Чтение онлайн

– Какого лешего? Из разницы температур получается, а из разницы давлений – нет?!

– Потому что давление – это эквипотенциальное поле!

– Экви… Чего сказал?

Истребители на минимальных скоростях шли параллельным курсом… нет, не параллельным – они медленно сжимали клещи. Уходили вперед, разворачивались, пристраивались совсем близко – видны были даже заклепки на фюзеляжах – и вновь прижимали к земле, раздирали авиалайнер в турбулентных потоках, пугали грохотом двигателей… и вновь уходили вперед.

– В общем, не получится, и все! – крикнул Зыкин.

– Вот черт… Черт, черт, черт! Значит, мимо! Значит, все напрасно! Ну, пора кончать эту канитель!!!

Кучин резко повернул рычаг управления двигателями и одновременно рванул штурвал на себя.

«Боинг» панически взвыл всеми четырьмя моторами, однако послушался и рывком задрал нос к зениту. Встал почти вертикально. И буквально замер в воздухе. Но – только на один короткий удар сердца. А потом ухнул вниз. Хвостом вперед, с высоты семисот метров…

…С высоты семисот метров, аэробус, огромная туша, летающий кашалот и т.д. нырнул, ушел с траектории, исчез, двигатели надрывались, пытаясь удержать самолет на высоте, но он проседал, падал, соскальзывал и одновременно оставался на месте.

Это было настолько неожиданно, настолько невероятно, чтобы тяжелый и неповоротливый, как слепень, «Боинг» вдруг выполнил сверхсложную фигуру «Кобра Пугачева», удающуюся лишь российским ассам только на российских истребителях класса «Су», что в первый момент военные летчики вообще не поняли, как все произошло. А когда поняли, было уже поздно.

«Боинг» внезапно исчез из точки, где пересекались курсы «Журавлей», образовавшееся воздушное завихрение подтолкнуло истребители друг к другу – и «Сухие» чудом не поздоровались крыльями… Эфир обожгло отборным матом. И вдруг, будто получили категорический пинок под фюзеляж, «Журавли» развернулись и исчезли, словно комары на зиму… Пришел Лесник, и всех разогнал…

А в это время, в кабине «Боинга», под свист воздуха, под матерки Кучина, пытающегося вернуть управление, под вой вконец перепуганных красавиц, под заупокойный плач моторов, Валерий Зыкин вдруг шепотом произнес:

– Знаю.

И сквозь весь этот гвалт боевой товарищ его услышал.

– Что?..

…Нет, никак «Боинг» не хотел выбираться из отвесного падения. На плечах Кучина взбугрились мышцы, с такой силой он удерживал штурвал, пытаясь…

– Ток! – выдохнул Зыкин.

– Что?!

…А «Боинг» норовил завалиться на крыло, уйти в необратимый штопор и размазать себя по Нечерноземью, и не было никакого…

– Тайна Тихого океана!

– Что?!!

…А земля все ближе, все ближе… Не физическая сила старшины Кучина пока удерживала машину – тут и грамотная работа с режимами моторов, и особая игра элеронами, и…

– Надо две пластины, из сверхтонкой фольги! Одна на Эвересте, другая в Марианской впадине! И от них провода! Верхние слои атмосферы ионизирует солнечный ветер! Получается положительный заряд! Ну, электроны выбиваются с внешней оболочки атомов!

Двигатели надрывались, пытаясь удержать авиалайнер в воздухе, но тот проседал, соскальзывал, падал отвесно вниз.

– А отрицательный заряд создается в Марианской впадине! Сочетание соли и давления, как в электролитах! Вырабатывается электрический ток, но только очень, очень слабый!

Тут-то, наконец, удалось старшине Илье Кучину победить строптивую летающую машину. «Боинг» снова лег в горизонт, равномерно заработали двигатели, выводя авиалайнер на прежний курс. Курс – на родной Петербург, по следам недобитого фашиста [135] .

– Понял! – радостно захохотал Кучин. Будто гору свернул… нет, не гору: просто спас самолет, пятьдесят чаровниц, а заодно и весь мир. – Слабый ток – ерунда! За сто лет накопится достаточно… А провода скрыты в рельсах Транссибирской железной дороги!

Тут засмеялся и Валера Зыкин. Вместе они разгадали Тайну Тихого океана!

– А энергия накапливается в свинцовых заграждениях китайских урановых рудников! – поддержал он смехом товарища.

– А если теперь этот аккумулятор разрядить!..

– Поменять полюса!..

– Замкнуть провода!..

– С помощью шпор на сапогах!..

– То ток пойдет в обратную сторону!..

– Погодное оружие!

– Дай пять!!!

И друзья ударили по рукам.

– Слава Богу, что не понадобился самодопрос третьей степени!

– Ветер, скорость которого достигала двухсот километров в час, принес разрушения практически во все страны Западной Европы. Сотни рек вышли из своих берегов. Из-за наводнения больше всего пострадала Бельгия. Там под водой оказались десятки деревень, жители которых были срочно эвакуированы. В эти минуты ураган еще продолжает бушевать в Восточной Германии, но его сила постепенно идет на спад.

Проливные дожди с ураганным ветром бушевали в течение последних двух суток во многих странах Западной Европы, что привело к гибели более шестидесяти человек. Ураганный ветер разрушал дома, вырывал из земли деревья, из-за чего произошло множество дорожных происшествий, – вещал телевизионный диктор, а телевизор для пущей убедительности транслировал то торчащие из воды дорожные знаки, то поваленные деревья на фоне Эйфелевой башни.

Лидия Матвеевна с трудом оторвала взгляд от экрана и с пущей энергией стала размешивать оливье в тазике.

– Сильнее всех пострадала Франция, где погибло более тридцати человек. Рождественская неделя оказалась для французов вовсе не праздничной. Ветер срывал крыши с домов, валил деревья и линии электропередачи: больше миллиона французских семей остались без света. В одном из городков крышу церкви унесло в тот момент, когда прихожане слушали проповедь. Два человека погибли, когда в доме, где семья собралась на рождественский обед, рухнула крыша. Французская столица выглядит весьма неприглядно. Тротуары и мостовые Парижа завалены сучьями, сорванными вывесками и битой черепицей. Досталось и зданию российского посольства. К счастью пострадавших среди наших сограждан не было…

Алексей Константинович вышел из ванной, выпячивая повязанный галстук и за версту воняя одеколоном для маскировки, поскольку не утерпел и тяпнул рюмашку до прихода гостей. Вышел и тут же был пущен в оборот. Лидия Матвеевна выставила перед Алексеем Константиновичем банку сардин, которую следовало открыть, и буханку хлеба, который следовало нарезать. И тут в дверь требовательно позвонили.

– Семенцовы? – предсказала супруга, – Рановато. Будет кому помочь накрыть на стол. Иди, отпирай, – а сама понесла на стол хрустальную селедочницу и вазочку с хреном.