Чтение онлайн

– После твоего ночного приключения, я готов съесть парочку жареных кабанчиков.

– А еще выпить столько же бочонков холодного пива, - поддакнул вышедший после душа с полотенцем на бедрах Маулез. Он без стеснения сел рядом и подцепил вилкой овощи гриль.

– Поймали этих ловцов, которые как бешеные бегали по всему лабиринту с этой проклятой сетью?
– Закатала рукав чтобы посмотреть на следы. От вчерашних ожогов остались длинные, местами глубокие, но розовые шрамы с корочками, которым на вид было уже недели две.

– Нет. Киринн задержался во дворце и если бы прибыл позже, вас с виконтессой можно было не спасти - ее то точно. От нее ловцам нет пользы, а лишний свидетель ни к чему, а вот от тебя... как наполовину русалки, - с набитым ртом, ответил Маулез, и я с умилением вытерла ему рот салфеткой, как вытирала иногда Кириллу.

– Спасибо.

– Не за что. И что теперь?

– Ничего, из конкурса выбыла маркиза Дэшвуд - не смогла принести кубок, но лорд Аристид не станет расстраиваться, ведь ты вернула ему целых три экземпляра.

– Да, его любимый сервиз не пострадал в отличие от меня и виконтессы, как она там?
– спохватилась я, вспомнив о бесстрашной подруге.

– Ее жизни не угрожает опасность. Но от шрамов на лице не удастся избавиться, в нее запустили каким-то режущим заклинанием. Видимо один из тех ублюдков хотел ее оглушить, а может и специально навредить, чтобы избавиться от очередной конкурсантки, - Тобиас выпил кофе.
– Мне все больше не нравится произошедшее. Ловцы легко проникают на территорию сильнейшего мага. В лабиринте набрасываются на девушек. О том, что ты наполовину русалка узнали только после конкурса, значит кто-то или одна из конкурсанток сообщили кому надо и вот - результат.

– Ты кого-то подозреваешь?
– Маулез принялся за сэндвичи с ветчиной и сыром, сделав из двух, один большой.

– Только леди Летицию, незадолго до конкурса, виконтесса Кресида рассказала о том, что у семейства Летиции не все идет так гладко в бизнесе. Денег в семье мало, и ходят слухи что их семья промышляет браконьерством: отлавливает водный народ, использует и убивает русалок.

– Уже кое-что, но ты не думала, что Кресида могла умышленно ввести тебя в заблуждение, а сама все подстроить чтобы избавиться от тебя, да еще нажиться?

– Нет, Тобиас, не думаю. К тому же, ее сердце уже занято - бароном Миртилом.

– Почему тогда она не уйдет из конкурса? Совсем ей что ли себя не жалко?
– Маулез непонимающе на меня уставился.

– Это ее женские заморочки вступили в силу. Пока она учувствует в конкурсе, может быть рядом с бароном. Возможно, если он сделает ей предложение, то она уйдет. А так...
– я развела руками.

– Глупые влюбленные бабы, одна морока с вами, - осклабился Маулез.

Как только мы покончили с завтраком, я с трудом оделась в легкое платье и, сопровождаемая мужчинами в облике волков, подошла к комнате Кресиды, возле которой стояли барон Миртил и мужчина с черным саквояжем.

– Леди Кира, как я рад что вы на ногах, - барон бережно взял меня за руку.

– Как она там?
– сразу же перешла к главному я.

– Доктор Финиаст сделал все, что мог, но... боюсь ее лицо... останется таким навсегда.

Я долго смотрела в глаза Миртила, видя в них нескрываемое горе и сказала то, что видимо следовало сказать до этого проклятого конкурса:

– Если вы действительно любите ее, то примите и со шрамами и наконец-то признаетесь в своих чувствах не только ей, но и скажете лорду Аристиду, что берете виконтессу Кресиду в жены.

– Но... как я могу, я стар для нее...
– пролепетал он.

– Если это все, что вас волнует, то вы меня разочаровали. Настоящий мужчина, умудренный жизненным опытом - это не тот, который будет задумываться о возрасте как старая бабка. А пойдет за своей женщиной через огонь, воду и медные трубы, я уже не говорю про сакраментальную фразу - «И в болезни, и в здравии, и в богатстве, и в бедности» или вы трус, барон?
– прищурила глаза и ехидно улыбнулась.

Судя по всему, я разозлила его, потому что пышные усы разве что не встали дыбом от моих слов.

– Да как вы смеете?! И это леди?!

– Еще бы я не смела, когда передо мной стоит не барон Миртил, а его подобие. Мужчина, который давно должен был тащить мою подругу под венец без всех церемоний, потому что она безмерно любит его таким, с усами, с сединой в висках и черт побери в возрасте, если вам это так важно!
– уже повышая голос сказала я, чем припечатала барона. Его губы зашевелились, но вместо того чтобы ответить мне, он ворвался в комнату Кресиды.

Девушка сидела на кровати и рыдала, утираясь платком.

– Дорогая, не убивайся, я всегда буду рядом, потому что люблю тебя, и бог с ними, этими шрамами.

Дальше я закрыла дверь, не дав доктору Финиасту наблюдать настоящую страсть опытного мужчины.

– Что ж, доктор, надеюсь в следующий раз, они позовут вас, когда виконтесса подарит барону первенца.

– Кхм, это верное решение, - он кивнул мне, и мы спустились по лестнице, я повернулась в сторону кабинета Киринна и, постучав - вошла внутрь с оборотнями.

Дальше я спокойно рассказала о произошедшем в лабиринте. Намекнув, что подозреваю леди Летицию.

Киринн выслушал ни разу не прервав и ни о чем не спросив. Он уставился в одну точку непроницаемым взглядом еще более ледяных, нежели обычно, синих глаз и не обращал на нас троих внимания.

Хотя Маулез уже успел схрумкать все соленые орешки в вазочке и выпить бокал вина, который судя по всему Киринн налил себе. Тобиас сидел со мной на диване, положив ладонь так, что, если бы мне захотелось, я смогла вложить свою руку в его, но мне не хотелось, поэтому я молча рассматривала убранство кабинета.

Два высоких окна, скрытые светлым тюлем и салатовыми шторами. Зеленый кожаный диванчик и кресло. Стеклянный, прямоугольный столик на деревянных ножках в цвет мебели из вишневого дерева.

Кабинет был небольшим, но уютным. С книжным стеллажом во всю правую от входа стену. С левой огромный стол, на котором мы все месте могли поместиться, если начнется потоп. На стене висит картина с портретом светловолосого мужчины в короне и алом плаще. Если убрать плащ и корону, пририсовать внушительный меч, то мужчина будет похож на самого настоящего викинга со своими длинными волосами и бородой, не говоря о широких плечах, которые этот самый плащ не скрыл, а наоборот подчеркнул.