Чтение онлайн

– А это ещё что…

Лев указал на фотографию, где кто-то из диверсантов стоял в арктическом костюме посреди руин. Это точно были развалины какого-то человеческого жилья, чего-то вроде замка. Отчётливо виднелись силуэты фундамента покоев, башен, стен и коридоров.

– Может, они по дороге где-то высаживались? Наверное, какое-нибудь древнее поселение викингов… – предположил Лев.

– Не думаю, – ответил я.

– Почему?

– Похоже, я знаю, где эти руины. Или, скорее, похожие, потому что… – я хотел сказать, что в замке, который я мельком видел вчера, были даже уцелевшие башни. Но в этот момент лев ещё раз прокрутил содержимое папки. И я увидел их. Башни. На более ранних снимках башня была одна. Сложенная из блоков какого-то серого камня, она выглядела органично среди руин, но, вне всякого сомнения, её конструкция была цела. Ни одной щербины в ровной кладке, разве что сам камень покрыт налётом времени: следами выветривания и соли. Потом рядом с этой башней появилась вторая. И третья. На последних снимках других людей видно не было. Я сначала не мог понять почему – но потом решил, что тот, кто делал снимки, выезжал на место один.

– Очень странно… – сказал Лев, – можно было предположить, что они намеренно разрушают этот… замок. Но снимки идут в хронологическом порядке. Будто они двигаются обратно во времени…

– Не думаю, что это так, – сказал я.

– Вы сказали, что знаете, где это может быть? – спросил Лев, отрываясь от монитора.

– Да, – кивнул я, – видел вчера, когда уходил отсюда.

– Может, взглянем? – предложил учёный.

Я подумал секунду. Потом кивнул.

Башен в полуразрушенном замке было четыре. На одну больше, чем на снимке. Остановив снегоход, я прикрыл глаза и попытался восстановить картину, которую видел вчера. Вроде бы башен было три – но точно теперь я сказать не мог; всё-таки время прошло, да и глянул я тогда мельком.

– Четвёртая башня, да? – констатировал Лев, слезая с заднего сиденья.

Я промолчал и заглушил двигатель.

Замок был древним. Его камни не пощадил местный климат; они были рябыми от выветривания, кое-где проступала соль.

– Интересно, какому народу могла прийти мысль строить замок в таком месте? – удивлялся Лев. Похоже, учёный, поглощённый этим осязаемым феноменом, забыл то, что говорил сам; забыл, где мы находимся.

Я заглянул в одну из ям, внутри контура фундамента ещё одной башни. Странно, но наносные отложения там были выбраны до самого скального основания. И даже сама скала, похоже, продолблена вниз, образуя ступенчатое углубление.

– Не уверен, что хочу это знать… – ответил я, поглядев на солнце, которое уже клонилось к закату, – давайте пойдём отсюда. Надо придумать, что делать дальше.

– Конечно, мы можем попробовать вырваться, – говорил Михаил, – в конце концов, если этого до сих пор не происходило – почему бы этому не случиться впервые?

– Тем более, что информация оттуда точно до нас доходит, – добавил Лев, – а иногда ещё и артефакты. И… – он хотел добавить что-то ещё, но, похоже, вовремя спохватился, почесал подбородок и проговорил: – мнда…

Я не стал пользоваться его оплошностью и давить. Не то положение. Вся нужная информация сама всплывёт, нисколько в этом не сомневался.

– Можно на иннерциалке проложить курс, – предложил Иван, – и попробовать выйти по своим же следам.

– Интересная идея, – поддержал Лев, – анизотропный поток может быть инвертирован при условии временной синхронизации хотя бы в рамках суточного цикла…

Михаил бросил взгляд на круглые настенные часы, которые висели в оперативной рубке.

– Уже не успеем, – констатировал он, – можно на следующие сутки попытаться.

– Давайте всё же не будем откладывать, – сказал я, – мне бы не хотелось провести ещё одну ночь вблизи этого… сооружения.

Лев и Михаил переглянулись.

– Пожалуй, вы правы, – констатировал Михаил, – лучше попробовать сейчас.

Мы двигались до заката. И я хотел наплевать на светомаскировку, включить фары и двигаться ночью. Благо, горючего хватало – минимум на три дня пути, и его не приходилось экономить. А потом, вглядываясь в окрашенный закатным багрянцем горизонт, я увидел вдалеке уже знакомый силуэт. Руины и четыре башни.

Я остановил караван. Ваня сидел рядом, погружённый в чтение какого-то справочника. Почувствовав, что машина встала, он поднял глаза. Перехватил направление моего взгляда.

– Ах ты ж… – он крепко выразился, но вовремя взял себя в руки, – прошу прощения, товарищ капитан.

– Ничего, – кивнул я, – совершенно с тобой согласен.

– Надо сказать научникам. Как считаете?

– Пожалуй, – кивнул я, – как раз время ужина.

За столом почти не говорили. Не о чем было. Уже под конец трапезы Лев вздохнул и выдавил из себя:

– Можно завтра попробовать. Синхронно со временем суток…

– Конечно, – кивнул я.

– И ещё катер на воздушной подушке на базе, – добавил Ваня, – если по земле не получится. Может, над морем аномалия действует по-другому?

У меня были на этот счёт большие сомнения, но мы были не в том положении, чтобы открыто проявлять пессимизм.

– Конечно, – кивнул я, – есть и этот вариант. Катер совершенно исправен. И горючего достаточно.

– Что ж… тогда до завтра, – кивнул Михаил, и вышел из-за стола.

– До завтра, – я кивнул в ответ, и добавил, обращаясь к Ване: – сегодня первая вахта моя.

– Так точно, товарищ капитан. Я мог бы всю ночь, чтобы…

– Отставить, – перебил я, – действуем разумно. Сейчас это главное.

– Есть, – ответил лейтенант, убирая остатки сухпайка в мусорный контейнер.

Я поднялся в рубку управления. Покопавшись в скудной бортовой библиотеке, достал книгу. Художественную – штудировать учебники и справочники совершенно не хотелось. Даже начал читать, пытаясь следить за сюжетом, но тут мой взгляд случайно упал на часы. Время приближалось к полуночи.

Почему-то было очень тревожно, и я никак не мог понять причины этой тревоги. Начал прокручивать в голове события последних дней и факты.

И тут в голове словно что-то щёлкнуло.

Четыре спальных места на базе диверсантов. Три башни вчера. Четыре минус снайпер-самоубийца. Пропавший Семёныч. Четвёртая башня.

Я похолодел. Проглотил вдруг застрявший в горле комок.

Пятнадцать минут до полуночи. Надо успеть!

Метнувшись к аптечке, я наскоро изучил содержимое. Повезло! Снотворное было в комплекте – причём довольно сильное! Должно подействовать за десять минут максимум!

Я тут же проглотил таблетку и бегом спустился вниз.

Наручники спали в своих каютах. Пришлось разбудить всех. Лейтенант тоже проснулся от поднявшегося шума.

– Мы все должны крепко спать! – объяснял я, – до рассвета как минимум!

– Я итак сплю крепко, при чём тут… – сердитым тоном ответил Лев, пожав плечами и скрестив руки на груди.

– Думаю, что Семёныч проснулся среди ночи, – сказал я, – поэтому одной башней стало больше. Понимаете?

Они всё-таки были учёными. Соображали. Долго объяснять не пришлось. Через пару секунд оба уже протягивали руки за таблетками снотворного.