Чтение онлайн

– Скрывать нечего нам, – нараспев ответил эльф. – Вот это – могучий гном Ретаболил. Рядом – вампир Граф Двакула. А я – скромный Фингерборд из славных луговых эльфов. А кто же вы сами, бабушка?

– Ха, всё ему скажи! Колдунья я, понятно?! А имя, при рождении данное, за давностью лет запамятовала.

– Не угостите ли вы обедом голодных путников, добрая женщина? – продолжал эльф. – А то сухомятка, сами понимаете.

– А как же лембасы, сударь? Или эльфы позабыли секреты кулинарии? – по-прежнему корчась и подскакивая, просипела бабка. – Впрочем, неважно. Сейчас пообедаем, да-да, кто-то сегодня наконец поест горячей пищи.

Произнеся это, колдунья принялась вращалаться вокруг своей оси, совершая трясущимися пальцами чародейские пассы. Ноги странников начала опутывать паутина, явственно потемнело.

– Советую прекратить гнусное шаманство твоё, о безымянная, или пожалеть тебе придётся, – воззвал к здравому смыслу старухи Фингерборд.

Вместо ответа та завертелась ещё яростнее.

– Была ты предупреждена, – констатировал эльф, стягивая с плеча лук. Стрела бесшумно снялась с тетивы и, поразив центральную глазницу черепа над входом, разнесла мёртвую голову на куски.

– Что ж ты творишь-то, ирод?! – завизжала старуха, прерывая колдовство. – Это ж была уникальная вещь, ей цены нет. Ой, да где ж я теперь другую достану?

– Сама виновата ты, злая чародейка, и бессмысленна истерика твоя. Могу ли я с друзьями миновать дом твой? – куртуазно осведомился стрелок.

– Да идите уж, проваливайте к дьяволу. Чтоб вас дракон сожрал! – кричала вслед безутешная ведьма.

Однако перекусить всё-таки следовало. Путники устроились под деревом неизвестной им породы и плотно подзаправились.

– Ты же говорил, что неважно владеешь луком, – вспомнил, дожёвывая шестой бутерброд с колбасой и закусывая бараньей котлетой, Ретаболил.

– Во-первых, там было достаточно близко, а во-вторых, я стреляю неважно д л я э л ь ф а – чувствуешь разницу?

– Теперь, кажется, чувствую. Кстати, про какого, интересно, дракона она вопила?

Очень скоро они это выяснили, когда обнаружили возлежащую поперёк тропы исполинскую тушу зеленоватой окраски. Из туши в разных направлениях росли четыре могучие когтистые лапы, три устрашающих головы на мускулистых шеях и мощный хвост с булавой на конце. Ящера разморило, и он едва шевелил конечностями. Завидев путников, левая, ближняя к ним, голова протяжно зевнула, показав мокрый синий язык, и мягким баритоном произнесла:

– Привет, ребята! Разрешите представиться: Не Смог. Дракон, как вы догадываетесь. А ваши имена, мне, собственно, ни к чему…

Левая башка монстра снова раззевалась, да так надолго, что в разговор пришлось вступить центральной.

– Зря вы, мужики, сюда пришли, – эта голова говорила басом. – Я сейчас сыт. А вас всё равно пропустить не могу. Ментальность не позволяет, понятно? А значит – несварение, ожирение. Сплошные нарушения режима из-за вас, калик перехожих, получаются. Так и до язвы недалеко. Ну ладно, потрепались – и будет! Эй, правая, просыпайся! На ланч пора!

Грузно переворачиваясь на живот, чудище готовилось принять вертикальное положение. Приключение вот-вот должно было закончиться.

– Бегом! – срывающимся дискантом скомандовал гном и, зажмурившись и вращая над головой топор, устремился вперёд.

Оторопевший от подлой выходки обнаглевшей пищи дракон попытался схватить Ретаболила, но запутался в головах, и герой проскочил под самыми шеями монстра, оцарапав тому топором левый подбородок. Пока это происходило, эльф и вампир успели обогнуть ящера со стороны хвоста и добежали до спасительной кромки леса. Через пару мгновений к ним присоединился и гном. Дракон оскорблённо взвыл, но преследовать беглецов было лень, и он вскоре затих, успокоив себя тем, что вряд ли о его неудаче кто-либо узнает, так что имидж не пострадает. Кроме того, он будет всё отрицать. И вообще, он сыт.

– У, диплодок паршивый! – с чувством произнёс Граф. – Если бы не ты…

– Ну, я, собственно, предполагал, что как раз вы отвлечёте его на себя, а я попробую напасть с тыла. Ежели, конечно, он с вами… то есть вы с ним не справитесь. Таков был план. Я же крикнул: «Вперёд!», что же вы застряли? Главное – кто-то остался бы в живых и нашёл клад. В конце концов, это гномье сокровище, разве нет?

Некоторое время искатели приключений шли молча. Позже, не сговариваясь, они решили не вспоминать в разговорах друг с другом данный эпизод.

Ещё часа полтора пришлось брести по вихляющей тропинке, пока она не уткнулась в толстенный ствол дуба.

– Судя по карте, пришли, – устало сообщил спутникам гном.

– Рыть, что ли, придётся? – спросил Граф. – А где, кстати, лопата?

– Не надо лопат, – сказал Ретаболил. – Гоблин не любил физического труда. Корона должна быть в дупле.

Там она и оказалась, завёрнутая в полуистлевший свитер – отнюдь не золотая, но кое-как склёпанная из олова, с многочисленными украшениями из дешёвых стразов.

– Если она волшебная, то её, возможно, удастся продать цыганам, – пробормотал Граф.

– Погоди, гном, – воскликнул Фингерборд, которого посетила не понравившаяся ему мысль. – Не изделие ли того самого Гоблина Пресловутого, каковой отличался неумеренной страстью к хищению чужой собственности?

– Ну-у… да! И что же?

– Она не волшебная, – заявил эльф, оборачиваясь к Двакуле. – Можешь быть уверен. Всё, что Пресловутый сделал сам, было фальшивым. Цыгане её не купят. Её даже в кукольный театр не возьмут. Можем её прямо здесь и выбросить. Хотя… Гномы – известные старьёвщики.

– Что ты сказал?! – прорычал Ретаболил, бросаясь на Фингерборда.

Вампир с сожалением прервал драку.

– Парни, нам ещё возвратиться домой нужно. Поодиночке это вряд ли выйдет. Тут и вместе-то – мимо дракона… Рет, посмотри повнимательнее по карте – нет ли ещё каких путей?

Спустя минуты три странно упавшим голосом гном, откашлявшись, сообщил:

– Ну, в общем, есть один вариант. Я его сразу не углядел. Метров триста на запад через кусты – и мы попадём на другую дорогу в город.

– А с чего ты взял, что она безопасна? – подозрительно осведомился эльф.

– Ну… как сказать… я ж говорю, что с первого разу не усёк. Там… в общем… шоссе. Я, собственно, не мастак читать карты. Честно говоря.

Короче, вскоре они поймали попутку и через полчаса были дома. Усталые и злые. Гном привёз в клан Корону, и она всех разочаровала.

Я мог бы написать, что после возвращения троица дружила всю оставшуюся каждому из них жизнь, но это была бы неправда. Слишком они были разные. Ну тогда допустим, что после великого похода все их зауважали. И вы способны в это поверить? А с чего это родня должна была менять отношение к нашим лузерам? Подумаешь – шлялись где-то…