Чтение онлайн

Зато в их судьбе был этот поход!

И что? Да ничего, собственно.

Вот, в общем-то, и всё.

Ожидающий–За–Углом

Как известно, дети и первобытные племена живут в ином плане бытия, пронизывающем наш мир, но не совпадающем с ним. В их Вселенной действуют другие, непостижимые для научной логики законы. В шкафах затаились смертоносные чудовища, единственное спасение от которых – накрыться с головой одеялом. Брошенная на стул одежда по ночам оживает, бестелым убийцей подкрадываясь к хозяину, и горе ему, если у него нет под рукой водяного пистолета. Пожирателя-В-Кустах можно отогнать лишь двустишием, известным весьма немногим. И горе тому, кто в сумерках посмотрит из глубины комнаты на незанавешенное окно.

Вырастая, мы теряем способность ощущать Мир Грёз, постепенно забывая трепет, охватывавший нас от невесомых его эманаций, однако его бессмертные обитатели продолжают призрачное существование в параллельной грани Сущего, изредка проникая в сны и наркотическое забытьё. И лишь невежественные дикари не взрослеют никогда.

Страшила, преследовавший Ромку, был необычным. Во-первых, он не исчезал днём, лишь немного активизируясь вечерами. Во-вторых, никогда не показывался, даже краешком или тенью. В-третьих, неизвестно было, чем угрожала встреча с чудовищем неясного облика. Но главное, в-четвёртых, от него не существовало спасения. Никакого, что грубо нарушало условия игры с Потусторонним, некогда разработанные, должно быть, самим Люцифером и подписанные первым ребёнком на Земле.

Строго говоря, монстр не особенно досаждал Ромке. Просто порой Роман ощущал чей-то взгляд, сосредоточенный в районе шеи или между лопатками. Чуждое присутствие становилось нестерпимым, давление на спину нарастало, и в конце концов он не выдерживал, ускорял шаг, почти бежал, невероятно хотелось и было жутко обернуться, но, если всё-таки удавалось… Никого, конечно же, позади не было, кроме, разве что заурядных прохожих, удивлённых странными выходками приличного с виду мальчишки.

Или вдруг из-за угла следующего по ходу дома, из затенённого переулка веяло неземным холодом. Рома переходил на другую сторону дороги, но Тот не отставал, скользя по следам жертвы, исчезая ненадолго и вновь являясь впереди, легко предугадывая и пресекая жалкие потуги спастись. И всё же никогда не нападал, по-видимому, насыщаясь одним лишь ароматом ужаса дичи.

Никто из приятелей Ромки, мудрых и отчаянных сочинителей охранных снадобий и наступательных заклятий, не мог посоветовать средства, способного если уж не погубить монстра навеки, то хотя бы на время отогнать его. Тот даже не смеялся жутким призрачным хохотом над изобретениями доморощенных искателей философского камня, если бы… Нет, Он попросту презрительно игнорировал их.

Когда тебе восемь или даже десять, сосуществовать с Привычным Страхом нетрудно и даже по-своему приятно. Кровососущее чудище лучше, намного лучше собаки, это истинная правда, Малыш! Но двенадцать, пятнадцать, восемнадцать, двадцать лет… Ромушка, Ромка, Рома постепенно становился Романом, даже порой Романом Владимировичем, а Детский Ужас не желал сгинуть, затерявшись в краях, где бродят Слонопотамы и Снусмумрики. Нет, конечно, он наносил визиты реже, зато снайперски выбирал подходящий момент: первая прогулка с девушкой, беседа с шефом на открытом воздухе, переноска из одного здания в другое хрупкого макета, собранного из картона и спичек. И, ощущая знакомую холодную волну вдоль хребта, лихорадочно и глупо извиняясь или теряя с подноса бумажные небоскрёбы будущего, Роман, пусть и Владимирович, срывался с места и, ускоряясь, исчезал вдали. В лучшем случае, совершив могучее усилие над собой, застывал с приоткрытым ртом, напрочь теряя нить разговора.

Не удивительно, что он приобрёл мало престижную репутацию оригинала или – как сие звучит на сленге сексапильных девиц брачного возраста – «шизика долбанутого», что не слишком способствовало ускоренной карьере и активной личной жизни. С работы, жалеючи молодого, убогого, но старательного специалиста, не увольняли – и за то спасибочки.

И при этом даже некому было пожаловаться. Подруги, что очевидно из вышесказанного, у Романа не было. Друзья повзрослели и более не склонны были доверчиво выслушивать траченные молью детские страшилки, разве что по пьяни, но Рома не готов был напиваться до такого состояния. К тому же приятелей он тоже большей частью подраспугал «неадекватным поведением». Визит к психоаналитику? А смысл? Ромка, что бы ни начал внушать ему гипотетический потрошитель мозгов, был абсолютно уверен в реальности своего инфернального врага и в собственной (по крайности, относительной) нормальности. Так и осуществлял Роман относительно приятное млекопитание под приглядом у Ждущего, сублимируя половой интерес за счёт активного чтения, всё больше товарищей по несчастью, вроде Лавкрафта и Эдгара По, да просмотра шедевров мирового кинематографа от Тинто Брасса до Родригеса включительно. А жизнь, в том числе сексуальная и деловая, катилась мимо, обдавая его брызгами из луж.

Отпраздновав в узкой и тёплой, по причине наличия на столе многочисленных бутылок с жидкой отравой, компании день рождения и зафиксировав для памяти в дневнике, что за четверть века он так и не лишился девственности, Ромушка взбунтовался. На следующее утро, воспользовавшись субботой и связанным с ней отсутствием необходимости идти на службу, он сверился с припрятанным от родителей газетным клочком с адресом и, захватив определённое количество дензнаков, направился к автобусной остановке, полностью игнорируя призывы здравомыслящих журналистов не попадаться на удочку мошенников и прочих неквалифицированных экстрасенсов, но доверяться лишь магам международно лицензированным. От чего от чего, а уж от здравомыслия Роман был надёжно застрахован всей своей не выдающейся жизнью.

Недипломированная колдунья обитала в крепком кирпичном доме на окраине с крупным номером 66 и неопределённым пятном на месте полустёршейся третьей цифры. Из сеней вырастал хвостик небольшой очереди, что, впрочем, было не хорошо и не плохо, а так – привычно. Видимо, Ждущему не очень понравилась идея Романа, потому что по мере пешего прохождения последних трёх кварталов до местопребывания ведьмы монстр стал чудовищно активен, а под конец – почти назойлив, дыша ужасом практически из-за каждого замшелого угла, коих вокруг было множество. Знала старуха, где поселиться, дабы произвести должное впечатление на потенциальных и кинетических клиентов. Облившись потом и придерживая левую – более отчётливо дрожащую – руку правой, Роман всё героически преодолел, чтобы ещё полтора часа маяться в компании таких же бессчастных поруганных жизнью личностей на неудобной скамейке в одну доску перед обитой потёртой кожей дверью, страдая от отсутствия в пределах видимости мест общего санитарного пользования. Но и слабость физиологии он победил мощным волевым усилием и предстал-таки пред очи хозяйки заведения.

Старуха оказалась дамой лет тридцати-тридцати двух, одетой не добротно, а – напротив – легко и модно и весьма даже ничего себе, причём крашена была отнюдь не в ожидаемую по подобным адресам брюнетку, а в рыжую-бесстыжую. Хотя, может, и не крашена – кто проверял? Никаких хрустальных шаров, потрёпанных карточных колод и прочих атрибутов шаманизма вокруг не наблюдалось. Мебель – за исключением мощного дубового стола, за которым и принимала посетителей колдунья, – составляла комплект и, похоже, была знакома Роману по телерекламе.

– Зачем беспокоите одинокую женщину, незнакомый юноша? – сексапильно потянувшись, осведомилась (да, именно осведомилась, а не спросила, ибо всякому действию приличествует адекватное словесное отражение) труженица мантии и палочки, которых, впрочем, поблизости не наблюдалось.

– Мне надобна… тьфу, то есть нужна… то есть совершенно необходима помощь специалиста, – не воспользовался приглашением чуток пофлиртовать Рома и, местами запинаясь, продекламировал заранее заготовленный спич. Его монолог продолжался минут десять, но опытная в общении с не вполне нормальными визитёрами хозяйка вынесла всё, не перебивая, а лишь изымая из шкафов и вновь возвращая на полки мензурки, склянки, бутылочки и запылённые вязанки иссушённых представителей флоры. Наконец, судя по всему, отыскала требуемое, ибо, повеселев, вернулась к столу и опять уселась напротив пациента. В руке у неё обнаружилось специфическое изогнутое зеркальце, отчасти параболической формы, с прихотливо искривлёнными краями.

– Вот то, что вам нужно, сударь. Персонаж ваш хорошо известен в мире магии под именем Ожидающего-За-Углом, или Преследователя. В обычных условиях относительно безвреден и легко удаляется при незначительных по времени контактах. Однако в данном случае проблемы неизбежны. Больше срок – выше цена.

– Я принёс с собой деньги, – торопливо сказал Рома.

– Не в этом дело. Тот, кто сопровождает человека столь долго, неизбежно похищает некую долю его сущности. Готовы ли вы утратить навеки неотъемлемую часть собственной личности, Роман Владимирович?

– Я уже на всё согласен, лишь бы от Него отделаться? Вот он у меня уже где! Режьте, отрубайте или что там у вас полагается!

– О нет, удалять Преследователя – сугубо интимный момент. Это вы сделаете сами, – скучным голосом сказала колдунья. – Вот вам амулет. Почувствуете Его присутствие – зайдите за ближайший угол (но не тот, где ощущаете Его), быстренько обернитесь да и взгляните в зеркальце. Там вы и увидите Ожидающего – в первый раз и на прощание, после чего Он покинет вас навеки. Не пожалейте только потом. Хотя… После этого вы вряд ли будете о чём-либо жалеть. Не передумали?