Чтение онлайн

Голос Тобиаса я слышала, как сквозь вату: в ушах стоял звон, в висках пульсировала боль, стоило раскрыть глаза и меня повело в бок, придерживаемая горячими руками я тяжело задышала и меня стошнило в вовремя подставленный таз. Мне подали мокрое полотенце и сквозь пелену слез, я вытирала им рот. Попыталась доползти до ванной, но меня бережно взяли по мышки и перенесли прямо к заветному унитазу. Рвало меня еще несколько минут. Тобиас вовремя подал стакан с водой, которым я прополоскала горло, а затем заставил меня выпить какое-то теплое варево и последнее что я помню, как свернулась калачиком, уткнувшись в махровый коврик на полу.

– Ну что, перенесем ее в кровать?
– озабочено спросил Маулез.

– Нет, сейчас лишнее движение ей только повредит. Ты открыл окна?

– Настежь, последний раз я такую вонь чувствовал только в Москве посреди улицы, но не смог понять, от кого она исходит, - он наморщил нос.

– От подселенцев, - Тобиас поднялся с пола и пошел за пледом, и диванной подушкой, маленькая, как раз под голову трясущейся Киры.
– Это те, кто завладевает сознанием чужого тела, чтобы воспользоваться им для свершения разных темных дел. Захотел ты, допустим ограбить банк, но, чтобы тебя не поймали, подселился в тело другого и его руками, совершил преступление.

– Теперь понял, от кого-то я это уже слышал...

– Вероятно от преподавателя в магическом университете, несмотря, на то, что ты забросил его на предпоследнем курсе, - Тобиас расправил плед на плечах Киры и сел рядом, коснувшись ее холодной руки, чтобы поделиться энергией.
– Подселенцем может быть только владеющий темной магией, сильный маг, но в основном это ведьмы, таких раньше было много, пока их не изгнали или не сожгли. Их очень сложно отследить, выдает только запах и то, простой человек не способен его уловить, разве что на миг в первые секунды столкновения. Мы же оборотни, наше обоняние в разы сильнее. Приди мы на несколько минут позже и осталось бы только гадать на кофейной гуще, что здесь произошло. Войти сюда без разрешения никто не мог, единственное что Кира могла впустить, но у нее кроме виконтессы подруг нет. Кто еще способен сюда попасть кроме нас двоих?

– Вряд ли это был Киринн, - Маулез прикрыл окна, чтобы Кира перестала дрожать от холода.
– Может следовало позвать его? Он ведь главный...

– Нет. Сначала подождем, когда она очнется и все нам расскажет. Я уже никому не доверяю в этом змеином царстве. Скорее бы убраться домой, в ее... наш мир, - Тобиас погладил девушку по голове.

– Мы не можем совершить обряд без ее на то соглашения, если бы можно...

– Нет. Для Киры - это превратится не в спасение, а клетку.

– Но кто же все-таки проник сюда и так навонял?

Пока Маулез ходил по комнате, Тобиас почувствовал, как его руку сжали тонкие пальчики.

– Я отнесу тебя в кровать, но если тошнит, то оставлю здесь, - проговорил едва слышным голосом.

– Кровать...
– прошептала она и ее рука обмякла.

Я плыла, по черным водам, несущей меня куда-то реки, надо мной было звездное небо. Каждая серебряная песчинка так близко, стоит только протянуть руку и схватить.

Но я продолжала любоваться этим богатством, чувствуя, что вода вокруг слегка колышется и меня начинает мотать из стороны в сторону, как рыбину, пойманную на крючок. Я всплеснула руками, захлебываясь криком, пока меня с обеих сторон не схватили за талию горячие руки.

Я сидела в своей кровати, озиралась по сторонам тяжело дыша и всхлипывая, готовая вот-вот разрыдаться от страха. А когда меня потянули назад, я резко соскочила с кровати, но не удержав равновесия из-за закружившейся головы упала на пол и отползла от двух надвинувшихся ко мне черных фигур.

– Говорил тебе не надо выключать свет.

В комнате зажегся один из прикроватных светильников, я зажмурилась, закрываясь руками, а затем озираясь по сторонам и продолжая дышать как загнанный зверь.

Маулез двинулся ко мне, а я отползла назад, осматриваясь в поисках Елизаветы.

– Стой на месте, не подходи к ней, видишь она не в себе, - сказал ровным голосом Тобиас.

– Проклятье, что у нее с шеей?

– Мне отсюда плохо видно, похоже на синяки, причем...

– Как будто ее кто-то душил и очень неслабо. Тоби, я не знаю, что делать. Не умею успокаивать безумных девиц, давай ты, как старший. Мне самому не по себе от ее затравленного взгляда, вспомни о клетке и вот тебе, - он плюхнулся на кровать и потер глаза.

– Кира, ты меня слышишь, - обратился к ней Тобиас и девушка дернулась.
– Все хорошо, в твоей комнате никого нет, но нам нужно понять, кто был, и что произошло. Тебе все еще нездоровится...
– он осторожно подошел к ней и присев, обнял за трясущиеся плечи. А затем взял в охапку и отнес обратно в кровать, укрыв одеялом. Девушка вцепилась в него и не будь на нем свободной рубахи, она точно бы оставила на коже следы от ногтей.
– Мау, дай мне заживляющую мазь и успокаивающий эликсир.

С трудом Тобиас раскрыл ее рот, заставив проглотить напиток и осторожно нанес мазь на шею.

– Точно следы пальцев и судя по размеру - женских, - отметил Маулез, убирая мазь и пузырек.
– Свет не выключать?

– Пока не надо, пусть хоть так попробует уснуть, если уснет конечно...
– устроился поудобнее, Кира лежала, приникнув щекой к его груди, ее рваное дыхание выравнивалось, сердце успокаивалось, страх отступал.

Уже очень давно Тобиас не видел такого затравленного выражения и не вдыхал волну животного страха, особенно от особей женского пола.

Маулез обнял большую подушку:

– Она не закрывает глаза, зрачок во всю радужку.

– Ничего, утром все нормализуется. Эликсир не успел подействовать, - Тобиас осторожно выдохнул, стараясь вообще лишний раз не шевелиться.

– Знаешь, если так и дальше будет продолжаться, то я наплюю и сделаю это, хочет она того или нет.

– Лучше молчи, - процедил Тобиас, перебирая волосы мышиного цвета с единственной синей прядью.

– Может попробовать на ней наш фирменный гипноз?

– Себя загипнотизируй, на крепкий здоровый сон, а не всякую блажь, - почувствовал, как пальцы Киры начинают расслабляться, а плечи уже не напряжены.

– Действует, - обрадовался Маулез.

– Вижу. Гаси свет.

Комната погрузилась во мрак, а чуть погодя подоконник и пол осветил белоснежный свет луны.

Всю ночь Кира вздрагивала, едва слышно всхлипывая, она перекатывалась с одного бока на другой, то поближе к Маулезу, то к Тобиасу. Иногда ее морозило, и она стучала зубами, приходилось согревать ее, прижимая к груди или наоборот отпускать, потому что ей становилось жарко.