Чтение онлайн

– Сейчас не моя очередь отвечать, – флегматично напомнил Ингвар.

«Это серьезно. Он, в самом деле, захлопнет дверь и уйдет», – у меня подогнулись колени.

Покачнувшись, я едва вновь не рухнула на пол. Это было бесчеловечно, жестоко, немыслимо. И кажется, доставляло Ингвару удовольствие.

Я дрожала от холода, а он наблюдал и улыбался. Словно оказался на спектакле в первом ряду.

– Господин Ингвар, вы благородный человек. Вы не бросите леди в беде, – зубы стучали друг о друга, из-за чего пафосная речь звучала несколько смазано.

Ингвар смотрел на меня сверху вниз, и я сглотнула ставшую горькой слюну. Щеки горели не от мороза, не то от стыда. Выпрашивать подачку, словно собака скуля у двери, было ужасно унизительно. Но я все равно продолжала молитвенно прижимать руки к груди, едва не виляя отсутствующим хвостом.

Мужчина же долго-долго смотрел мне в глаза, а потом… отрицательно покачал головой!

– Нет, эта причина никуда не годится. Я вовсе не лорд, благородство мне чуждо, – его голосом можно было замораживать воду.

Я порывисто выдохнула. Надежда, что Ингвару хочется, чтобы его как следует умоляли, громко треснула и рассыпалась в пыль.

– Если… Если вы не пустите меня, я не смогу найти другое пристанище. Я просто лягу на вашем пороге и утром на крыльце появится некрасивая статуя, – вспомнив, сколько раз он сам отзывался о подобном, отчаянно брякнула я.

– Уже лучше, – одобрительно кивнул Ингвар. – Но все еще не то, что я желал услышать.

Наверное, если бы у меня не онемели пальцы, я ударила бы мужчину в нос.

Даже в пансионате не было настолько изощренных пыток!

«Соберись, Хлоя! Ты сможешь», – напутствовала себя я.

Увы, в голову не лезло совершенно ни одной мысли. С каждым мгновением становилось все холоднее. Начался снег, мне на щеку упала снежинка, но даже не растаяла.

– Ну? – поторопил Ингвар. – Мне долго ждать?

Его голос донесся откуда-то издалека, мир потерял четкость.

Я медленно перевела взгляд на Ингвара. Крестьяне назвали его демоном, но в мужчине не было ничего демонического. Только ледяная, завораживающая красота.

Снежинки драгоценными камнями сверкали на его волосах и искрились на плечах. Они прилипли к ресницам, и серебро светилось в его глазах, полностью затопив радужку.

Это было настолько красиво, что губы невольно дрогнули. Я хотела улыбнуться. Напрягла мышцы и почувствовала, как по подбородку капает что-то горячее.

– Третья попытка, – обманчиво мягко напомнил Ингвар.

– Вы… – горло сжал спазм и я задохнулась.

Глаза же мужчины расширились, на лице отразилась растерянность, дрогнувшие губы приоткрылись. Налетевший порыв ветра разметал снежинки, окутав его фигуру дымкой.

Я в последний раз поймала взгляд его потемневших глаз и потеряла сознание.

***

Нужно было оставить ее на улице, еще тогда, в самый первый раз. Ингвар любил прогулки в метель, буйство стихии завораживало мужчину. Только в такие минуты, оказываясь наедине со свирепствующей природой, он чувствовал себя по-настоящему счастливым и свободным.

Сорвавшийся с цепи ветер сбивал с ног, горстями швырял в лицо снег, угрожающе выл на ухо, пытаясь внушить страх, желание кинуться наутек, запереться за множество замков и укрыться у пылающего камина. Ингвару же хотелось весело расхохотаться. Сейчас он мог не сдерживать себя, отпустить силу на волю, стать центром вьюги. Никаких воспоминаний и сожалений, никаких чувств и эмоций, лишь вырвавшийся наружу бездонный мрак в его душе и морозный вкус свободы на губах.

Хрупкую фигурку Игнвар сначала даже не заметил. Присыпанная снегом, мертвенно-бледная, девушка едва дышала, уже одной ногой находясь за гранью. Нужно было пройти мимо. Он давно уже зарекся иметь дело с людьми, осознал, что судьбу не переиграть и оставил тщетные попытки, шагнув в сторону и покорно глядя, как жизнь проносится мимо него.

Но зачем-то все же принес девушку домой и несколько часов просидел у ее постели, сбивая жар.

«Это ничего не значит. Она уйдет и больше их пути никогда не пересекутся», – внушал себе Ингвар, создавая все новые снежные вихри и укутывая девушку в пушистые одеяла.

За долгие годы он привык к одиночеству, чужое присутствие в замке тяготило его и вместе с тем будило в душе что-то давно забытое. Вспоминать прошлое было больно, Ингвар не желал ни единого напоминания о том, как могла сложиться его жизнь, и стоило Хлое немного восстановить силы, бесцеремонно выставил ее вон.

Разумеется, девушка была шокирована. Настоящая аристократка от макушки до кончиков пальцев, она привыкла отдавать указания, привыкла, что малейший ее каприз сию секунду будет исполнен и все вокруг живут лишь ради ее счастья.

Изящная фигурка, белокурые волосы, правильные черты лица и безупречные манеры. Даже в измятой одежде и со спутанными волосами, Хлоя держалась с королевским величием, не позволив себе ни единой неподобающей эмоции.

Девушка вежливо попрощалась, даже сделала реверанс на прощание, словно не он выбросил ее на улицу, а она сама покидала дом хорошего знакомого.

Игнвар же долго-долго смотрел вслед постепенно уменьшающейся фигурке, убеждая себя, что поступил правильно. Растревоженные эмоции улягутся, и его жизнь вернется в прежнюю колею.

А следующим вечером Хлоя вновь постучала в ворота.

Стоило распахнуть дверь и увидеть девушку, как внутри что-то дрогнуло. Словно надежда невидимой птицей расправила крылья и забилась в груди. Опасное чувство, которому никак нельзя давать воли. Вечная зима замораживала все, к чему прикасалась, даже сны покрывались льдом и разбивались на мелкие кусочки, теряя всякий смысл.

Девушка никак не желала понять, у кого просила защиты, и Ингвар не отказал себе в удовольствии продемонстрировать наглядно.

Она попыталась воззвать к благородству, все еще веря, будто беседует с джентльменом.

Это было так просто.

Предложить Хлое войти, принести плед, напоить горячим чаем. Согревшись, она бы завела светский разговор, рассмеялась, и замок бы ожил. Пусть ненадолго, но исчез бы извечный холод, в камине весело бы трещал камин – обычный вечер для обычный людей.

Вот только он не был обычным, и для него не существовало просто!

Первый раз Хлое повезло, но снежные духи не могли отворачиваться вечно. Ингвар не собирался вновь идти на поводу у эмоций, судьба взбалмошенной девчонки, невесть как оказавшейся в лесу, его не волновала. Плевать, если замерзнет насмерть. Он выиграл ей лишний день жизни и не его вина, что она не сумела воспользоваться подарком.