Чтение онлайн

— То есть… Мой отец? — Витарр задумчиво склонил голову набок, а затем тихо усмехнулся. — То-то к нему в последнее время зачастили колдуны… Тогда понятно, почему он отправил меня вслед за экспедицией. Догадывался, что адептку ордена Делорен прислала не просто так. Да уж… Не могу поверить, что и отец оказался во всем этом замешан. Может, ему и удалось о чем-то договориться с твоей наставницей. А может, наоборот…

— Ты… Злишься? — с тревогой спросила Роксана, наконец поднимая на Витарра взгляд и отчаянно боясь услышать ответ. Все это время она лгала ему. Лгала Эвану. И не могла поверить, что эта ложь останется безнаказанной.

— Злюсь? Нет, не думаю. Ты билась наравне со всеми нами против обезумевшей волшебницы. И за все время экспедиции ни разу не попыталась завлечь меня в свои сети или хотя бы поставить под угрозу жизнь и титул. Какую бы миссию на тебя ни попытались возложить, ты осталась сама собой, Роксана. А это очень благородный поступок, достойный рыцаря, никак не меньше.

В том, как искренне Витарр старался поддержать её, было что-то трогательное, однако колдунья, слишком замкнувшаяся в собственных горестях, так и не смогла поверить ему на слово. Люди неохотно прощают обманы, а предательствами дела обстоят еще хуже. Девушка знала это по себе. По взглядам, которые на неё кидали воспитанницы в обители леди Делорен после неудачного побега, и неодобрительно сжатым губам наставницы, навсегда разочаровавшейся в Роксане. Знала, как больно бывает обеим сторонам после вскрывшейся правды.

— Если бы не ты, — продолжил герцогский сын, положив руку на плечо спутницы и крепко сжав его. — Мы бы сегодня не победили. И кто знает, выжили бы мы тогда, остались бы прежними…

Прежними? Роксана грустно усмехнулась, но ничего не сказала. Лишь устало покачала головой и обхватила себя руками. Витарр-Витарр, неужели он так и не понял, что как прежде уже ничего не будет? Магия Верховной ведьмы и таинственная находка в Крествуде навсегда изменили мир. Изменили их самих — путешественников, оказавшихся на краю света и встретившихся с позабытыми героями легенд. Их, чуть не павших жертвами мощного колдовства или когтистых лап крылатого ящера.

— Что же теперь будет, Витарр? — спросила колдунья, и голос её дрогнул от горестной безнадежности, так отчетливо в нем прозвучавшей. — Что будет со всеми нами?

Юноша замялся, неловко закусив губу, но Роксана и не надеялась услышать от него внятного ответа. Теперь, когда эльфы пришли в себя, они снова оказались в меньшинстве — уставшие, разбитые и потерянные. И пускай те пока не нападали, девушка понимала, что обвинить её и её спутников в произошедшем им будет легче легкого, как и внести следом приговор. Мрачные мысли снова овладели колдуньей. Как бы ей хотелось поверить, что они попали в сказку. В этакую волшебную страну из детских сновидений, в которой обитали все сказочные герои и в которой не было места тщеславию, войнам и мраку. Стоило только ущипнуть себя за руку — и вот, ты уже проснулся и лежишь под теплыми одеялами в родительском особняке. Или в белой башне леди Делорен, в комнате с другими воспитанницами, пропахшей лавандовым маслом и свежими бутонами сирени. Желание это было детским и до боли наивным, но Роксана ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось домой. Однако ни одного дома у нее больше не осталось.

Повисшую в прохладном воздухе тишину нарушил негромкий звук приближающихся шагов. Из-за деревьев, росших в отдалении, появился Эван, бледный, с осунувшимся лицом и темными кругами под глазами, из-за которых его худоба особенно бросалась в глаза. Библиотекарь был хмур и мрачен, да и шел с каким-то трудом, прихрамывая и сутулясь. Роксана судорожно вздохнула и шагнула вперед, чтобы предложить помощь, но библиотекарь лишь отрицательно покачал головой. Предводитель эльфийского отряда, проследовавший за ним, остановился рядом и с сочувствием взглянул на рыжеволосого юношу. Плотно сжатые челюсти, потухший взор, нервно стиснутые кулаки… Эван был сам не свой, непохожий на прежнего исследователя-энтузиаста. Колдунья с сожалением вздохнула. Как и они с Витарром, юноша тоже потерял ощутимую частицу себя-прошлого. Возможно, жертва его была даже больше, чем их общая — кто знает, какую цену выбрал прилетевший по зову Эвана змей. А в том, что небесное чудовище откликнулось на отчаянный клич библиотекаря, Роксана после всего увиденного не сомневалась ни минуты.

— Мы должны уйти, — наконец, тихо произнес юноша. Голос его был сухим, осипшим и шершавым, точно смятый листок пергамента. — Уйти, откуда пришли, и больше никогда не возвращаться.

— О, я с превеликим удовольствием уберусь из этого проклятого места! Хватит на меня чудес и путешествий в далекие края, — не сдержавшись, воскликнул Витарр, но, заметив промелькнувшую боль в глазах Эвана, недоуменно нахмурился. — Так же будет лучше для всех, верно?

Библиотекарь судорожно вздохнул и в немой мольбе обернулся к эльфийскому предводителю. Рот юноши раскрылся, но он так и не сумел вымолвить ни звука. Лишь с тоской взглянул на высокого длинноволосого мужчину, не в силах выразить все то, что творилось в его душе. А ведь он, несмотря на все случившееся, совершенно точно не хотел возвращаться в Крествуд — вдруг осознала Роксана. Одинокий и забитый, всю жизнь находивший утешение только в легендах, он вдруг получил возможность остаться в сказке, в которую верил вопреки логике и здравому смыслу. Вот только и эту возможность у него отнимали. Эльф слабо улыбнулся и покачал головой, отчего плечи Эвана поникли еще больше. Девушка и не заметила, как к их группе подтянулись и остальные разведчики, уже вооруженные и готовые, по всей видимости, проводить непрошенных гостей в обратный путь. Главарь что-то сказал им все на том же непонятном, витиеватом языке, а затем сжал хрупкую ладонь библиотекаря, будто бы на прощание, однако колдунья явственно ощутила вспышку магии, на краткий миг пронесшуюся между их пальцами. Было ли это угрозой, за которой последовало бы новое сражение, или напутствием перед путешествием? Так или иначе, Эван послушался. Кивнув эльфийскому отряду, юноша собрался с духом и первым двинулся в сторону белеющей полоски пляжа, с которой они только вчера, а казалось, что целую вечность назад, пришли.

Роксана и Витарр недоуменно переглянулись, но все же двинулись следом. Эльфийские дозорные не отправились за ними, и это, в каком-то смысле, принесло колдунье немного облегчения — хоть об этом им не придется думать по дороге. Они живы, напоминала она себе, и им больше ничего не угрожало. Вот только мрачное настроение Эвана совсем не внушало оптимизма. В задумчивом молчании они вышли на берег океана. Ветер господствовал в пустующем небе, гоняя по его просторам тяжелые кучи облаков. Темно-синие волны с шипением разбивались о скалы, мрачно нависавшие над водной кромкой и скрывавшие проход в пещеру. Библиотекарь в неуверенности остановился, потоптавшись на белом песке. Он не хотел уходить от волшебного народа, который, как он знал, ему больше никогда не суждено будет встретить. Роксана не была уверена, что знала, каково это — навсегда прощаться с самой заветной мечтой, успев увидеть её воплощение, однако она будто бы сама чувствовала боль, сковавшую Эвана незримыми путами. Он сгорбился, отчего стал казаться еще меньше и тоньше, и все не решался сделать самый важный шаг. Шаг, что окончательно отрежет его от жизни, которая у него при других обстоятельствах еще могла бы быть.

Колдунья не знала, что следовало говорить в таких случаях. Ей было очень жаль спутника, однако интуитивно Роксана чувствовала — чем скорее они окажутся как можно дальше от земель и ворожбы эльфов, тем будет лучше. Их расставание вышло странным и скомканным, но девушка была благодарна уже тому, что им, узнавшим охраняемую веками тайну, позволили уйти. Хотя сама она не сомневалась, что никогда не расскажет о пережитом в экспедиции ни единой живой душе. А что насчет остальных? Эван все также продолжал молчать, глядя куда-то в землю, пока Витарр, нахмурив лоб, настороженно изучал вход в пещеру. Никаких следов усыпляющего синего тумана не осталось — коварная магия исчезла вместе со своей хозяйкой. При воспоминании о леди Делорен Роксана ощутимо вздрогнула, почувствовав, как по спине её пробежал колючий холодок. Думать о том, что стало с Верховной ведьмой, не хотелось — девушка не сомневалась, что та ещё не раз навестит её в кошмарных снах.

Наконец, герцогский сын кивнул своим товарищам — можно было идти. Роксана подняла ладонь и коротко шепнула заклинание — магических сил, оставшихся после тяжелой ночи, хватило лишь на маленький, точно мотылёк, шарик света, полетевшего первым в темный коридор. Эвану ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, не раз и не два оглянувшись напоследок — он явно хотел запомнить последние мгновения пребывания на загадочном берегу, чтобы затем к ним возвращаться, когда заученных наизусть сказок и иллюстраций из книг будет уже не хватать. Сердце колдуньи снова болезненно сжалось, и она, аккуратно взяв юношу под локоть, пошла с ним рядом, надеясь, что хотя бы присутствие друзей сумеет подбодрить его. Витарр, явственно почувствовавший общее уныние, все так же молчал, даже не пытаясь съязвить или отпустить свою фирменную усмешку. Так они и шли, медленно, шаг за шагом следуя за волшебным огоньком по темным коридорам, стараясь не наткнуться на гладкие каменные выступы и острые кочки сталагмитов, оставляя позади другой мир вместе с его сказочными обитателями.

Тоннель оказался на удивление коротким — видимо, блуждать в первый раз их заставили не то эльфийские защитные чары, не то туман леди Делорен. Впереди уже показались сводчатые стены грота, в котором Эван провел так много времени, разгадывая загадку таинственных рун. Которые, стоило маленькому отряду покинуть арку, потухли и растворились вместе с проходом, ушедшим под толщу серого камня. Эван вскрикнул и бросился было назад, к коридору, однако было поздно — портал исчез, как будто бы его никогда и не было. Единственная нить, связывающая королевство Адальор с землями ушедших эльфов, оборвалась насовсем. Библиотекарь стоял, прижав ладони к холодной стене пещеры, будто бы не в силах поверить собственным глазам.

— Нет-нет-нет… — едва слышно шептал он, не прекращая корябать безмолвный камень с упорством недавнего пленника. Однако разве одними лишь мольбами вернешь колдовство, ушедшее по зову своих творцов?

— Что ж… Похоже, здесь нам делать больше нечего, — через несколько долгих мгновений все же произнес Витарр и, тяжело вздохнув, первым зашагал по уходящему вверх коридору из грота. Задерживаться на перепутье у него не было ни малейшего желания, и Роксана понимала это, чувствуя себя потерянной и опустошенной, точно бившаяся на земле, выброшенная за пределы родной стихии рыба.