Чтение онлайн

Тут мисс разглядела, что озлобилась за сигареты не на того мужчину, и по-военному браво развернулась к Илье. Ее ноздри красиво и гневно вздымались, брови изогнулись, как арки Александровского моста, будто перикисью водорода обесцвеченные губы вытянулись в линию, напоминающую мост через Гудзон. В ладошках красотки объявилась пресловутая винтовка Мосина мгновение дива, как никогда, заслуживала титул «Мисс Вселенная», но Кучина рядом уже не было, он скользил вниз по серо-зеленой водосточной трубе.

Глупая темень, изредка ободряемая букетами фейерверков, заглядывала в высокие полукруглые окна третьего этажа. Бригада навербованных по горячим точкам бойцов спешила от одного окна к другому. Подхватывалась очередная пушка, подкатывалась, слепо тыкалась дулом в стекло, осколки сыпались вниз, у пушки оставался заряжающий, а тающий отряд под предводительством мистера Сельпуко торопился дальше.

Попискивали навешенные на пояса детекторы пространства, шуршал эфир в гарнитурах связи, навешенные на торсы приборы ночного видения стучали в сердца. Острые углы нагроможденной музейной техники безжалостно задевали бока воинов, пухлые шины норовили отдавливать ноги, казенные части клацали, пытаясь откусить пальцы, но бойцы трудились проворно и слажено. Только воровато стреляли глазами из-под ободков кевларовых шлемов.

«При наведении по нуль-индикаторам согласуй стрелки сначала Г.О., затем Т.О» – отсвечивали латунные подсказки на станинах, – «При отклонении стрелки влево, вращай маховик вправо». Но бригаде мистера Сельпуко не требовались подсказки, это были профессионалы из профессионалов.

Мистер Сельпуко с 7,62 миллиметровым ручным пулеметом Дегтярева наперевес терся чуть в стороне, в руке зажимал красный сигнальный флажок, которым с превеликим удовольствием даст отмашку открыть огонь, чуть что.

Следующей на очереди была 85-миллиметровая зенитная пушка под унитарный патрон с гранатой УО-366, но только бойцы приблизились к ней, как орудие само поехало навстречу, наверное проржавел крепеж, и смачно передавило ногу растерявшемуся Брайдису. Тот запищал резанным поросенком, вызывая во взглядах соратников лишь брезгливость.

Мистер Сельпуко заткнул бойцу крик обратно в пасть экономной очередью, благо для «дегтяря» броник на раненом не мог послужить реальной помехой.

– Что уставились, бычье семя. Продолжаем работать! – прикрикнул командир на остальных.

В ответ услышал приглушенное ворчание, но дисциплина была восстановлена. Зенитка покорно проклюнула оконное стекло.

– Канн, принимай пост! – равнодушно отчеканил командир.

– Есть! – рявкнул кореец, услышал тонкое жужжание и тупой удар. Прогнулся дугой назад, а руки раскинул в стороны. Постоял секунды три и рухнул. Изо рта пошла почти черная кровь, в шее торчал застрявший острым краем стабилизатор минометной мины.

Бойцы тренированно плюхнулись на пол, кто где стоял. Стволы разномастного оружия выбрали свои сектора обстрела и превентивно заплевали все углы зала горячим свинцом. Сельпуко обратил внимание, что стреляют только оставшиеся при нем воины, расставленные ранее молчали. А врагов не было видно, численность их оставалась тайной.

– Джавахарлал, в разведку, – коротко процедил мистер.

Джавахарлал, через голову стащил и отложил «калаш», сбросил шумно шуршащий бронник, сунул в зубы штык-нож, и неразличимым на фоне военного железа хамелеоном скользнул вперед, вдоль суппорта стомиллиметровой полевой пушки.

Вслушиваясь в каждый шорох и стараясь сам не создавать шума, он подобрался к макету зенитно-ракетной системы 9К 81 «С-300 В». Никаких следов. Принюхался, ведь присутствие человека всегда выдает запах. Но пахло только музейной пылью.

И вдруг кожух ракеты лопнул пополам, в горохом сыпящемся крошеве изоляционного пенопласта перед индусом возник человек. Щелк по скуле. Штык вылетел из зубов Джавахарлала и звякнул о какой-то экспонат сбоку. Сразу же три пунктира трассирующих пуль примчалось оттуда, где залегли остальные. Пути перерезали индуса пополам. Его же противник исчез из точки координат даже не заляпанный чужой кровью.

– Уходим, – холодно процедил мистер Сельпуко.

Оставшиеся при нем два бойца нехотя оторвались от пола и на полусогнутых попятились назад. Стволы трех ручных пулеметов, будто пальцы шулера, выписывали вольты.

Мощным фуком выдунутый сквозь дуло пушки простой рельсовый болт залепил в лоб Варравы аккурат под дужку шлема, и турок подкошено рухнул навзничь.

Две огненные струи облизали свинцом щиток пушки, но там уже гулял только сквозняк. Магазины кончились почти одновременно. И тут же двоих последних окутало ядовитое облако, это подкравшийся по потолку в технике геккона Илья вытряхнул на головы врагов содержимое музейной противогазной коробки. Враги ослепли.

– Эй, ты, прекрати… Давай договоримся. Хочешь, я отдам тебе брокерскую контору на Лондонской бирже?

Молчание.

– Не хочешь контору, могу уступить паевый инвестиционный фонд… молчишь? Ладно, а если я тебе предложу контроль над экспортом тюльпанов из Амстердама? Чувствую, мы сможем договориться…

Илья спрыгнул вниз и стукнул ослепших врагов головами друг о дружку.

– Русские не продаются, – с сожалением сказал он. Контора на Лондонской бирже так и осталась его несбыточной мечтой.

Оплывший в очередном кресле Мартин рвал и метал:

– Пост номер семь? Доложите, как идет приближение нашей победы? – отсюда, из директорского кабинета с развешанными по стенам портретами прежних врагов было ни черта не разобрать, что за инициативу проявляют навербованные головорезы. Откуда бабы взялись, почему стрельба? Мартин подозревал самое худшее – его солдаты добрались до запасов шнапса, и служба по боку.

– Нормально.

– Что это за ответ? Распустились? Доложите, как положено!

– Что положено, на все наложено.

– Кто это говорит? – возмущение герра передалось даже сквозь фильтры ларингофона.

– Говорит Москва. Московское время двадцать два часа пятьдесят три минуты.

У окна маячила тренога реквизированного из зала инженерных войск полевого перископа большого увеличения, но шестидесятилетний прибор не был оборудован инфрокрасным портом, и пялиться в него не имело смысла, все равно не угадаешь, что за безобразие творится на перепаханной гусеницами площадке под окном. Мартин перевел невидящий взор на гениального синоптика. Тот развлекался, как невинный ребенок – открыл стеллаж и стал срывать и рвать в клочки патриотические плакаты времен Великой Отечественной Войны: «Наше дело правое, враг будет разбит!», «Лихо руби врага!», «Родина-мать зовет!», «Бей насмерть!», «Уничтожай фашистские танки!»…

А под сводами просторных музейных залов первого этажа ни на минуту не прекращалась напряженная работа, и запечатленные маслом богатыри неодобрительно хмурились с настенных батальных полотен. Но наемники не отвлекались. Трое копошились вокруг знаменитой самоходной шестнадцатизарядной боевой машины БМ-13, проще говоря – гвардейского миномета «Катюша». Один, раздевшийся по пояс и перемазавшийся машинным маслом по уши, копался в латунных кишках двигателя. Второй подавал из армейского ящика отсвечивающие в угрюмо-желтом свете ламп 132-миллиметровые реактивные неуправляемые снаряды, фугасные, улучшенной кучности. Третий – Бенджамин Альбедиль – балансируя на пододвинутом макете дота устанавливал снаряды на пятиметровые направляющие полозья.