Чтение онлайн

– Мы имеем в виду ваши потенциальные возможности, перспективу карьеры. Вы же – умная, волевая, энергичная женщина. Нам кажется, что просиживать за столом в кабинете и читальном зале библиотеки – не совсем то поприще, которое вам подходит, – четко ответил капитан Афанасьев.

– А что же мне больше подходит? – с нажимом спросила Лоськова.

– Более активная работа, связанная больше с людьми, а не с книгами. К тому же вы неплохо знаете английский язык, в школе и университете учили английский.

– А вы, оказывается, неплохо изучили мою биографию, – сказала Татьяна, лишь бы потянуть время. Она пока не понимала, куда клонит капитан.

– Чтобы завершить тематику объективки, основных данных о вас, – спохватился и уточнил Афанасьев, – вы с Москвы, живете с родителями, так что пока в жилплощади не нуждаетесь. Так ведь?

Уши Татьяны резануло «с Москвы». Сам этот Афанасьев явно не из Москвы. Но это его проблемы. Ей бы самой разобраться со своими проблемами, и в частности с тем, что ему нужно от нее.

– Пока не нуждаюсь, – ответила Лоськова. – Но вы ведь не из отдела учета и распределения жилой площади.

«Острая на язык баба, – подумал Афанасьев. – И самообладание не теряет. Первое качество может и лишнее, а вот второе – явно в кассу».

– Не буду ходить вокруг да около, – обозначил свою позицию капитан Афанасьев. – По нашему мнению, вы подходите для службы в Комитете государственной безопасности СССР.

– Для службы в КГБ?! – переспросила удивленно Лоськова.

– Именно для службы, – на всякий случай внес ясность Афанасьев. – Не работать в качестве вольнонаемного, а служить офицером. Естественно, после соответствующей подготовки.

– Я и КГБ? Мне казалось, что это чисто мужская работа. Извините, служба, – уточнила Лоськова.

– По некоторым показателям вы мужчинам фору дадите, – заметил Афанасьев, не указав, какие показатели он подразумевает.

– Мне надо подумать! Это так все неожиданно!..

– Конечно, следует все хорошенько обдумать, прежде чем принять решение! – поспешно заметил Афанасьев.

Он порадовался тому, что она не отвергла с ходу предложение. Все же не зря, судя по всему, они работали по ее кандидатуре несколько лет.

– Да, я подумаю. А как мне дать вам ответ? – спросила Лоськова.

– Татьяна Анатольевна, вы подумайте о смене направления деятельности, да и жизненного уклада. У вас будет еще одна встреча с другим нашим представителем, где появится возможность обсудить вопросы новой работы.

Ждем вас послезавтра ровно в двенадцать часов в приемной КГБ СССР на Кузнецком мосту.

– Я обязательно приду! – ответила Лоськова, удивляясь самой себе, что не отвергла предложение капитана и готова всерьез подумать о кардинальных переменах в карьере и в целом в жизни.

В назначенные день и час Татьяна Лоськова явилась в приемную КГБ на Кузнецком мосту. Дежурный проверил ее паспорт, посмотрел в журнал и повел ее в заказанный для беседы с ней кабинет.

Этот кабинет оказался занятым другой парой – сотрудником и гостем. Дежурный на секунду замешкался, но тут же взял себя в руки.

– Ничего страшного! Я проведу вас в другой кабинет.

Он стал заглядывать в соседние кабинеты и наконец обнаружил свободный.

– Проходите сюда! – пригласил дежурный Лоськову. – Я сейчас свяжусь с офицером, с которым назначена встреча.

Дежурный покинул кабинет, оставив Лоськову разглядывать эту комнату. Среднего размера, с обшарпанной казенной мебелью.

«Обстановочку комфортной не назовешь, – подумала Татьяна. – К тому же перепутали кабинет. Полный бардак, как и везде!»

В кабинет вошел сотрудник в штатском. Лет сорока, выше среднего роста. Шатен с темными глазами. На нем были темносерые брюки, бежевый пиджак в клеточку, голубая сорочка с синим галстуком в красную полоску. Он явно отличался от предыдущих собеседников из этого ведомства.

– Майор Виноградов Александр Георгиевич! – представился вошедший, широко улыбнувшись открытой, располагающей к себе улыбкой. – Прошу вас, присаживайтесь к столу!

Майор Виноградов сам подошел к столу с той стороны, где стоял один стул, предназначенный для хозяина кабинета, и жестом пригласил гостью занять один из двух стульев, стоявших у противоположной стороны канцелярского стола. Он сел только после того, как Лоськова заняла свое место.

– Татьяна Анатольевна, если не возражаете, продолжим беседу, начатую капитаном Афанасьевым! – Виноградов вновь лучезарно улыбнулся, показывая полную гармонию с окружающим миром и настрой на приятную беседу со столь красивой гостьей.

– Слушаю вас, Александр Георгиевич! С момента встречи с Виктором Захаровичем прошло двое суток, я прекрасно помню содержание нашей беседы, – обворожительно улыбнувшись, в свою очередь, промолвила Лоськова. Упомянув без запинки имена и отчества обоих собеседников, она как бы показала, что тоже не лыком шита.

– Афанасьев коснулся общих тем, а я хотел бы конкретизировать некоторые моменты. Виктор Захарович – кадровик, а я представляю внешнюю разведку.

– Судя по вашим манерам и одежде, вы работали за границей, – заметила Лоськова.

– Не без этого, – неопределенно ответил Виноградов, прослуживший несколько лет в советском посольстве в Вашингтоне, где специализировался на внешней контрразведке, в задачи которой входит не допускать вторжения потенциального противника в нашу деятельность и предотвращать нежелательные действия со стороны советских сотрудников. – Имею некоторый опыт загранработы, – обтекаемо объяснил майор.

Лоськова уже совсем осмелела и решила озвучить мысли, которые пришли ей в голову:

– Если сравнивать Афанасьева и вас, то он как бы актер провинциального театра, а вы похожи на звезду МХАТа.

– Ну, вы уж хватили лишку! – нервно засмеялся Виноградов, хотя ему было лестно слышать подобную оценку от этой молодой миловидной женщины. – Однако актерские навыки действительно необходимы в нашей профессии.

– Вот именно! Наверное, бывают такие моменты, – показала свою сообразительность Лоськова.

– Всякое бывает. В развивающихся странах есть много друзей Советского Союза. Некоторые из них готовы помогать нам по мере возможности. Другие только прикидываются друзьями, и нужно вступить в игру, изображать, что доверяешь. Чтобы в конце концов понять: это представление, спектакль или реальное желание сотрудничать.