Чтение онлайн

Бахши выслушал просьбу с участием, но сказал:

– Найти свинину, мой милый, дело нетрудное, а вот нутряное свиное сало - мудрено. Ума не приложу.

– Бахши, если вы мне не поможете, то никто не поможет. Нельзя ли разведать, где собираются колоть свинью, а?

– Мой милый, кто же летом, в жару, колет свиней?

– Как же быть, Бахши? Пропадет Нина!

Бахши долго думал и пошел к своему хозяину Шапоринскому. У того был собственный свинарник.

– Господин, - сказал Бахши, - у нас одна свинья захворала. Если нынче не прирезать, к утру как бы не сдохла...

Шапоринский верил своему управляющему и только рукой махнул - дескать, распорядись.

И свинью закололи. Бахши спросил Мустафу:

– А сколько же тебе этого сала нужно?

Тот прикинул в уме: "По три столовых ложки в день. Девяносто ложек в месяц... Пожалуй, трех фунтов хватит..."

Бахши усмехнулся:

– Ну вот, из-за трех фунтов большую свинью загубили. Ладно, не будем печалиться, Шапоринский не обеднеет.

Мустафа стал выгребать из карманов медяки, чтобы заплатить за сало. Бахши с укоризной посмотрел на него.

– Я же сказал, хозяин не обеднеет. Получил сало - и поспеши к больной. Может быть, ей очень плохо...

Но была уже глубокая ночь, и Мустафа не осмелился беспокоить больную. Спал он плохо, все думал: как там Нина? А утром, еще и не рассвело, был уже в хибарке Павла.

Увидав сало, старик и дочь изумились.

– Ты волшебник, Мустафа, - говорил растроганный старик.
– Я вот русский, а ни за что бы не раздобыл тут этого сала. А ты мусульманин - и достал! Как ты мог? Где? И так скоро! Ты спас Нину!

Мустафа был счастлив.

– Мир не без добрых людей. Как говорят в Сибири, не имей сто рублей, а имей сто друзей.
– Говоря это, Мустафа неотрывно смотрел на Нину, а она благодарно ему улыбалась.

А старик Павел все еще не мог успокоиться:

– Ведь если бы мусульмане увидели у тебя в руках свиное сало, тебе бы несдобровать. О, я хорошо знаю ваших правоверных!

Мустафа рассмеялся:

– А что они могли мне сделать? Обозвать гяуром? Отлучить от мечети? Так я в ней с детства не бывал. Все это пустяки, отец. Для Нины я готов что угодно сделать.

Нина смотрела на него восторженно. Она верила, что Мустафа пойдет за нее в огонь и в воду, так же как она за него. Их сердца были соединены невидимыми вечными нитями. Ей очень хотелось сказать Мустафе какие-то особенные слова, но слов таких не находилось, и она молча, улыбкой и взглядом, благодарила его. Бывают в жизни минуты, когда слова становятся лишними.

Лекарство пошло впрок. Нине день ото дня становилось лучше. Ей казалось, что помогло не столько сало, сколько вдохновенная любовь Мустафы, который все свободное время проводил у ее постели. Через месяц она стала более здоровой, чем до болезни, - бодрая, резвая, с румяными щеками. Таких можно встретить только на горных перевалах.

Она много думала о Мустафе и часто говорила себе. "Какая я счастливая, что встретила этого замечательного человека!" В ее глазах Мустафа был необыкновенным героем. Ведь он участвовал в Ленских событиях! Он был на том кровавом снегу, о котором так много писали в газетах!

А Мустафа думал о ней. Теперь он уже не чувствовал себя одиноким, даже когда был один в своей жалкой каморке. Скоро, скоро тут появится Нина, и они навсегда будут вместе...

Погруженный в приятные думы, он не сразу услышал стук в дверь. Встал, зажег коптилку. Должно быть, уже очень поздно. Друг или враг стучит? Взявшись за дверной крючок, тихонько спросил:

– Кто там?

– Я... Быглы-ага.
– Голос хриплый, прерывистый. Мустафа не узнал его и спросил пароль. Тот ответил и, перешагнув порог, в изнеможении опустился на табуретку.

– Что случилось?
– с беспокойством спросил Мустафа.
– Ты так запыхался, как будто за тобой гнались. Полиция?

– Да...

– Где?

– Там.
– Усатый ага неопределенно махнул рукой.
– Касум тебя выследил. Выдал твои бумаги...

Мустафа мгновенно все понял,

– Унесли?
– спросил он.

– Не сумели. Я отнял.
– Усатый ага вытащил из-за пазухи толстый пакет и протянул Мустафе.
– Вот.

– Молодец!
– радостно воскликнул Мустафа.
– Как же ты? Как удалось?

Переводя дух, Усатый ага уже с улыбкой стал рассказывать о происшествии.

– Хотел было убить его, а потом этот мешок подвернулся... Хорошо, что без убийства, а то было бы нам хлопот...

– Молодец, - повторил Мустафа.
– А ты уверен, что за тобой никто не гнался? Полицейский через минуту-другую мог очухаться и выследить тебя.

– Нет, - уверенно сказал Усатый ага.
– Я то и дело оглядывался. Он бревном лежал на дороге. Хоть и темно, а все-таки я различал... Нет, нет, уверил он, - за мной никто не гнался. Но пакет все же спрячь.

С предосторожностью Мустафа вышел и вскоре вернулся. Накинув на дверь крючок и потушив коптилку, сказал:

– Теперь не найдут. Но скажи, как это Касуму удалось узнать о нашем тайнике? Ловкий, подлец! Он еще много вреда может нам причинить. Придется им заняться всерьез.

Мустафа снял со стены тулуп и бросил на пол.

– Ложись, друг, отдохни. Домой идти не советую.

Усатый ага не стал возражать, лег, не раздеваясь. Долго лежали молча, но не спали. Тревожные думы терзали обоих. В полиции теперь переполох. Шутка ли - нападение на полицейского! Пожалуй, завтра задержат кое-кого. Подозрение, конечно, будет на Мустафу - ведь его бумаги отняты у полицейского! А послезавтра забастовка... Очень было бы некстати попасть в такое время в кутузку: ведь Мустафа знал, что на нем лежит большая ответственность. Подпольный Бакинский революционный комитет надеется на него как на верного своего бойца в Раманах. Игра в "ханы" была устроена комитетом и дала блестящие результаты. В праздничной толпе состоялось несколько важных встреч, собрана значительная сумма денег в фонд забастовочного комитета. А вот дружно ли начнется послезавтра забастовка?

Эта мысль не давала Мустафе покоя. Он по опыту знал, как много зависит успех от начала.

В руководстве забастовкой должен был принять участие один из руководителей Бакинского комитета большевиков - Гамид Султанов. Завтра утром с ним нужно обязательно встретиться. Гамид пользовался уважением среди старых рабочих. Успел ли он поговорить со всеми? В Раманах Гамид работает не очень давно - сначала телефонистом, потом тарталыциком, но уже завоевал авторитет. Таков уж его характер - общительный, приветливый, упорный. Да и как человек обаятельный. Высокий, сильный, с красивым лицом, Гамид притягивал к себе людей, как магнит железо. Все знали, что ради товарищей он готов пожертвовать жизнью.