Чтение онлайн

— Василий Иванович! — взвизгнула Вирджиния, получив от него полномасштабный шлепок по своей голографической попке.

— Рад знакомству! — ответил ей седовласый нахал, протягивая руку директору Ментума.

— Счастлив видеть вас вновь, мой друг! — склонил голову Ботхат, вежливо пожав протянутую ему ладонь — я думаю, что мне стоит отправиться выполнять ваше поручение, Ваше Величество! — он склонил голову в легком поклоне — рад, что вы продолжаете все также цвести, мисс Лонгсдейл! — Ганди вновь склонил голову, после чего отпустил руку адмирала и направился к выходу.

— Удачи! — хором пожелала ему вслед, оставшаяся в зале троица.

— Вот так всегда, на самом интересном месте! — обижено пробормотал Василий Иванович — не успел прийти, а все уже разбегаются!

— У него действительно намечается важное дело! — ответил Император — мы тут Королевство Илтар в свои ряды записали пока вы, сударь, не Бог весть чем занимались!

— Я занимался тем, — расхохотался адмирал — ради чего она собирается выйти замуж!

— И не только ради этого! — Вирджиния многозначительно хмыкнула и скрестила руки на своей прелестной груди.

— Ну, полноте, моя милая! — улыбнулся Тиберий — не стоит обижаться на этого вредного старикашку! — кивнул он в сторону Василия Ивановича.

— Я не старый, а пожилой! — констатировал тот с глубокомысленным выражением лица — кстати, о возрасте, — обратился он к кружевному очарованию — если мне не изменяет моя пятьсотпятнадцатилетняя память, вашему папе недавно стукнуло четыреста десять! А о женитьбе и детях он задумался всего каких-то там тридцать с хвостиком лет назад! То бишь в триста восемьдесят! Так что в вашем юном возрасте, моя милая, нужно думать совсем о другом!

— Ну, о чем мне думать, товарищ Смирнов, я решу как-нибудь сама! — ответила Вирджиния — а по поводу папы, отвечу, что если бы не мой интерес к разведке, он бы до сих пор продолжал оставаться у руля "КВИВ", причем с желанием так и скончаться у себя в кабинете! А теперь, уже на должности моего советника, у него, по крайней мере. появилось время на мою маму и моего младшего брата! Но я не хочу повторять его подвиг, пусть даже и во имя Солнечной Империи и Вас, Ваше Величество! — закончив фразу, юное дарование стыдливо опустило глаза.

— От вас, моя милая, этого и не ждут! — снова погладил ее по голове Император.

— Да, вы этого и не заслуживаете… — тихо произнес Василий Иванович.

— Это еще почему!? — возмущенно воскликнула Вирджиния, выстрелив целым букетом яростных молний в адрес Смирнова.

— Цена такого служения непомерно высока, солнышко мое! — мягко ответил адмирал, разом превратившись из пожилого ловеласа в доброго дедушку, такого, который часами качает своих многочисленных внуков на коленях, рассказывая им захватывающие истории своего радужного детства и беспокойной юности.

— Мистер Смирнов, — подчеркнуто вежливо произнесла Лонгсдейл — объясните, пожалуйста, свои слова! — сказано это было так, как будто окончанием фразы должно было стать: "а не то я вызову вас на дуэль!".

— Как скажете, — спокойно ответил Смирнов — кстати, вашество, можно сменить это "молоко" на что-нибудь более приличное, — он скептически посмотрел по сторонам — а главное более подходящее для нашего философско-разъяснительного разговора?

— Как прикажите! — усмехнулся Тиберий, щелкнув пальцами.

В ответ, прямо перед ним материализовалась голографическая панель с прямоугольными кнопками, в каждой из которых обязательно что-то происходило: шумел прибой, ударяясь о бесчисленные фьорды; бушевала пурга на бескрайних просторах сибирской тайги; колыхались золотые пески в бесконечной Сахаре; здесь даже был японский сад камней с соответствующей беседкой для созерцания прекрасного и философских размышлений на тему вечности. Именно на нее и нажал Крон, в мгновение ока "перенеся" их дружное трио в вышеуказанное место.

— Вашество, это вы хорошее место выбрали! — Василий Иванович устало плюхнулся в мягкое кресло в японском стиле, стоящее посреди небольшой беседки в том же духе, окруженное еще парой аналогичных предметов мебели — ну, прямо в точку! — добавил он, посмотрев по сторонам.

Они сидели посреди сада, заполненного разноцветными кусками горных пород, карликовыми деревьями и рисунками на песке со смыслом жизни, сокрытым в хитросплетении этих загадочных узоров. Вся эта "ландшафтная архитектура" находилась на небольшом островке, "плывущем" в изумрудно-зеленом водоеме совершенно неприличных размеров, окруженном безбрежными бамбуковыми рощами, шелестящими под легким бризом, а также грядой слегка заснеженных горных пиков, подкрашиваемых восходящим солнцем в золотисто-розовые тона.

— Красота! Что еще нужно для того, чтобы ответить на философский вопрос нашей очаровательной разведчицы!? — произнес Смирнов, проследив, как аккуратно присаживается Вирджиния Лонгсдейл, занимая кресло по левую руку от него.

— Ваше Величество, вы позволите? — поинтересовалась она, положив ногу на ногу и слегка покраснев под пристальным взглядом плотоядного адмирала.

— Желание моего фаворита — закон! — улыбнулся Тиберий, сев в кресло, оставшееся свободным и задумчиво посмотрев вдаль — поэтому с моей стороны возражений поступать не будет! Да и пора бы вам, моя милая, узнать то, что находится по другую сторону величия, славы и процветания Солнечной Империи… Прошу! — он по-дружески похлопал Смирнова по плечу.

— Я могу рассказывать все, что посчитаю нужным, Ваше Императорское Величество? — впервые за все время этого разговора Василий Иванович назвал Императора по протоколу.

— Это ваша история, мой друг, так что можете рассказывать все, что вам заблагорассудится! — грустно улыбнулся Тиберий, по выражению лица которого было нетрудно догадаться, что он прекрасно знает о том, что собирается поведать старый вояка, а также было очевидно, что Крон несет схожее бремя невыносимо тяжелого и потому скрываемого от других чувства всеобъемлющей вины.

— Я являюсь адмиралом Имперского Солнечного Флота вот уже долгих четыреста шестьдесят пять лет! — Смирнов тяжело вздохнул — я молюсь каждые день! Каждое воскресенье, если есть возможность, отстаиваю службу в моем корабельном храме! Я пощусь, регулярно причащаюсь и исповедуюсь… Но чувствую, что моей душе этого не хватает…

— Наверное, много нагрешили? — съязвила Вирджиния, вспомнив, что Василий Иванович слывет первостатейным Казановой всего Солнечного Флота.

— Слишком… — вновь вздохнул адмирал и в его ледяных глазах появились маленькие хрустальные слезинки.