Чтение онлайн

– Вот она и была тем Мастером Оружия, - отчего-то развеселился Адонаш, - я следил за ней в танце и не раз сравнил быстроту ее движений с работой Одаренного бойца... хотя я и не вижу Дара... Она была самой красивой из всех и, пожалуй, самой смелой. Слышал бы ты, какие ужасы сулил ей князь, а она стояла, даже не дрогнув. И на суде показала себя наилучшим образом. Глаза зеленые, как у кошки, вьющиеся локоны черных волос... А как она двигается!..

Джай поднял было руку, чтобы прервать Адонаша, предавшегося мечтам о женщинах, эта его страсть к ним всем хорошо известна, но вдруг вспомнил...

– Зеленые глаза, говоришь?..

– Да...

Джай вытер жирные руки, потянулся за своей сумкой, вынул оттуда сложенный лист пергамента, на котором был один из многих, нарисованных им за последнее время, портретов незнакомки.

– Она?..
– спросил он, показывая рисунок Адонашу.

– Она!..
– воскликнули в один голос и Мастер Меча и монах.

– Ты что, ее знаешь?..
– Адонаш подозрительно прищурился.

– Нет...
– вздохнул Джай и аппетит его внезапно пропал.
– Но мой Дар, похоже, знает, и показывает мне ее образ при каждом возможном случае...

– И ты, способный заглянуть вперед на века, понятия не имеешь, что это означает?
– Адонаш усмехнулся.

– Да. Представь себе.

– Один из тех сюрпризов, которое еще остаются в твоей жизни?..

– Иначе жить было бы скучно...
– рассмеялся Джай.

Часть 2. Прожитые жизни

Тиниси

985 год со дня основания Города Семи Огней. Центральная Тария. Город Тиниси.

В Тиниси они въехали втроем. Джай управлял повозкой, понукая усталых лошадок двигаться чуть быстрее, чтобы успеть устроиться в гостинице до темноты. Слева, тепло прижавшись к нему, обхватив его руку и положив голову на плечо, сидела в полудреме, Мирая. Далис на мышастом мерине ехал рядом.

Город, отчего-то огорченный их приездом, безутешно рыдал холодным дождем, заставляя Джая дрожать и стучать зубами, и, если бы не мягкая теплая Мирая, закутанная в шерстяное одеяло, под его боком, он бы и вовсе околел. Но важно только одно - чтобы она не замерзла... Ей нужно тепло, ей нужна забота - она ждет ребенка... его ребенка... Повинуясь нахлынувшей на него волне нежности, Джай наклонил голову и поцеловал пахнущую хвоей макушку Мираи.

– Уже... приехали?
– сонно пробормотала она.

– Почти...
– шепнул Джай.

Далис вырвался вперед, он верхом был намного маневреннее, чем их громоздкая повозка, служившая многие годы им и средством передвижения, и домом. Так долго Джай был бродягой... как же долго... И ничего ему не было нужно кроме не слишком твердой постели, не слишком пустого живота, не слишком суровой зимы... Пора остановиться...

Прав Далис - впервые за столько лет нужно применить Силу на благо себе, вернее на благо Мирае... Джай упирался до последнего, но сейчас он рад, что Далис его убедил.

– Ты можешь делать с собою все, что угодно?
– говорил Далис дня три назад на стоянке, пристально и сердито глядя на него ясными голубыми глазами.
– Можешь сбивать ноги в кровь, отказываясь от перемещения из-за своего ослиного упрямства, можешь терпеть голод, тогда как, стоит тебе щелкнуть пальцами - и из них полетят огоньки, ценящиеся дороже бриллиантов, можешь позволять обижать себя каким-то проходимцам, когда способен перебить в одиночку целый отряд вооруженных головорезов. Все что угодно! Но делай это с собой, а не с ней! ...Если ты ее любишь. Ей нужно счастье - обычное, человеческое... Не так уж и много, Джай! Покой, дом, который бы не менял своего местоположения что вечера... ты... Ей нужен ты рядом больше всего, поэтому она и готова терпеть все эти лишения, которые ты, при своих возможностях, сам себе понапридумывал... Согласись - это нечестно по отношению к ней, скрывать, что ты способен выстроить для вас королевский дворец и обеспечить ей не просто сытую и спокойную жизнь, а жизнь, которой позавидовали бы и весь Совет Семи! Позаботься о ней, Джай... Она нуждается в этом... особенно сейчас.

Джай знал, что Далис прав, отчасти... но прав. Его клятвы самому себе... разве стоят благополучия и счастья Мираи? Особенно сейчас... когда она носит его ребенка...

Он рассматривал дома Тисини. Привыкал: серые, неприметные, будничные, лишенные художественного изыска, навевающие тоску под свинцовым небом и потоками ледяного дождя. Есть города и получше... с мягким климатом, с величественной архитектурой. Почему Тисини? Перед ним весь мир! Он знает столько мест, куда можно было бы переместиться в одно мгновение, избавившись от необходимости трястись в повозке, мокнуть под дождем... Почему не Город Семи Огней? Не Междуморье - его родина, в конце концов? Тогда пришлось бы открыться ей, признаться, что того, кого она знает вот уже семь лет - не существует на самом деле. Как сказать Мирае: ее муж, Астри Масэнэсс - не просто Целитель, а человек столь необычный, что не знает себе названия, сам не понимает, что он такое... Да и клятвы... они еще имеют какой-то вес, еще что-то значат для Джая. От самого себя ему не отделаться, от самого себя не скрыться, не спрятаться, не обвести вокруг пальца, не обмануть иллюзией. С самим собой бороться и спорить ему до конца своей долгой... затянувшейся жизни...

Давно уже смерть должна была прийти по его душу... но она запаздывает. Даже своих предвестников не спешит послать к нему - ни усиления оттоков, ни холода, ни пелены перед глазами, а то, что у него на закате дней беременная жена - так и вовсе не лезет ни в какие ворота... Сколько раз он наблюдал признаки обманчивой старости Одаренных у других... Скольких друзей похоронил... скольких любимых... Джай помнил, как закрывал глаза Айе - ее волосы стали белыми, как снег на вершинах Сиодар, а лицо оставалось молодым и красивым до самого конца. Как не боролся он, как не применял все доступные способности - она угасала... таяла, словно свеча... он исцелял, он поддерживал, он делился с ней своим огнем... Бесполезно!.. Пришел день, и Айя вздохнула в последний раз, ее Сила последней волной прокатилась по жилам, миновала все его заслоны... и остановила сердце... В тот день он впервые почувствовал себя обычным человеком... самым обычным... более того, самым беспомощным и жалким из всех обычных людей, к кому по милости Мастера Судеб не прикасался Дар...

Сегодня он Астри Масэнэсс, тот, кто, разрываясь изнутри, пытается во что бы то ни стало найти компромисс между дарованным ему свыше, и позволяемым самим собой. Он не должен пользоваться так безоглядно всеми Дарами... это как-то расточительно, как-то неправильно... В исцелении он не может отказать, поэтому и называется всем Целителем. Все остальное? А что остальное? Дар Мастера Полей или Садовника, или Погодника он может использовать незаметно для окружающих, помогая нуждающимся, и не вводя в искушение тех, кто не особо нуждается, но обладает достаточными средствами, чтобы купить с потрохами такого Мастера или заставить силой служить пополнению их кошельков.

Он может жить среди людей, не вызывая у них изумления и страха... Страх - первейшая реакция на феерию Силы Мастера Путей. Они не знают, что он такое, как и он сам, поэтому боятся. Какие еще Дары у него есть?.. Кичливый огонь?..

Когда-то Огненосец был воздухом, пищей, основой всего... там на севере, где свет в ночи и огонь в очаге - не просто удобство, а - жизнь... А сейчас? Мастер Огней -высокочтимый Правитель - Советник, и не важно - заслуживает ли он того или нет. Владеть подобными способностями в Тарии, да и за ее пределами - это то же, что уметь сыпать из пальцев золото. Тарийский светильник, который ему создать легче, чем поднять руки, стоит тысячу пламеней, огонек - Перл Огненосца, теплый свет - пять тысяч, тарийское пламя - сто тысяч... Но тарийское пламя - вещь серьезная, он выйдет из строя на неделю, если его сотворит. Все это лишнее... Ценность подобных вещей преувеличена. Без них просто обойтись. Да и какой Огненосец может позволить себе спокойную, не связанную с политикой жизнь? Этот Дар нужно скрывать еще более тщательно, чем другие.

Есть еще способности пророчествовать и толковать, строить, и творить музыку Силы, создавать иллюзии, и рисовать, сплетать слова, перемещаться... и, конечно же, проклятие быть Мастером Смерти...

Но ведь людям необязательно жить в чудесных замках... не обязательно вдохновляться музыкой Силы, не так важно для жизни видеть его художества... И, безусловно, никто не мечтает умереть от его меча... Он не носит меча... уже давно. Хотя дикая песня клинка влечет его, он слышит ее даже в ножнах на поясе проходящих мимо... Это пугает. Ему не достаточно исцелять людей? Неужели так важно для него держать в руках оружие? Особенно здесь, в Центральной Тарии, где понятия не имеют о том, что такое наследие Штамейсмара. В большей степени благодаря ему и не имеют... если бы он не посвятил себя истреблению всех этих тварей на востоке, то сегодня они кишели бы здесь.