Чтение онлайн

Грег посмотрел на нее влажными, блестящими глазами. Ладно, чего уж гам… Но почему, почему он не встретил ее лет десять назад?

Для Кэтрин наступила новая жизнь.

Наступила тихо и незаметно, будто не хотела ее, Кэтрин, спугнуть. Так приходит после ночи утро.

Ей раньше казалось, что новая жизнь — это что-то, что бывает после разлома, перевала, какого-то стихийного бедствия. Что старое нужно как топором отсечь чем-то страшным и… коротким: скандалом, разводом, операцией, смертью.

А тут она опомнилась только тогда, когда новая жизнь полностью вступила в свои права. Так утром сначала отступает тьма, а потом всходит солнце.

И если в рассветном молочном тумане кто-то еще способен обмануть себя — мол, еще ночь, потому что на небе нет солнца, — то после восхода этот трюк уже не пройдет.

Ее ночь закончилась.

Они с Томом затеяли необычную игру, отдаленно напоминающую фанты: они придумывали друг для друга задания, и задания эти объединяло только одно: такого они никогда прежде не делали.

Кэтрин даже в медовый месяц не изучала поваренную книгу с таким тщанием, как теперь. Ей хотелось готовить что-то новое каждый день.

Они с Томом раскладывали на полу в гостиной подробную карту Штатов и выбирали, куда съездить: в августе, на Рождество, на пасхальные каникулы. Сколько всего они еще не видели в этом мире!

Сколько всего еще увидят!

Кэтрин пробовала есть мясо руками, пить горячий кофе через трубочку, играть яблоком в футбол, здороваться с незнакомыми людьми на улице, говорить коллегам нелицеприятную правду в лицо, ободрять шуткой пациентов, у которых подтверждался страшный диагноз, оперировать под классическую музыку. И чем больше этих новых и необычных вещей она пробовала, тем приятнее и красочнее становилась ее жизнь. Поначалу было стыдно и страшно, как будто она мялась на берегу, прежде чем войти в холодную речную воду. А потом возникало ощущение легкости и свободы — так бывает, когда даже в горной реке перестаешь чувствовать холод.

И, конечно, ее новая «новая жизнь» не обошлась без Грега.

Неприятный инцидент в больнице был скоро предан забвению.

Грег быстро шел на поправку. С того переломного дня они стали на «ты» — когда рядом не было посторонних. Кэтрин догадалась, что Грег имеет непосредственное отношение к тому, что «гонения» на нее прекратились, не успев начаться. Грег выписался и съездил на консультацию в Солт-Лейк-Сити, тамошнее светило подтвердило, что кости срастаются правильно, выздоровление идет полным ходом.

Вернувшись из Солт-Лейк-Сити, он, не заезжая домой, поехал в цветочный магазин и заказал огромный букет из белых орхидей. Повез его Кэтрин лично.

Марджори ахнула, вспыхнула и упорхнула куда-то. Сообразительная девочка.

— Спасибо, — сказала Кэтрин столу, за которым сидела.

— Спасибо – тебе. И цветы — тебе. Не нравятся?

— Нравятся.

— А в чем дело?

— Ты мог бы прислать их с доставкой.

— Тогда я не увидел бы твоего лица.

— Погашенного счета за лечение вполне достаточно.

— Медицинскому работнику — да. Но я принес цветы красивой женщине, которую хочу пригласить на ужин.

Грегу показалось, что она сейчас расплачется. Повисло молчание.

— Сегодня же. В семь, — сказал он уверенно.

— Но уже пять!

— И замечательно.

— Я заканчиваю только в полседьмого! — Кэтрин вскинула руки то ли в отчаянии, то ли в попытке защитить себя — и оттолкнуть его.

— Отлично. Я заеду за тобой прямо сюда! — невозмутимо проговорил Грег, но эта невозмутимость ему дорого стоила: ее жест отозвался в нем болью. Что же он, чудовище какое-то?

— Но мне нужно переодеться, – почти жалобно сказала Кэтрин.

— Отвезу домой, и переоденешься. Я подожду.

— Ты настроен очень решительно. — Она улыбнулась, и в улыбке сквозили робость и удовольствие: женщине всегда приятно, когда мужчина настроен решительно. Тогда она наконец-то может расслабиться и почувствовать себя женщиной.

— Да, это так, – подтвердил Грег. — К тому же… я очень хочу познакомиться с твоим сыном.

Он уже знал, что Кэтрин живет с сыном, но без мужа. Она не стала распространяться, куда подевался муж, но по ее реакции Грег понял, что на эту тему расспрашивать не нужно. Пока, по крайней мере. Пусть отболит то, что в ней еще болит по нему.

Кэтрин выдохнула, и лицо ее вмиг смягчилось.

— Хорошо. — Она подняла на него лучистые глаза. Они блестели, как воды горного озера под лучами солнца. На дне притаилась боль, но с этим он будет разбираться как-нибудь позже. — Мой ответ «да».

— Как в церкви? — пошутил Грег и осекся. Кретин! Только что думал, что не нужно заговаривать с ней о муже. И на тебе!

— Не совсем. Но все равно. Буду ждать тебя.

— Это превосходно! — Грег наклонился к ней и понял, что ему нестерпимо хочется поцеловать ее в губы. Ну хотя бы в щеку.

Вместо этого он осторожно взял ее ладонь и прикоснулся губами к тыльной стороне. Он знал, что сейчас большего нельзя. Но это малое стало для него обещанием грядущего блаженства.

Близится тайфун.

Кэтрин стояла перед зеркалом и чувствовала себя Золушкой, которая собирается на свой самый главный бал. В ее возрасте Золушкой можно побыть только во сне, поэтому ее не оставляло ощущение ирреальности происходящего. Конечно, это должно было рано или поздно случиться. Грег перестал быть для нее обычным пациентом — если вообще когда-то был. С тех пор как он добился ее… то есть возможности проходить лечение у нее, все неуклонно шло к тому, что наконец случится сегодня.

Свидание.

Она старалась не смотреть на свое лицо, розовое от смущения, и придирчиво разглядывала платье цвета морской волны. Конечно, если захотеть, можно найти пятна даже на солнце. Но Кэтрин твердо верила, что если бы…

Если бы Дэвид узнал, что она собирается в таком виде выйти куда-то с другим мужчиной, он бы ее убил.

Впрочем, будь на то воля Дэвида, он убил бы ее уже давно, полтора месяца назад, и убивал бы много раз — за обман, за бегство, за Тома, за Грега, за эту потасканную машину, на которой она ездит…

Кэтрин глубоко вздохнула. Надо же, как далеко Дэвид запустил свои руки! Контролирует ее, даже понятия не имея, где она находится… Но ведь это не настоящий Дэвид — а даже если бы и был настоящий, что бы он смог сделать? — а тот, что живет у нее в голове. Набор мыслей, чувств, всего того, что ей известно о Дэвиде, и всего того, что она пережила вместе с ним. И что? Что дальше?

А ничего. Она пойдет на свидание с Грегом и будет чувствовать себя преотлично.

— Нет надо мной твоей власти, — прошептала она, глядя себе в глаза.