Чтение онлайн

— Нет, учитель, — перебила она, — если вы велите ей приходить домой пораньше, она вас послушает. Я знаю, как она дорожит вашим мнением. Когда к ней приходят подруги, я слышу, как они говорят о вас: «Учитель сказал то-то, учитель сделал то-то». И Памела всегда на вашей стороне.

— А отец не может помочь?

— Джим умер еще в 1943 году, Пам было всего восемь лет. Он летал, был стрелком-пулеметчиком, их самолет сбили над Германией. Вы ведь тоже летали, учитель?

— Летал, миссис Дэр.

— Пам говорила. Она очень тоскует по отцу, может, поэтому и питает к вам особые чувства. Пожалуйста, учитель, поговорите с ней.

В глазах ее стояли слезы. Я быстро поднялся и успокоил ее, сказав, что сделаю все возможное. Мы попрощались.

В классе ко мне сразу подошел мистер Флориан.

— Она ушла?

— Да, я проводил ее до выхода.

— Вы выполните ее просьбу?

— Похоже, у меня нет выбора.

— Думаю, нужно это сделать не столько ради матери, сколько ради дочери. Поговорите с ней, хотите — прямо здесь, хотите — у меня в кабинете. Лучше всего после уроков. — С этими словами он вышел из класса.

Когда пришло время обеда, я отозвал Памелу в сторонку и сказал, что хочу поговорить с ней сегодня после уроков. Моя просьба ее ничуть не удивила.

— Приходила моя мама, да, учитель?

— Да, встретиться со мной.

— Ясно, учитель.

— Мисс Дэр, если вы не хотите, чтобы я вмешивался, только скажите.

— Нет-нет, учитель, я не против.

— Что ж, тогда поговорим после занятий.

В учительской за чаем с бутербродами я рассказал Джиллиан об утренних событиях. Она немного помолчала.

— Ты действительно вкладываешь в них всю душу, Рик?

— По-моему, все мы так или иначе вкладываем в них душу.

— Но как ты — никто.

— А ты сама?

— Меньше других. Для меня это просто временная работа. К педагогической работе нужно иметь призвание, как говорит миссис Дру, а у меня его нет.

— Но у меня тоже. Я стал учителем по чистой случайности. Как-нибудь в дождливый день напомни — я расскажу тебе эту грустную историю.

— Нет, в дождливый день давай обойдемся без грустных историй. Но я права — они для тебя значат много.

— Да, как и для Старика, Клинти, Грейс, миссис Дру и всех остальных.

— Ну, не для всех. Джози Доуз и ее подружка интересуются только друг другом.

— Да, это странная парочка.

— Это еще мягко сказано. Для такой «странности» есть более точное определение.

Я с удивлением посмотрел на нее. Такое толкование их отношений мне в голову не приходило.

— Господи, ты в самом деле так думаешь?

— А что остается думать? Все время шепчутся, тайком держатся за руки… В этом есть что-то противоестественное, а уж детям смотреть на это вовсе незачем.

— Но обе — хорошие учительницы, согласна?

— Что ж, спасибо им хоть за это, тем более вреда они никому не причиняют.

— Вижу, ты тоже вкладываешь в детей душу, хоть и не хочешь в этом признаться. Сейчас ты выдала себя.

— Вот тебе на! — Она улыбалась. — Вижу, убеждать тебя бесполезно, оставайся при своем мнении. А сам, кстати, будь осмотрительнее, особенно с твоей Памелой Дэр. Это не просто глупая школьная любовь. Я присматривалась к Памеле и точно знаю. Она не ребенок, а женщина, чем скорее ты это поймешь, тем лучше. Будешь относиться к ней как к ребенку, сделаешь большую ошибку.

— Ладно, учту.

Обед кончился, и в учительскую вошла группа учителей. Уэстон сразу обратился ко мне с вопросом:

— Сегодня утром здесь была мать Памелы Дэр. Что случилось, Брейтуэйт?

— Почему что-то должно случиться?

— Эти люди просто так не приходят. Раз пришли — значит, хотят пожаловаться или поплакаться о чем-нибудь.

— Зачем она приходила, Рик? — заинтересовалась Клинти.

— Не знаю, наверно, встретиться со Стариком. — Выкладывать правду не хотелось.

— А хороша штучка, верно? — шаловливо воскликнула Клинти.

— Спросите Уэстона, — ответил я. — Он говорит, что видел ее.

Уэстон был рад оказаться в центре внимания. Он сказал:

— Что ж, думаю, некоторым мужчинам она покажется привлекательной.

— Ударение, как всегда, на слове «мужчины», Уэстон?

Клинти не упускала случая поддеть его, но мне не было жаль этого несуразного, заросшего до глаз человека.

Когда уроки кончились, Памела вышла из класса вместе со всеми, но через несколько минут вернулась. Она поставила стул у моего стола, села и принялась смотреть в открытое окно.

— Знаете, мисс Дэр, мама очень о вас беспокоится.

— Пожалуйста, учитель, называйте меня Памелой, — тихо попросила она.

— Хорошо, Памела. Ваша мама говорит, что вы стали поздно приходить домой.

— Я бываю у бабушки, учитель.

— И засиживаетесь допоздна?

— Она живет близко, за углом.

— Почему же вы скрываете от мамы, где бываете?

— Да ей, учитель, до меня больше дела нет. У нее друзья, вот они ее интересуют.

— Это неправда, Памела, вы сами знаете. Стала бы она приходить сюда ко мне! — Памела промолчала. — Что-нибудь случилось, Памела? У вас что-то не ладится в школе?

Она покачала головой, потом сказала:

— С учебой у меня все в порядке, учитель, но… просто многие наши то и дело сплетничают обо мне. И я каждый раз это вижу… Почти все, даже Барбара.

— Но почему, Памела? Разве что-то случилось? С вами что-то произошло?

Она снова покачала головой, взгляд ее был устремлен за окно. Я чувствовал себя неловко — вдруг спрошу что-то, от чего она смутится? Она, правда, охотно согласилась на разговор, но вторгаться в ее личную жизнь я не хотел — передо мной сидела молодая девушка, и у меня не было для нее нужных слов.

— Мисс Дэр, то есть Памела, если вы не хотите, чтобы я вмешивался, я не буду.

— Нет-нет, учитель, дело не в этом.

И она начала медленно рассказывать свою грустную историю.

Когда умер отец, Памела с матерью остались вдвоем и были друг для друга радостью и утешением. Они всюду ходили вместе, и, когда Памела подросла, их принимали не за мать и дочь, а за сестер. Миссис Дэр работала продавщицей в магазине в центре Лондона, Памела помогала дома по хозяйству. Эта идиллия продолжалась довольно долго, но вдруг к интересной вдовушке стали заглядывать друзья-мужчины Соседи начали сплетничать.