Чтение онлайн

– Не понял, – честно признался полковник.

Мисс Голландию пробило на смех. Этот смех не смогли заглушить ни статическое электричество, ни атмосферные помехи. Не прощаясь, Кучин отключил галантно позаимствованную у дамы трубку.

– Штабные сволочи с бабами жируют, а мы тут за них отдувайся!!! – с благородным негодованием выпалил полковник Стерхов окружающим.

С высоты Питер выглядел бело-ржаво-коричневым украшенным язычками свечек тортом. Зыкин вернулся в кабину с перекошенной от отчаяния миной:

– Отказываются, а мы тут за всех отдувайся, – обречено развел он руками, – Прижимают сумочки к груди и царапаются.

– Ракеты уже на подлете, а у нас треть бортовых систем ежиком накрылась! Смерти моей хочешь? – Илья еле удержался от крепких выражений при даме, – Так ты, зема, никогда настоящим «мего» не станешь! А ну-ка принимай штурвал! – Кучин отстранил с дороги крепко завороженную миганием лампочек мисс, и вихрем помчался по салону.

Будто сами собой в руках фотомоделей лопались и выворачивали нутро сумочки, из них словно пылесосом вытягивало зеркальца, шпильки, заколки, патрончики губной помады и прочую бижутерию, срывало серебристые ленты «Мисс…» и по воровски слизывало часики с золочеными браслетами. Прижимающий к груди россыпь трофеев Илья ворвался в туалет и ссыпал богатство в унитаз. Не мешкая, смыл и побежал обратно. А вышвырнутые долой девичьи радости закружили в забортной турбулентности и отразились в радиолокационных приборах самонаведения стремящихся к «Боингу» ракет «земля-воздух», сводя смертоносные снаряды с электронного разума.

И вот уже обманутые ракеты нашли «свои» цели далеко за хвостом «Боинга». Новогодний Питер веселился и наслаждался необычайно щедрыми салютами. А возвращающегося Кучина в салоне встретил негодующий визг. И грубо выставленная Зыкиным Мисс Голландия даже исхитрилась достать щеку мегатонника бритвенноострым маникюром. Плюнув на царапину, Кучин запрыгнул на кресло посреди салона:

– Гражданки красавицы! – гаркнул он, перекрывая натужный стон двигателей и всяческие несознательные «Фак ю!!!», – вы сейчас пожертвовали самое дорогое, что есть у вас не ради какой-нибудь прихоти. Так надо. Я не стану вам врать, потому что женщин не обманешь. Я скажу вам чистую правду. Именно сейчас и именно здесь решается, какой будет наша планета Земля в наступающем году. Будут ли в ресторанах подавать омаров, будут ли выпускаться французские духи «Клима», будут ли мужчины дарить вам норковые манто, откроет ли Карлоф Белуши бутик в Сорбоне. Даже – будет ли в следующем году проводиться конкурс «Мисс Вселенная» или нет!

Девицы оторопело заткнулись.

– Вы и только вы можете спасти этот мир. Разберите парашюты и оденьте их в строгом соответствии с прилагаемой инструкцией. Прыгать надо по моей команде. Больше от вас ничего не требуется, прыгайте и отважно визжите со страха. Мировое зло хочет разрушить нашу цивилизацию, но ваша красота спасет мир!!!

И тут салон основательно встряхнуло. Одна зловредная ракета не купилась на амальгаму десантировавшихся через унитаз дамских зеркалец и погналась за аэробусом, у которого уже успела вырубиться половина бортовых систем. Зыкин покрепче перехватил штурвал…

На миг в двери командирской каюты нарисовалась красная физиономия старшины:

– Уйдешь из под огня, ставь автопилот на Петропавловскую крепость, и за мной!

Давешняя дива в шортах цвета ягеля дернула Кучина за руку:

– Америке плохо!

– Опять Бен Ладен?

– Нет, мисс Америке!

– Дыхание рот в рот пробовали? Попробуем! – с энтузиазмом утер губы тыльной стороной ладони старшина и исчез.

Разминувшись с последней самонаводящейся дрянью, Зыкин врубил автопилот и прибежал искать соратника.

– Помните, что если приземление на воду неизбежно – начните к нему готовиться заблаговременно! – уже в багажном отсеке вещал и метался Илья среди красоток, примеривающих поверх норковых манто парашютные мешки, – Измените конфигурацию подвесной системы, чтобы легче стало выбраться из нее после приводнения. Освободите грудной обхват и ослабьте ножные обхваты. Грудной обхват не несет нагрузки под куполом и, расстегнув его, вы не выпадете из подвески. – Кучин на собственном парашюте показывал, где надо рассупонить, а где подтянуть, – В случае с ножными обхватами следует быть осторожнее и не ослаблять их слишком сильно. С ослаблением ножных обхватов вы «опуститесь» в системе. Поэтому если переборщите, потом не дотянетесь до ручек управления. Чуть не забыл, заблаговременно надуйте спасательный жилет.

Выслушав инструктаж, супермодели застряли полюбовались собственными отражениями в иллюминаторах.

– Такие дела, – сказал, пользуясь секундной передышкой, старшина. – Твой черед прыгать первым, земеля. Расклад кондовый: находишь этого ирокеза со шрамом, нейтрализуешь и отбираешь сапоги. Чутье подсказывает, наш Чинганчгук окопался где-то в районе Московского вокзала, не зря там самоходная артиллерия кучкуется. Победим, там и встретимся: в Москву поедем докладываться. Только технику музейную не курочь почем зря, – Илья бдительно засек, что девушки мешкают, – Так, красавицы, по ранжиру становись!!!

– На самолете быстрее, – позволил себе возразить Зыкин. – Только не на этом. Трем четвертям бортовых систем кранты.

Но вот выстроить дам в шеренгу по росту не получалось: самые красивые барышни планеты толпились возле завывающего ветром и норовящего тем же ветром сшибить с ног распахнутого грузового люка, попискивали, охали и испуганно хватали друг друга за плечики, однако подчиняться Кучинской команде не желали ни в какую [141] .

– А у тебя деньги на билеты есть? – перекрикивая ветер, логично спросил молодого бойца Кучин. – То-то. А я пока нашим герром Борманом займусь.

– А почему ты – Борманом?

– Надо, – серьезно ответил Кучин, набрасывая на плечи парашют. – Хочу за деда отомстить – он на войне погиб. Ну что, готов? Первый пошел, второй приготовиться…

Расставшись с Зыкиным, старшина Кучин стал деловито хватать самых красивых девушек планеты по одной за талию и вышвыривать в люк без церемоний. Девушки визжали так, что закладывало уши, однако ни одна из них – убежденных повторенной Ильей на восьми языках лекцией, на тему того, что главное в случае непосредственной угрозы «красиво сдаться в плен» – не сопротивлялась.

Когда мисс Таджикистан последней ухнула камнем в ночь, Кучин довольно потер руки:

– Сорок девять, – и швырнул следом в воздушное пространство несколько расстегнутых чемоданов, авось в них тоже найдется достаточно штучек для отвлечения РЛС, – Черт, чуть не забыл! – хлопнул старшина себя по лбу и метнулся к бару.

Здесь, сунув в карман банку сгущенки, он развязал двух штатных пилотов «Боинга».

– Можете поворачивать в свою Португалию, – дружески выколотил он пыль из их плеч.

– Эй, русский, – восторженно поедая героя глазами, взмолился командир корабля, – Научи «кобре»!

– Смотри внимательно. Показываю один раз, – Илья высоко вздернул правую руку к потолку, крутнулся в фуэте и, оказавшись вплотную к разминающему затекшие руки летчику, резко хлопнул того ладошкой сверху вниз [142] .

Капитан лайнера брыкнулся без сознания.

– Ты не понял! – захныкал штурман, – Он просил научить «Кобре Пугачева»!

– А это военная тайна, – Илья снизу пальцем закрыл распахнутый рот штурмана, по военному четко развернулся на каблуках и, насвистывая «Гимн холестерину» собственного сочинения, отправился в грузовой отсек. – Кстати, я бы на твоем месте, коллега, поторопился в кабину. Сдается мне по шуму моторов, что у самолета не пашет восемьдесят процентов бортовых систем, – бросил старшина через плечо.