Чтение онлайн

Зумара зашипел и плюнул в Стирбьорна, пытаясь вырвать топор из его рук. Продолжая удерживать оружие врага левой рукой, правой Стирбьорн нанес мощный удар по лицу гнома.

Черная латная перчатка, защищавшая кулак ярла, была покрыта шипами, а бил Стирбьорн с достаточной силой, чтобы и камень треснул. Это и было все равно что бить по камню. Зумара лишь расхохотался, несмотря на то, что по его широкому лицу полилась кровь.

Снова и снова Стирбьорн бил кулаком в латной перчатке по лицу гнома Хаоса. Один из клыков Зумары сломался под мощными ударами, но гном не слабел, и продолжал бороться, пытаясь вырвать свой топор. Стирбьорн нанес противнику еще полдюжины ударов, и каждый новый удар был сильнее предыдущего, но они, казалось, не оказывали никакого действия, лишь рвали кожу. Череп гнома был словно железный. Возможно, он действительно железный, подумал Бьярки.

Резко рванувшись, Зумара отбросил Стирбьорна, который упал на одно колено, отвернувшись от гнома Хаоса. Победно оскалившись, Зумара бросился вперед, чтобы прикончить ярла. Все войско скелингов стояло неподвижно, затаив дыхание, единственным звуком был вой ветра и хлопанье знамен.

Один из топоров Стирбьорна - Гарм - лежал на снегу перед ним, и ярл нырнул за ним как раз в тот момент, когда Зумара бросился на него, занеся оружие для смертельного удара. Пальцы Стирбьорна сомкнулись на рукояти топора, и кроваво-рубиновые глаза вспыхнули снова.

Перекатившись на спину и зарычав от усилия, Стирбьорн с силой метнул свой топор в гнома Хаоса. Кувыркаясь в воздухе, топор полетел прямо в лицо гному и глубоко вонзился в его череп. Зумара остановился и на мгновение замер, а потом рухнул на землю мертвый.

Из раны в боку Стирбьорна перестала литься кровь, тело ярла, благословленное богами, начало заживать, и он поднялся на ноги. Чувствуя, что силы возвращаются к нему с каждым мгновением, ярл скелингов подобрал свои топоры и повернулся к орде воинов, на его лице отразилась ярость. Позади него стая ворон и воронов опустилась на труп гнома, почти скрыв его из виду.

– Кто-то еще хочет бросить мне вызов?
– взревел Стирбьорн, его голос был наполнен силой богов и болезненно громко разносился по двору замка.
– Есть еще желающие спорить с моей волей?

Из войска скелингов никто не посмел сделать ни одного движения, и не издал ни одного звука. Стирбьорн угрожающе смотрел на ряды воинов еще несколько долгих секунд. Наконец, удовлетворенный, он снова повернулся к бретонской цитадели.

На стене стоял рыцарь в золотых доспехах, его плащ развевался на ветру.

– Я герцог Адалард, правитель Леонуа, - прокричал он, его голос разнесся над безмолвными рядами войска скелингов.
– Говори свои условия, норсканец.

Требования норсканского вождя были встречены молчанием.

Герцог Адалард повернулся и встретился взглядом с Реолом. Рыцарь Грааля едва заметно кивнул, и герцог снова повернулся к вражескому вождю.

– Да будет так, - прокричал герцог Адалард.
– Один час.

Реол преклонил колени в молитве в личной часовне герцога, когда дверь часовни распахнулась. Рыцарь Грааля узнал характерный аромат духов Анары - смесь лепестков роз, лилий и сосновых иголок.

– Что ты наделал?
– холодно спросила Анара.

Реол закончил молитву и открыл глаза. Прекрасное лицо Владычицы смотрело на него, глаза богини были полны любви и сочувствия. Поцеловав золотую икону Грааля, которую он держал в руках, Реол поднялся на ноги и повернулся к своей возлюбленной.

– Я исполняю свой долг, - негромко ответил он.

– Ребенок не твоя собственность, чтобы торговать им, - сказала Анара, ее глаза были полны гнева.
– И все же ты предложил его норсканскому мяснику?

– Норсканец вызвал меня на поединок, - ответил Реол.
– Я должен был принять вызов.

– Но ты не должен был принимать его условия!
– заявила Анара.

– Ты предпочла бы, чтобы замок Леонуа превратился в дымящиеся руины?
– сказал Реол более резко, чем намеревался.
– Чтобы каждый человек здесь был принесен в жертву Темным Богам? Герцог, твой брат, леди Элизабет? Ты? Я? Всех убьют. Ты знаешь это не хуже меня.

– Этот ребенок слишком важен, - сказала Анара.

– И враг заберет его только если я паду под топором норсканца, - ответил Реол.
– Я не намерен этого допустить.

– Ребенок не твой, чтобы использовать его для торга, словно какую-то племенную свинью!
– возразила Анара.

– Этот ребенок всего лишь норсканский полукровка!
– раздраженно заявил Реол.

– Он обещан Фее-Чародейке!
– ответила Анара.

Реол удивленно посмотрел на нее, его гнев утих.

– О чем ты говоришь, любовь моя?

– Это причина, по которой я здесь. По которой мы здесь. Я должна доставить дитя Фее-Чародейке. Она ощутила в нем великую силу, как только оно было зачато. Ему нельзя позволить оставаться в этом мире. Фея-Чародейка заберет его в царство фей, где его силу можно будет контролировать.

Плечи Реола поникли, и в его глазах мелькнуло отчаяние, когда он обдумывал эту новую информацию. Он опустился на колени перед Анарой.

Он знал, что хотел испытать себя в бою против вождя норсканцев, хотел славы победителя такого грозного врага. Он позволил своей гордости ослепить себя? Разгневал богиню своими действиями?

– Я не знал, - сказал он наконец.

Анара холодно посмотрела на него.

– Тебе и не нужно было знать, - сказала она.

Единственным звуком был вой ветра, слышный из маленького закрытого ставнями окна высоко в задней стене часовни. Огоньки свечей колебались под сквозняком, проникавшим сквозь щели в окне.

– Глупо надеяться, что враги уйдут после того, как ты убьешь их вождя, - сказала Анара.
– У них нет чести.

– Но у меня есть, - ответил Реол.
– Для меня было бы унизительно не принять вызов, даже если я точно знаю, что они не сдержат свое обещание.

Фрейлина Владычицы вздохнула, холодное выражение исчезло с ее лица. Она обняла Реола, прижав его голову к своей груди.

– Ты глупец, Реол, - прошептала она.

– Я не могу забрать данное слово, Анара, - сказал рыцарь Грааля.

– Я знаю, - ответила она, и по ее щеке скатилась слеза.

Кузены Калара - Бальдемунд и Хьюбальд стояли у постели Тассило, их лица были мрачны. Состояние раненого рыцаря становилось все хуже. Тассило, раненый оскверненным клинком чемпиона Хаоса, дрожал в лихорадке, его тело было покрыто потом. Плоть вокруг раны стала черной и смердела, словно гнилое мясо. Все усилия лекарей герцога, и так перегруженных работой, ничего не давали. Гниль продолжала распространяться.

– Мы должны исполнить это сегодня ночью, - яростно заявил Бальдемунд.
– До поединка. Пока его бдительность ослаблена.