Чтение онлайн

Кили кинула в него чем-то, и он увернулся, а потом подобрал брошенное – и тут же отбросил, вскрикнув от омерзения.

– Ты кинула в меня пальцем?

– Средним. – Кили задрала длинный изящный нос, демонстрируя красивый профиль. Для предводительницы жестоких убийц она была просто красавица. Гидеон подумал, что поэтому она и была столь опасна.

– Можно посмотреть? – Лисса бросилась к месту, куда упал палец, и Гидеон перехватил её.

– Не-а. Прости, сестрёнка.

Гидеон усадил её рядом с Эдвином, и тот взъерошил ей волосы. Вокруг сновали пикси, угощаясь крошечными печеньками, которые только что напекла Лисса, – не крупнее ногтя, в самый раз для мельтешащей мелочи, которая в благодарность играла с волосами девочки.

– Я не ребёнок, – возразила она, протягивая печенье пикси с ледяными крыльями. Та поцеловала её в щёку. Лисса широко улыбнулась, посмотрела на окно в углу и нахмурилась. – Когда вернётся Эви с мамой? Не люблю ждать.

Гидеон подошёл к окну. В искусном рисунке витража было что-то до странности знакомое.

– Где-то я это уже видел, – заметил он самому себе.

Витраж изображал книгу, на которую падает луч солнца, и когда Гидеон присмотрелся, то понял, что книга поразительно похожа на… «Сказ о Реннедоне».

– Эге, а ты что тут делаешь? – спросил он у книги.

Эдвин рассмеялся, помешивая тёмную жидкость в котле.

– Твоя сестра тоже частенько с ней разговаривает, будто она разумная.

Пробежав по комнате, Лисса плюхнула крошечную печеньку в протянутую ладонь Кили.

– Эви со всем подряд разговаривает. Раньше ругалась с дверью, когда та не закрывалась. Всякими словами её называла.

– Думаю, повторять их не следует, – сказал Гидеон и развернулся ровно в тот миг, когда Лисса врезалась в него с полным подносом в руках. Печенье посыпалось на пол. – Блин! Прости, Лисса. Давай…

На полу лежал серебряный ключ, очевидно, выпавший из кармана передника Лиссы.

– От чего он? – с любопытством спросил Гидеон.

Карие глаза Лиссы широко распахнулись, лицо побелело.

– От нашей спальни, – промямлила она и спрятала ключ в карман, не дав Гидеону расспросить.

Тот сложил руки на мятой хлопковой рубашке, веселясь.

– Если это как-то касается твоих шалостей и планов закрыть кого-нибудь ещё… Просто не забудь потом выпустить людей, ладно?

Тёмные глаза сестры странно, необъяснимо заблестели.

– Не переживай. Выпущу.

Слова были беззаботные, но Гидеона как-то передёрнуло, словно тело предупреждало о чём-то.

– Лисса… Точно всё хорошо?

Она не посмотрела на брата, глядя на окно с загадочным рисунком книги с пророчеством.

– Будет хорошо.

Хотелось расспросить получше, но стоило ему открыть рот, как в кухню вбежал Марв.

Привратник тяжело дышал, и Кили уже протягивала ему стакан воды.

– Марв, умоляю тебя, пользуйся лифтом.

«Тут есть лифт? Такой, на ремнях? Тогда почему все ходят по грёбаной лестнице?»

Марв пыхтел, держась за живот рукой, и жадно пил воду, а потом выпрямился с тревогой на лице.

– Завеса…

– Знавала лучшие времена, мы знаем, – ответила Кили. – Укрывающие чары, которые мы нашли, не держатся, но видно пока то окно, то дверь – мелочи…

Внезапно затрезвонили колокола – так громко, что вся комната задрожала. Лисса зажала уши руками, и Эдвин тоже.

– Что это? – Гидеон попытался перекричать шум, морщась при каждом ударе.

– Завеса полностью упала! – заорал Марв. Он убрал руку от живота, и под ней оказалась зияющая кровавая рана. Привратник упал на колени. – Славная Гвардия нашла нас.

Судя по ране Марва, они явились не с миром.

Но у Гидеона было скверное предчувствие, что без Злодея и его мощи никакой драки не выйдет.

Будет просто бойня.

Их кто-то предал.

Осознание этого густым ядом легло на сердце Эви. Она вытянула руку, шрам закололо, а кинжал прыгнул из груды оружия ей в ладонь. Высоко подняв его, она вышла из-за спины босса, расставила ноги шире, готовая сражаться с любым, кто встанет на пути. Сперва она сразит этих противников и уберёт помеху, а потом найдёт предателя среди своих.

Из темноты показались ещё два рыцаря, и всего их стало шесть. Противники брали числом, но на стороне Эви и Тристана была магия смерти.

С ладоней Тристана потекла дымка и завилась вокруг гвардейцев – но не вся. Она разделилась надвое, одна половина устремилась к рыцарям, а другая – в сторону Эви. И прильнула к ногам.

– Господи, – сказала Эви. – Кыш!

Но сколько бы она ни махала руками, пытаясь заставить дымку подчиниться, та лишь обвилась вокруг её ноги, как домашняя кошечка. Босс даже не заметил, что его сила разделилась: он был слишком занят. Первый рыцарь пал с пугающей быстротой.

– Ты очень миленькая, – сказала Эви дымке, – поиграем потом, а сперва убей вон тех.

Разделение дымки ослабляло Тристана, это было заметно по тому, как он горбился, по поту, выступившему на висках, когда он повернулся к другому рыцарю. Ещё один подобрался сбоку и ударил кулаком в лицо – босс упал.

– Тристан! – воскликнула Эви, сердито глядя на дымку. – Иди, помоги ему!

Но дымка не поддалась, и когда к Эви ринулся очередной гвардеец, магия решила по-своему, метнулась вперёд и полностью окружила рыцаря. Он не успел даже ничего заметить.

Но заметил Тристан.

Озадаченно нахмурившись, он подобрал меч первого рыцаря и пронзил нахала, который посмел ударить Злодея в лицо. Тот таращился на то, как дымка вьётся вокруг Эви и одновременно атакует ближайшего к ней рыцаря.

– Сэйдж, не пугайся, – осторожно окликнул он.

– С чего мне пугаться? С того, что твой дурацкий волшебный туман прилип к моим ногам? – ответила она с ноткой истерики в голосе.

Рыцарь рядом с Эви закричал, дымка скользнула ему в горло и перекрыла доступ кислорода. Тристан поспешил туда, взял Сэйдж за обе руки, и кинжал выпал из её пальцев, а босс торопливо произнёс поражённым тоном:

– Я ничего не делал… Это ты?

Эви яростно покачала головой.

– Ничего я не делала!

Дымка закончила душить гвардейца. Трое оставшихся в ужасе смотрели на невидимого убийцу, но Эви с Тристаном наблюдали за серым завитком, который остался, чтобы поиграть в её кудрях.

– Немедленно прекрати! – рявкнул Злодей.

Дымка заколыхалась, будто от смеха, а Эви зажала рот ладонью, чтобы сдержать собственное хихиканье.

Тристан гневно воззрился на неё:

– Ты что, смеёшься?