Чтение онлайн

— Дети Тиадоры, — шепотом произнес Грай, хотя парни итак разговаривали довольно тихо.

— Плохая идея, — заключил Элогир.

— Поясни.

— Слушай, дружище, при всем том, что у тебя о них сложилось очень позитивное мнение, я считаю, что мы их совершенно не знаем. Кто они и зачем воюют с туманниками? Я думаю, что они просто сферы влияния делят, а значит такие же бандиты. К тому же ни ты, ни я понятия не имеем где их искать. Что-то я не припомню, чтобы ты рассказывал, что тебе их разведчики показали лагерь. И наконец, — Элогир не дал Граю перебить его. — Где гарантия того, что они просто не обменяют нас на кого-нибудь из своих? Сам же говорил, что за сбежавших заключенных Туко готов немало платить. А ведь если мы сбежим, то это громкий скандал. Остальные поймут, что от «Ядовитого тумана» можно сбежать.

Грай вскочил с лавки, походил по круг, опять сел.

— Да зачем им нас сдавать? Ведь тогда к ним люди не пойдут больше. Это ведь тоже не сделает им репутацию. К тому же на кого им менять нас?

— Да хотя бы на тех же разведчиков.

— Ну, не знаю. Сложно все это. Давай лучше спать ляжем, а то голова уже болит от всех этих размышлений. Завтра еще поговорим. К тому же мы все еще не знаем даже того, как за эту дверь выбраться.

Тут Грай несомненно прав, первоочередная задача состояла в том, чтобы сбежать, а уж потом думать, где спрятаться.

Весь следующий день заключенных тоже не выводили на работы, что выглядело совсем уж странным, а затем и еще один день они торчали в пропитанном вонью бараке. Некоторые даже стали роптать, ведь работа хоть и была тяжелой, но зато на свежем воздухе. К тому же выходные бесплатными у Туко не бывают, все нерабочие дни добавят к сроку заключения. Непрекращающийся дождь всем изрядно надоел. Даже охрана то и дело жаловалась на погоду и костерила Артемиду почем зря. В обед второго дня появились первые новости о том, почему заключенные прохлаждались в камере вместо изнурительного труда. Новенького паренька отправили как обычно за едой для всех под присмотром Квака, и на кухне он подслушал разговор кухарок о том, что в Бастион наметил приезд какой-то важный босс, которому подчинялся Туко. Туко на волне энтузиазма, что его люди смогли выловить группу партизан-разведчиков, решил устроить незапланированную облаву по лесам, чтобы по возможности поймать еще кого-нибудь. Тогда, как он думал, его точно ждет повышение или как минимум поощрение. Собственно недолго думая, Туко собрал большую часть своих людей, и отправился в длительный поход на несколько дней. Оставшиеся бандиты должны были охранять Бастион и заключенных, при этом ни о каких делах для рабов и речи быть не могло, так как людей для присмотра за ними в поле не оставалось. Поэтому они и сидели в камере. На охрану выделили двух не самых приятных надсмотрщиков, Кривого и Квака. Те сидеть просто так не позволяли, поэтому то и дело заставляли драить полы в бараке, отмывать отхожее ведро, мыть ботинки и находили кучу других мерзких заданий, но, по мнению парочки, весьма полезных для общества.

Элогира сидение взаперти тоже не радовало. Во-первых, сидя в камере, он ничего не мог сделать для задуманного с Граем плана побега. Во-вторых, Квак и Кривой все чаще и наглее обращали на него внимание. То шуточку отпустят мерзкую, то заставят ведро отхожее до блеска натирать, а однажды Кривой чуть было не схватил парня за зад. Ситуация явно выходила за рамки нормальности, если это слово вообще было применимо к ситуации с откровенным рабством. Чем дольше в городе не было Туко, тем наглее становились охранники.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в дело не включилась госпожа неожиданность и не внесла свои изменения в будни двух друзей, волею судьбы оказавшихся в одной камере.

Стоял поздний вечер третьего дня. Заключенные либо уже спали, либо молча валялись на лавках. Элогир подошел к кадке, чтобы выпить воды. Снаружи доносился приглушенный разговор. Эл присел возле обитой металлом двери и прислушался. Разговаривали Квак, Кривой и еще один охранник, скорее всего тот, у которого была татуировка на лице. После наказания он вновь принялся исполнять роль надсмотрщика, к тому же требовалось отрабатывать штраф за свой поступок.

— Да крысу лесную они там найдут, а не «Детишек Тиадоры», — ругался Кривой. — Все знают, что Туко всего лишь перед Рогозом выслужиться хочет. Мол, мы все время бдим, по лесам облавы устраиваем, вот и поймали разведчиков.

— Ну, дык ведь и впрямь поймали, — послышался голос Квака.

— Ага, поймали. Вот только я с парнями общался, они говорят сами обалдели когда на группу «детишек» вышли. Что там точно произошло, уже никто не скажет, но наши парни тогда сами трухнули не слабо. Думали, что это на них охота была. А потом пострелялись немного и все в кусты, и уже когда бежали, нарвались на тех троих. Нос к носу, прикинь?! Наших семеро было, вот они их и скрутили. Короче, чистой воды случайность. Что те растерялись, что наши, но не повезло «детишкам», вот и все.

Эл присел удобнее, стараясь не шуметь.

— Эх, разорви его чароху, этого Рогоза, — пожаловался татуированный. — Прошлый раз, когда приезжал, две недели нас потом Туко гонял. «У вас, говорит, совершенно нет дисциплины и физической подготовки». Сволочь. Из-за него три дня марафет наводили в Бастионе, а потом как грулы носились по поляне. Помните? Физическую подготовку улучшали.

— Такое забудешь, — протянул Квак. — Спасибо еще, что погода в этот раз на нашей стороне. Можно любой непорядок на дождь списать. Поэтому и не убираемся. Иначе точно вместе с этими бы, — охранник стукнул кулаком по двери, от чего Элогир чуть не свалился от неожиданности на спину, — сейчас кверху задницами бы травку щипали и крыши ладили.

— Что верно, то верно, — подтвердил Кривой.

Да уж, — подумал искатель, — что может быть хуже для этих разгильдяев, чем физический труд.

— Туко Рогоза как огня боится, — сказал татуированный.

— Боится и ненавидит, — добавил Кривой. — Это ведь из-за него он в Бастионе торчит, хотя мог бы давно уже и получше должность занимать. Хотя мне Рогоз тоже не нравится, слащавый весь такой, вечно одет как с иголочки, манерный. А разговаривает как лорд какой-то или граф. Тьфу. Смотреть противно. Вроде мужик, а чистоплюй похлеще бабы.

— Кстати, а когда Туко с парнями вернуться-то?

— К утру должны. Говорят они уже на перевалке. Туко и еще несколько ребят на броне приедут, остальные позже пешком подтянуться.

— Ясно. Ладно, братва, пойду я.

— Давай.

Некоторое время стояла тишина. Донесся запах курева. Поскрипывали стулья, на которых охранники обычно сидели.

— Слышишь, Кривой, — донесся сиплый голос Квака. — Так может сегодня уже, а? Если Туко завра вернется, то кто знает, когда еще такая возможность выпадет. Он последнее время злой как вождь местного племени.

У Элогира волосы на затылке встали дыбом. Ник чему хорошему для него этот разговор привести не мог, внутренний голос завопил об опасности.

— Тут ты прав, — скрипнул стулом Кривой. — Сегодня надо, к тому же у меня зудит уже все. Давно не развлекались, как следует.

— Ага. Мы его так приласкаем, что он два дня ходить на четвереньках будет!

Оба заржали. В этот момент до плеча искателя кто-то притронулся, и он чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Тьфу ты! Грай, ты что ли? Чего так пугаешь!

— Чего тут сидишь?

— Тихо, не мешай слушать.

За дверью снова загудел басистый голос Кривого:

— Чуть позже надо делать. Пусть в поселке все утихнет, затем вытащим его и в пристройку. Короче, все как обычно. Сначала я, потом ты.

Некоторое время стояла тишина. Затем стул вновь жалобно скрипнул.

— Хотя, знаешь, — послышался голос Кривого. — Я сейчас отлить схожу, заодно масло с кухни притащу, а там и приступим. Наших в поселке итак почти не осталось, а на остальных плевать. Только все тихо провернуть надо, приготовь тряпку, которой они полы моют, заткнешь ему рот. Еще не хватало, чтобы он шумиху поднял. Сегодня у нас будет отличная ночка!