Чтение онлайн

Волны захлестывали плечи зверя, так, что из воды виднелась только верхняя половина его огромной куполообразной головы. Его хобот был поднят из воды, громадная деревянная башня, прикрепленная цепями к его спине, раскачивалась, пока чудовище брело сквозь бурные волны, иногда захлестывавшие до самого верха эту подвижную крепость, но берсеркеры, сидевшие в ней, продолжали реветь боевой клич, их крики едва напоминали человеческие. Калар заметил силуэты еще двух огромных мамонтов, шагавших по дамбе сквозь бушующие волны.

Ужас преисполнил Калара, когда он подумал, что, если мамонты достаточно велики, чтобы идти по дамбе вброд, то воины с башен на их спинах могут перепрыгнуть прямо на стены. Эти звери были живыми осадными орудиями.

Позади него разнесся бешеный рев, от которого кровь стыла в жилах - корабли врага, вошедшие в гавань, выбрасывались на берег, и с их бортов спрыгивали беспощадные берсеркеры, полные жажды крови.

Калар ощутил страшное отчаяние. Он не знал, где сейчас нужнее его меч.

– Владычица, защити нас, - прошептал он.

ГЛАВА 18

Калар и другие защитники восточных стен с безмолвным ужасом взирали, как первый мамонт вышел из воды, словно некое дьявольское чудовище из глубин. Его густая шерсть намокла и висела клочьями, от боков поднимался пар. Его огромная голова была защищена пластинами из черного железа, а на четырех страшных бивнях надеты широкие металлические кольца, усеянные шипами длиной в руку человека. Железные звенья внахлест защищали его хобот, создавая гибкую броню, подобную панцирю жука. Огромные уши зверя были украшены десятками колец, каждое величиной с голову человека.

Выходя из океана, мамонт поднял свою тяжелую голову и оглушительно взревел, так что у Калара заныли уши. Волны бились о массивные ноги зверя, похожие на стволы деревьев, земля содрогалась от его шагов, когда он выбрался на берег.

Воины, ехавшие в башне на спине мамонта, выли от жажды крови, вгоняя себя в берсеркерскую ярость. Они стучали своим оружием по щитам и бортам деревянной башни, огромный мускулистый норсканец бил по двум гигантским барабанам, обтянутым человеческой кожей.

Знамена из содранной кожи, покрытые норсканскими рунами и символами демонических божеств, развевались на яростном ветру. До сотни голов бретонцев были насажены на копья и металлические шипы, выступавшие из бортов башни. Тела двух десятков рыцарей, наколотые на копья, жутким украшением свисали с кормовой части башни.

Второй и третий мамонты, следовавшие за первым, были теперь видны лучше. Они упрямо шли вперед, преодолевая ярость бушующих волн, среди ледяного ветра и метели, и Калар увидел, что сам верховный вождь врага участвует в этой атаке. Он ехал на спине второго мамонта, восседая на высоком деревянном троне, надменно поставленном на самый верх башни, явно презирая возможную угрозу со стороны бретонских лучников.

Огромный камень, выпущенный из требюше, кувыркаясь в воздухе, скользящим ударом задел голову третьего мамонта, и гигантский зверь взревел от ярости и боли, тряся головой. Тяжелый железный шанфрон, защищавший его череп, вогнулся от удара, и из-под него в воду полилась горячая кровь. Мамонт пошатнулся, и Калар увидел в воде вокруг зверя плавники пяти десятков или больше акул, которых запах крови в воде приводил в безумие, похожее на ярость норсканских берсеркеров.

Внезапно бурные волны прорезал силуэт еще более крупного чудовища, перед которым даже акулы бросились врассыпную. Мощными ударами хвоста подводный монстр вырвался на мелководье, и Калар увидел, что его шкура черно-белого цвета. Чудовище раскрыло ужасную пасть, полную острых зубов, и бросилось на мамонта, вырвав огромный кусок мяса из его плеча.

Мамонт снова взревел, и воины на его спине начали бить черно-белое чудовище копьями, пытаясь отогнать его. Калар увидел, как несколько бесстрашных норсканцев спрыгнули с деревянной башни на спину черно-белого монстра и всадили копья глубоко в его тело.

Мамонт развернулся и ударил бивнями морского хищника, отбросив его, и отчаянные норсканцы посыпались в воду со спины чудовища. Кит-убийца, отлетев от удара, упал в воду в тридцати футах дальше, и там на него набросились акулы и другие киты-убийцы, поднявшиеся из глубин. Норсканские воины, оказавшиеся в воде, были разорваны свирепыми океанскими хищниками в кровожадной оргии.

Мамонт снова направился к берегу, из его ран лилась кровь. Из плеча был вырван огромный кусок мяса, плоть внутри страшной раны была розовой и мокрой от крови.

– Стреляйте по ним!
– в отчаянии закричал Калар, увидев, что крестьяне-лучники застыли от ужаса, тупо глядя, как три огромных мамонта приближаются к стенам замка. Видя, что эти страшные звери скоро подойдут к стенам, а враг уже ворвался в гавань, Калар понимал, что крестьяне сейчас потеряют последние остатки храбрости. Стоит только одному из них повернуться и броситься бежать, как вся эта вонючая толпа побросает оружие и, словно стадо скота, побежит со стен.

Боевой дух защитников был настолько поколеблен, что атмосфера нарастающей паники и отчаяния казалась невыносимой. Калар знал, что следующие несколько секунд будут последней возможностью предотвратить повальное бегство. Его старый учитель фехтования Гюнтер учил его, что в моменты нерешительности в бою природа людей - особенно же простолюдинов - такова, что они ждут, что кто-то выступит вперед и отдаст приказ. И если никто этого не сделает, то войско превращается в бессмысленную толпу.

– Именем короля, держать оборону!
– закричал Калар самым громким и властным голосом.

Он заметил, что все вокруг, даже рыцари, повернулись к нему и смотрят, ожидая от него указаний, как действовать, и, возможно, ободряющих слов.

– Цельтесь им в глаза!
– приказал Калар.
– Живее!

Вбитая за множество поколений привычка повиноваться господам заставила крестьян без вопросов выполнить приказ Калара, они подняли луки и выпустили ливень стрел в атакующих мамонтов.

Бесчисленные стрелы осыпали гигантских зверей. Многие отскакивали от пластин брони, но сотни вонзались в шкуру и мышцы, и ноги первого мамонта вскоре стали похожи на подушку для иголок. Воины в башнях на спинах мамонтов укрылись за деревянными бортами и высоко подняли щиты. Сотни стрел вонзались в дерево, но некоторые попадали в норсканцев, и раздались крики боли.

Пара стрел почти одновременно попала в левый глаз первого мамонта, вонзившись глубоко в глазницу и мгновенно залив ее кровью. Зверь взревел от боли и встал на дыбы. Деревянная башня на его спине опасно наклонилась, и несколько воинов выпали из нее, другие держались, отчаянно вцепившись в борта.

Еще больше стрел вонзилось в брюхо вставшего на дыбы мамонта, и, с грохотом опустив передние ноги на землю, он отвернулся от стен замка.

Придя в ярость от страшной боли, мамонт набросился на норсканцев, бежавших к стенам, разбрасывая их своими бивнями.

Защитники крепости издали радостный крик, но он звучал еще слабо и неуверенно, потому что другие два мамонта мчались к стенам, опустив головы, словно атакующие быки. Погонщик того мамонта, на котором сидел вражеский вождь, потянул грубые поводья, прикрепленные к шипастым крюкам, продетым в чувствительные уши зверя, и заставил мамонта повернуть на участок стены, всего в тридцати ярдах от позиции Калара. Другой зверь с топотом направился прямо на огромные ворота замка.