Чтение онлайн

– Папа!
– застонала она, сломавшись.
– Папочка! Папочка! Папочка!

Она втянула воздух и зажмурила глаза, как будто этим она могла заставить исчезнуть всю боль, весь ужас и все унижение. Она видела лицо отца и жаждала оказаться в безопасности в его объятиях, вдали от этого ужасного места и этих ужасных людей.

– Папа, - пробормотала девочка сквозь слезы.
– Па-а-а-а-апочка.

Она лежала лицом в грязи и горько плакала, зовя отца между рыданиями, настолько потерявшись в своей истерике, что была уверена: он услышит и придет к ней. Он должен был прийти. Он был ее папой, а папы защищают своих маленьких девочек.

– Вот это моя девочка, - довольно сказал Флэгг и мрачно усмехнулся.

Его солнцезащитные очки сползли на нос, а пряди волос торчали в разные стороны. Насильник уперся руками по обе стороны головы Кайли и снова вогнал ей член в анус, выбив из ее горла еще один удовлетворивший его возглас. Ее мышцы крепко обхватили его член, а стенки прямой кишки гладили его ствол, как пульсирующий влажный бархат. Маленькая шлюшка могла плакать сколько угодно, но он знал, что ей это нравится. Всем женщинам нравится, когда с ними грубо обращаются, даже таким маленьким, как Кайли; особенно маленьким.

Эбби достала из заднего кармана швейцарский армейский нож и открыла его. Лори лежала под ней, веки девушки трепетали, губы бессвязно бормотали. Эбби наклонилась и поднесла острый конец ножа к щеке Лори.

– Как ощущения?
– спросила она и сделала надрез на шее жертвы.

Кровь хлынула из-под ножа и потекла по горлу Лори. Эбби провела лезвием по лбу девушки, оставив на нем красную полосу.

– Как тебе это нравиться, мисс Вселенная?

Позади нее Кайли закричала: папа! и Эбби издала звук напоминающий рычание собаки и вой койота одновременно. Женщина повернулась, наблюдая за ними через плечо: Флэгг насиловал Кайли, а маленькие ножки девочки трепыхались между его коленями. Его тяжелое дыхание было слышно даже здесь, и ей казалось, что она чувствует запах его возбуждения. Он был более насыщенным и острым, чем когда он трахал ее, более страстным, и горячая ярость сжала ей грудь. Эбби повернулась к Лори, которая только начала приходить в себя. Задыхаясь, пылая от гнева и ненависти, с трясущимися плечами, она взяла нож в одну руку, подняла его вверх, и вонзила в правую грудь Лори. Несчастная приподнялась над землей, и с ее губ сорвался болезненный, задыхающийся крик. Мучительница вырвала нож и снова вонзила, на этот раз в ключицу и почувствовала истинное наслаждение, теплотой растекающееся по ее телу.

Лори вскрикнула, и Эбби вонзила острие ножа снова в истерзанное тело. Лезвие сломалось пополам, и зазубренный металлический стержень поранил руку Эбби. Она зашипела в приступе неконтролируемой ярости:

– Ты тупая сука!

Одной рукой она схватила Лори за рубашку, притянула ее к себе, приведя девушку в полусидячее положение.

Та металась из стороны в сторону, пытаясь вырваться, но безуспешно. Эбби отбросила нож и ударила Лори по лицу, откинув ее голову назад.

– Чертова тупая уродливая пизда!

Каждое слово она сопровождала жестоким ударом. Кровь и слюна полетели с губ Лори. Эбби схватила ее за рубашку обеими руками и яростно трясла девушку, как тряпичную куклу. Женщина оскалилась, как бешеная собака, ее глаза пылали огнем.

Она видела перед собой не Лори, она видела Кайли. Безумие полностью захватило ее. Глаза застилала пелена ярости.

– Ты сука!
– взвизгнула Эбби и влепила ей пощечину.
– У ТЕБЯ ЕСТЬ ВСЕ!
– oна била ее по лицу снова и снова, звуки хлестких ударов разносились по лесу, как пушечные выстрелы.
– ПОЧЕМУ ТЫ И ЕГО ЗАБИРАЕШЬ У МЕНЯ?!

Она толкнула Лори на землю и судорожно огляделась вокруг; ее челка упала ей на глаза.

Где гребаный нож?

Она собиралась разделать эту гребаную принцессу, как индейку на День благодарения.

Линн уставилась в краснеющее небо пустыми глазами, по ее телу пронесся вихрь ломоты и боли, и сопротивление высасывало из нее все силы.

Единственное, что не давало ей полностью сдаться - это ее сестры, Лори и Кайли. Они жили друг для друга, и за годы, прошедшие после аварии, они создали новую семью. Свою семью. Их семья была меньше и несчастнее прежней, но это было все, что у них было, и их любовь друг к другу постепенно затягивала зияющие раны в ее сердце. Они были для нее всем. Она не ходила на свидания, не гуляла с друзьями и не состояла в спортивных командах, как раньше, потому что Лори и Кайли нуждались в ней так же сильно, как и она в них.

На другой стороне поляны Кайли звала папу высоким, срывающимся голосом.

Обреченность Линн превратилась в гнев, и она с новыми силами заработала запястьями, стирая кожу до крови, пытаясь разорвать путы. Не обращая внимания на боль, девушка выкручивала запястья, дергала ими из стороны в сторону, делала все, только бы ослабить узел. В конце концов, веревка ослабла настолько, что, возможно, если руки чуть больше обмажутся в крови, то смогут выскользнуть из своих веревочных оков.

Флэгг вытащил член из Кайли почти до конца, оставив внутри только головку, а затем снова погрузил в нее, чувствуя, как ее крошечное тело сжимает его, слишком туго, чтобы он смог вытерпеть эту блаженную негу еще хоть немного. Спазмы сотрясали девочку, она дергалась, как умирающий жук, пронзенный иглой, но крики стихли, и она только тихо хныкала. Насильник наклонился, прижался губами к ее шее и глубоко вдохнул запах ее волос; фруктовый аромат ее шампуня разбавлялся запахом потом, грязи и страха.

Он был близок к оргазму. Стал двигаться быстрее, долбя ее частыми, грубыми толчками.

– Ты заставишь папу кончить, принцесса, - бормотал он.

Она не ответила.

Мужчина сделал глубокий, дрожащий вдох.

– Можно я кончу в тебя?

Никакого ответа. Но это и не имело значения. Он все равно собирался это сделать.

Рэг перевернул Линн, раздвинул ее бедра коленями и вошел в нее. Она яростно крутила запястьями в ослабленной веревке. Закрыв глаза, сосредоточила всю свою энергию на освобождении, работая теперь с непоколебимой решимостью. Девушка шипела от жжения, когда веревка раздирала ее кожу, вгрызаясь в мясо. Теплая, липкая кровь начала течь, и она заработала быстрее, размазывая ее, как машинное масло по ржавому шарниру. Рэг со всей силы загнал свой член в нее, ударив своими бедрами по ее ягодицам и повалив, толкнув спиной на землю. Веревка немного соскользнула, и она потянула изо всех сил.

Эбби бросила поиски ножа и вместо этого ударила Лори в висок.

– Все, что ты делаешь, это берешь!
– кричала она.
– ТЫ ВОРОВАТАЯ ШЛЮХА!

Глаза Лори ошарашенно наблюдали за приступом гнева ненормальной, ее голова качалась, как у пьяной, пытаясь сфокусировать взгляд. Девушка была похожа на боксера, которому достаточно одного стремительного удара, чтобы упасть на маты и больше никогда не подняться.

Это заставило Эбби улыбнуться.

Она схватила жертву за шею и сжала, большими пальцами надавив на яремную вену. Глаза Лори распахнулись и наполнились паникой.

– Вот так, сучка, - шипела Эбби, плевки летели с ее губ на лицо Лори.
– Теперь ты сдохнешь.

Флэгг вошел в Кайли в последний раз и глубоко вонзил ногти в ее бедра, когда кончил, его член яростно запульсировал в ней, исторгая сперму, и они оба издали в унисон крик: мужчина кричал от наслаждения, девочка от боли. Кайли вжалась лбом в грязь и закричала от ужаса и безумия, ее голос пронесся сквозь деревья, поднимаясь и заполняя все вокруг, становясь все более резким и оглушительным с каждым толчком члена Флэгга. Его солнцезащитные очки упали на ее затылок, отскочили и остались лежать рядом. Лицо насильника исказилось в адском экстазе, и он зарылся носом в волосы кричащей девочки. Торжествующая ухмылка исказила его губы. Кайли рыдала.

– Ты мне нравишься, - пыхтел он и целовал ее затылок.
– Если ты будешь хорошей, я трахну тебя снова, - oн мрачно рассмеялся.

Губы Рэга находились в нескольких дюймах от губ Линн, его едкое дыхание проникало в ее рот и сводило желудок. Он задвигался быстрее, бездумные, животные хрипы вырывались из его горла с каждым толчком. Линн оскалила зубы и потянула на себя, сначала левую руку, потом правую. Она почувствовала резкую боль, и обе руки начали выскальзывать из веревки, но ей не хватило совсем чуть-чуть усилия для освобождения. Сердце гулко стучало в груди, а живот болел от ужаса. Она была так близка. Она действительно почти сделала это. Если бы только она смогла вытащить хотя бы одну свою гребаную руку! Закричав, Линн дернула со всей силы, содрав кусок кожи с запястья. Хлынула кровь, и веревка ослабла.