Чтение онлайн

— Верно.

— Так вот надо думать не только о детях, о себе тоже. Будет наша работа мукой или нет — зависит только от нас. Поэтому вот мой совет. Не трогайте их даже пальцем, особенно девочек — они тут же завопят во всю глотку, что вы ущемляете их права, — но обязательно найдите способ показать им, кто в классе хозяин. Мы все прошли через это. Грейс они боятся, Селму Дру уважают за ее язык — она только с виду и мухи не обидит, но если ее задеть, превращается в фурию.

Мне-то самой проще: я в этом районе родилась, они это знают, в случае чего всегда могу дать сдачи. Не позволяйте им сесть вам на голову, Рики, иначе они вам устроят райскую жизнь. Сначала как следует их прижмите, а если увидите, что они приняли вас, хотят работать, можете всегда приспустить вожжи. Этот осел Хэкмен хотел завоевать дешевую популярность. Он с самого начала дал нм длинный поводок, на нем они его и повесили. Так и надо безмозглому дураку. — Она замолчала, допила свой чай. — Пейте чай, Рик, остынет.

Она соскочила со стола.

— Запомните, им ничего нельзя спускать, никому из них. — И, подхватив чашки, упорхнула, бодрая и порывистая, словно майский ветерок.

До звонка еще оставалось время. Я установил на специальную подставку доску и стал ждать возвращения учеников даже с некоторым нетерпением. Когда все расселись по местам, я сказал:

— Сейчас мы проведем урок арифметики, посвящен он будет системе мер и весов. Как и на уроке чтения, я постараюсь выяснить, что вам об этой теме известно. Пожалуйста, отвечайте на мои вопросы как можно полнее. Кому-нибудь известна система весов эвердьюпойс? [4]

— Эверде что?

— Эвердьюпойс, — повторил я, следя за правильностью произношения. — Эта система относится к весам, которыми пользуются в бакалейных и тому подобных лавках.

— A-а, эту систему я знаю. — Это подал голос коренастый парень, он сидел на парте развалившись. — Там веса такие: тяжелый, полутяжелый, средний, полусредний, легкий, полулегкий, легчайший, наилегчайший.

При этом юн, словно карапуз в детском саду, поднял перед собой обе руки и стал загибать пальцы. Когда он остановился, по классу прокатилась волна хохота. Парень поднялся и с самым серьезным видом раскланялся во все стороны. Это было проделано настолько комично, что в другой обстановке я, наверно, хохотал бы не меньше других. Но я находился у себя в классе, и слова Клинта еще звучали у меня в ушах. Я скрестил руки на груди и, опершись о край стола, стал терпеливо ждать. Наконец, когда все отсмеялись и утихли, я спросил:

— Как ваша фамилия, скажите, пожалуйста? — Я был рассержен, и голос слегка звенел.

— Денэм.

— Что ж, Денэм, таблицу весов можно применять и так. Вы интересуетесь боксом?

— Угу. — Он повел плечами и лениво огляделся.

— Понятно. Ну, что ж, коль скоро вы научились пользоваться таблицей — правда в узкой области, — круглым дураком вас уже не назовешь, верно, Денэм?

Улыбка сошла с его лица.

— Может, еще у кого-то есть что сказать о таблице весов?

— Тонны, центнеры, квартеры, фунты, унции. — Голос возник где-то прямо передо мной. С первой парты, подняв голову, на меня смотрел невысокий мальчуган — тот, которого вчера я застал за курением.

— Правильно. Как ваша фамилия, скажите, пожалуйста?

— Джексон, Тич Джексон.

Смотри-ка! Все-таки есть и такие, кто хочет мне помочь!

— В некоторых странах, например в США или Вест-Индии, хоть и пользуются той же системой весов, но обходятся лишь фунтами и тоннами, стоуны и центнеры там не применяются. Поэтому человек там скажет, что вес его равен 170 фунтам, а здесь, в Англии, это будет 12 стоунов и 2 фунта, а по системе Денэма — средний вес, если не ошибаюсь.

— Полусредний, — нехотя, но со знанием дела ответил Денэм.

— Спасибо, Денэм, полусредний. Существуют и другие весовые системы. Например, тройская система мер и весов, ею пользуются ювелиры для взвешивания драгоценных металлов — золота, серебра, платины.

— Девичьему сердцу всего милей бриллианты.

Класс разразился хохотом. Я не заметил, кто это сказал, ясно только было, что с задних парт. Я посмотрел на Денэма, но он встретил мой взгляд уверенно и даже нагло.

— А мне они и на фиг не нужны.

Это уже девочка, довольно упитанная, с изжелта-бледной кожей. Театральным жестом она сняла с грязноватой шеи стеклянные бусы и подняла их для всеобщего обозрения.

— Я предпочитаю жемчуг.

Ее гримасничанье и картинные жесты сразили класс наповал.

Я знал: надо что-то предпринять, что угодно, и без промедления. Это был вызов, они оспаривали мой авторитет, может, лично против меня они ничего не имели, но такова была традиция — встретить нового учителя в штыки. Проявит ли он слабость и нерешительность? Не на это ли намекала Клинти? Что ж, если им нужен бой…

— Хватит! — голос мой прозвучал резко и громко, смех как по команде прекратился. — Я понял, что вы обладаете чувством юмора — это радует и обнадеживает, тем более что пробудить его могут такие элементарные вещи, как система весов. Собственно говоря, вас забавляет все. Сначала вы позабавились над тем, что не в состоянии прочитать простой текст на родном языке, сейчас выясняется, что вы не имеете понятия о весах — это вас тоже забавляет. Мне часто встречались люди, которые переживали идаже страдали из-за того, что многого не знают. Вы же находите свое невежество забавным. — Я намеренно язвил, жалил их. — Поэтому нас с вами наверняка ждет много радостных минут: знаете вы так мало, а позабавить вас так просто, что я предвкушаю очень веселое времяпрепровождение.

Послышалось недовольное ворчание, до слуха моего донеслось: «обнаглел». Улыбок не было, все сердито зыркали на меня. Вот так-то лучше.

— А теперь перейдем к системе мер. Начнем с линейных. Вам, Денэм, о системе линейных мер что-нибудь известно?

— Без понятия.

— Что ж; я объясню, но сначала подожду — смеяться никто но собирается?

Лица у всех были замкнутые, сердитые, настороженные.

— Система, о которой я говорю, кому-нибудь известна?

— Дюймы, футы, ярды, фарлонги, мили. — Это вызвалась веснушчатая толстушка.

— Совершенно верно. Система называется линейной, потому что с ее помощью измеряются различные линии.

Я начал рассказывать, напомнил, что и как мерили в старину, потом перешел к нашим дням, объяснил, как важна система мер для каждого из нас. Они слушали, никаких реплик не было, и остановил меня только звонок.

Обедать в столовую я не пошел. Вчерашний обед не очень меня воодушевил — не привык есть под такой назойливый галдеж. Мама дала мне с собой несколько бутербродов и яблоко, и я пошел в учительскую — там можно перекусить в тишине. Чувствовал я себя так, словно на мне возили воду. Вот не думал, что преподавание отнимает столько сил!

Я начал есть, и вскоре в учительскую вошла мисс Бланшар.

— О-о, привет, вам тоже не нравится здешняя кормежка? — Она села и начала разворачивать пакет с бутербродами.

— Нет, кормят как будто ничего, но уж очень там шумно.

— А для меня эта пища слишком тяжела. Я что-нибудь приношу из дома или, если есть настроение, иду в ресторанчик через улицу. Снаружи вид у него грязноватый, а внутри ничего — чистенько, и кормят неплохо.

Мы разговорились, с ней было легко и приятно, скоро выяснилось, что наши взгляды на книги, музыку, театр и кино во многом совпадают.