным из пистолета „беретта“ калибра 7,65 мм гражданин Асташин И.И.».

Волк обессиленно откинулся на спинку стула. Вот тебе и Серж! Конечно, это радикальное решение проблемы, но четыре трупа! Он и в Борсхане жал спусковой крючок не задумываясь, однако там, по крайней мере, был бой...

– Ты что, вчерашней колбасой отравился? – незаметно подошел Лазаренко, – На тебе лица нет! Я тоже после нее плоховато чувствовал...

– Да нет, ничего... Куда едем?

– За паспортами. Так что получи ствол, деньги и переоденься.

Обычно наблюдатели работали безоружными – считалось, что пистолеты им не нужны, поскольку могут способствовать расшифровке и нарушению конспирации. Но при заданиях, связанных с непосредственным риском для жизни, это правило не соблюдалось.

Сдав дежурному карточку-заместитель, Вольф получил плоский и легкий «ПСМ [34] » с запасным магазином, расписался за круглую сумму «на оперативные расходы» и выпросил у коллег короткую курточку на меху с маленькой кожаной кепкой в придачу. Подняв воротник и нахлобучив кепку на лоб, он втянул голову в плечи, чуть прищурил глаза, презрительно выпятил нижнюю губу. Из зеркала на него смотрел типичный карманный вор.