Чтение онлайн

Ее ошеломленному мозгу понадобилось мгновение, чтобы осознать, что руки свободны, а затем закричала Кайли, и мир вокруг нее разлетелся, как стеклышко. Она открыла глаза, и ее взору предстало лицо Рэга, его холодные глаза-бусинки, губы, растянутые в собачьем оскале, выставляя на показ ряд кривых желтоватых зубов.

– Каково это - быть шлюхой?
– прорычал он.

Усмехаясь, Линн сжала ладонь в кулак, перекатилась на одну сторону и размахнувшись, ударила его в висок, застигнув врасплох. Он хрюкнул и упал на бок, его член вырвался из нее, стрельнув, а его горячая, отвратительная слизь забрызгала живот Линн. Адреналин захлестнул ее, и она, пошатываясь, поднялась на ноги; каждый сустав и мышца ее тела чудовищно болели. Рэг лежал, оглушенный, в куче листьев, и вдруг само время замедлилось.

Эбби бросила подозрительный взгляд через плечо, и ее глаза сузились, когда она увидела Линн.

– Чертова сука!
– заорал Рэг, и мир снова пришел в движение.

Он начал вставать, а Линн побежала, скрываясь в глубине леса. Ее босые ноги пробивались сквозь павшую листву, по лицу и телу били корявые ветки, хлестая ее израненную кожу, руки болтались из стороны в сторону, а из горла вырывалось быстрое, горячее дыхание.

Она бежала не оглядываясь. Ей нужно было сосредоточиться, нужно было убежать. Ее отец говорил, что если решил что-то сделать, то нужно делать, делать хорошо и до конца.

И когда девушка бежала с той адской поляны, то в голове была только одна мысль – о спасении своих сестер. А потом пришла другая – убить этих чертовых ублюдков, которые измывались над ними. И сделать это она собиралась хорошо, дойти до конца.

Глава 5

Флэгг поцеловал Кайли в затылок и медленно вышел из нее, закатив глаза от ощущения, что его чувствительный член скреб по стенкам ее влагалища. Из ее натертой и избитой "киски" потекла густая белая сперма, и Флэгг улыбнулся своей работе. Он не лгал, когда говорил, что Кайли ему нравится, и он вполне мог оставить ее себе, как и обещал.

Линн закричала в первобытной ярости, ее голос оглушил лес, как гром.

Рэг вздрогнул. Он был раздосадован, что не удушил ее раньше. Удушение нравилось ему больше, чем Флэггу.

– Чертова сука!
– заорал Рэг.

Флэгг оглянулся через плечо. Его ухмылка исчезла, когда он увидел, что Линн стоит, а Рэг лежит на земле, словно не она жертва, а он. Ее лицо было осунувшимся, а широко распахнутые глаза - измученными. Веточки и листья застряли в густых волосах девушки, обнаженная грудь тяжело вздымалась и опадала с хрипом выпуская воздух их легких. На бледной коже виднелись пятна грязи и засохшей крови.

Эбби начала вставать, а Линн с удивительной быстротой понеслась прочь. Сердце Флэгга замерло, и он, молниеносно вскочил на ноги. Его брюки упали на лодыжки и он, запутавшись в них, упал и ударился подбородком о землю, заскрипев зубами. Рэг вскочил на ноги как раз в тот момент, когда мимо пробегала Эбби со сломанным ножом в руке. Флэгг успел заметить Линн среди деревьев, а потом она исчезла. С усмешкой поднявшись на ноги, он натянул штаны и застегнул их с напряженным терпением, и первоначальная паника улеглась. Все было в порядке. Они были в глуши. Она не могла уйти далеко. Насильник потянулся в карман, достал свой 357-й калибр и подошел к Рэгу, который стоял, словно в шоке. Флэгг ударил его по затылку.

– Ты тупой ублюдок, - прошипел он.

– Прости, я не знаю, что случилось, я...

Не обращая на него внимания, Флэгг пошел за ускользнувшей девушкой.

Линн неслась сломя голову через лес, ее дыхание было быстрым, горячим, и каждый мускул ее тела кричал от усталости. Она бросила потрясенный взгляд через плечо, и сердце гулко ударилось о ребра. Эбби была менее чем в тридцати футах позади и быстро набирала скорость, сокращая расстояние; ее глаза под напряженно сдвинутыми бровями в яростной решительности следили за жертвой, стараясь не упустить добычу из виду; губы женщины кривились в ехидной улыбке, словно она не сомневалась в том, что догонит беглянку, а в сжатой ладони она держала нож. Позади нее вдали показались Флэгг и Рэг, их силуэты мелькали среди переплетенных ветвей. Линн отвернулась и ускорила бег, ее босые ноги едва касались земли, а руки работали как два перегруженных поршня. В голове не было ничего, кроме одной кричащей команды, мигающей в черепе, как неоновая вывеска: БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ!!!

– Тебе не спрятаться, сука!
– крикнула Эбби, ее голос был близко, слишком близко.

Линн бросила взгляд назад: преследовательница преодолела почти половину расстояния между ними. В ней вспыхнул ужас. Даже сквозь дымку боли и страха она знала, что скоро, через минуту, а может, и меньше, Эбби будет на ней, как банши: зубы, когти и крики обреченности. Линн стиснула зубы и поторопила себя, но ее силы были на исходе. Тело сотрясала агония, анус и вагину словно пожирал огонь.

Она не справится. Ее собирались поймать и убить, как собаку.

Крик разочарования вырвался из горла Линн, и она огляделась вокруг в поисках спасения, но не увидела никакого и ничего, что бы спасло ее в этой ситуации.

Однако впереди она увидела камень, лежащий на листьях, словно знак свыше. Не задумываясь, девушка остановилась, схватила его и крутанулась на месте. Эбби была в десяти футах от нее, так близко, что она почти ощущала запах прелого дыхания женщины. Вспомнив все броски, которые она когда-либо делала во всех видах спорта, в которые когда-либо играла, Линн отвела руку назад и бросила камень изо всех оставшихся сил. Камень вылетел из ее руки, как пуля, и на мгновение Линн увидела, как он вращается словно в замедленной съемке. Удар поразил цель с безупречной четкостью, попав Эбби в лоб и сбив ее с ног с болезненным криком.

Линн даже не успела опомниться, как снова побежала - первобытный инстинкт выживания взял верх над всем остальным. Впереди на ее пути лежало дерево, и она перепрыгнула через него, даже не задумываясь, ее тело реагировало на автопилоте, как хорошо смазанная, хоть и потрепанная машина. Футбол и бейсбол - это как езда на велосипеде, навыки не теряются. Игры, движения и тактика, нападения и защиты, навсегда остаются в памяти, как знание своего собственного имени.

Она представила, что снова находится на стадионе в средней школе Ройал Каунти, тренируется под теплым сентябрьским солнцем перед игрой в пятницу. Существовала только воля к победе, и она изматывала себя тренировками, выжимая из себя все силы, чтобы добиться только победы. Если она не побеждала, значит, она не все силы приложила для этого.

Но тогда ни ее жизнь, ни жизни ее сестер не зависели от ее победы. Если бы она позволила усомниться в своей победе сейчас, позволила чувству безнадежности своего положения проникнуть в нее, она бы умерла. А если умрет она, Лори и Кайли тоже будут обречены.

Отбросив все эти мысли, Линн сосредоточилась на регуляции дыхания и побежала, заглушая в себе боль и страх. Она сделала поправку на силу ветра и пригнула голову, чтобы уменьшить сопротивление. Ветки цеплялись за волосы и тянули их, вызывая слезы на глазах и вырывая пряди из кожи головы, но она не сбавляла темпа. Лори рассчитывала на нее. Кайли рассчитывала на нее. Ей просто нужно было время, чтобы подумать, составить план. Их было трое, а она только одна. Она могла это сделать, ей просто нужно было разработать стратегию.

Победу в битве на пятьдесят процентов определяет стратегия наступления, сказал ей однажды брат. Он всегда думал наперед, всегда что-то замышлял, всегда что-то придумывал; придумывал, как спрятать банки с пивом в холодильнике так, чтобы их не обнаружили родители или обыграть ее в шахматы. Это были детские забавы, а не жизнь и смерть. Его называли человеком с планом, но его планы почти всегда срывались. Она не могла позволить сорваться своему плану. Она должна была хорошо подумать, чтобы сделать все правильно, потому что был только один шанс. Никого не было рядом, чтобы помочь, была только она, и больше никого. Одна девушка против трех психопатов. Шансы были не равны. Ей нужны были смекалка и мужество. Линн бежала, молниеносно переставляя ноги, пролетая над землей, хрустя листьями и раздирая подошвы ступней в клочья. Еще кровь. Сколько крови она потеряла сегодня? Она не знала, ей было все равно. Она должна была бежать; кровь ревела в ушах, дыхание было тяжелым, и она была голодна, как волк.