Чтение онлайн

— Это вряд ли, — он отрицательно качнул головой. — Доброта — не мое свойство.

— А какое тогда? Вежливость? — я улыбнулась, поддразнивая его.

— Я улыбчивый, — без улыбки сообщил Рейтор. — В душе.

На этот раз я едва не расхохоталась. Тут же смутилась собственной реакции, поджала губы и поспешно спрятала глаза. Я настолько не ожидала поддержки именно от Рейтора, что в признательности никак не могла придумать, как себя теперь вести и что говорить. Заполнила книгу, выдала посылки, чуть не поблагодарила в третий раз, но вовремя спохватилась. Рейтор уложил два отправления в нагрудный карман и помедлил, задумчиво постукивая подушечками пальцев о стойку.

Тук. Тук… Тук.

— Нужно еще одно, — однозначно произнес Рейтор.

Я проследила за его рукой.

— Еще?

— Еще письмо. Моё письмо, — он выделил «моё».

— Ваше? — До меня не сразу дошло, о каком письме речь. — Ах, да…!

Вспомнив, я вдруг встрепенулась, смутилась и принялась шарить по столу. Как назло, я совершенно не помнила, куда впопыхах запрятала последний — развернутый — ответ.

Нет под книгой. Нет в книге. В инструкции? Да где же?

— Сейчас! Минуту… Простите.

Я шарила по столу, ворошила бесконечные бумажки. Новое письмо будто растворилось в воздухе. Завалилось? Я заглянула и под стол. Рейтор не торопил. Он спокойно ждал, смотрел пристально и с каждым мгновением все смешливее. Я суетилась, искала там, где уже искала, затем спохватывалась. Когда подняла глаза, обнаружила, что Рейтор откровенно улыбается, и рассердилась, на него, себя…

— А вот… Вот! Возьмите! — В сердцах я выхватила и отдала ему первоначальный вариант, который с утра грелся за пазухой.

Видеть губы Рейтора я уже не могла. Они совсем нагло улыбались, а мне было и сердито, и самой смешно, и жарко, и стыдно, и глупо…

И вправду улыбчивый…

К моему ужасу, забрав письмо, Рейтор не ушел. Взял треугольник, он начал его открыто разворачивать, явно намереваясь прочесть сразу, не откладывая.

При мне!

Стало душно. Сердце к тому моменту и так стучало быстро, теперь вовсе задергалось. Рейтор пробежал глазами по строчкам, глянул на меня. Прямо, внимательно, тяжело… Перечитал снова.

— Одолжите карандаш, миса Касия, — голос звучал вежливо.

Карандаш? Я с трудом отыскала и его, хотя тот лежал посредине стола.

Приняв карандаш, мужчина придавил записку пальцами и быстро написал что-то под моим ответом. Затем протянул письмо мне.

Хочешь проверить, начну ли я искать другую? Нет. Моя пленница сбежала недалеко.

Записка звучала его голосом, хотя Рейтор молчал. Ожог, еще ожог: горели щеки, уши, пылали губы…

Рейтор вернул карандаш. Я взяла, он придержал, не отдавая. Я потянула… Рейтор, не спеша, разжал пальцы. Я написала под его словами.

Но сбежала же!

Стоит мне протянуть руку…

Странная, томительная, случайно завязавшаяся игра не отпускала, кружила, тянула, затягивала.

Разбойник не имеет право появляться, пока не потушили свет!

Значит, будешь ждать меня в темноте?

Еще чего!

У всех Воронов черные глаза. Глаза Рейтора казались чернее других.

Пожелай хотя бы попутного ветра, жестокая пленница.

Желаю тебе попутного ветра.

А еще?

А еще здоровья и счастья.

А рукопожатие?

Вроде ничего запрещенного он не просил. Я смущенно протянула вперед руку, и Рейтор аккуратно сжал ее, задержав только на несколько мгновений, не больше.

Никаких личных разговоров, все по правилам. Просто карандаш из рук в руки, случайно-неслучайные колкие касания кончиками пальцев, рабочее рукопожатие… Всего лишь.

Подготовку к операции планировали, кропотливо выверяя каждый шаг. Первое, что требовалось — отнести каждому члену Совета настоящее письмо. Это лорд Наяр взял на себя, составив формальные просьбы от рода с просьбой посодействовать в принятии поправок к договору. Дальше определили список из восьми адресатов, скрупулезно проработав каждого: место, окружение, привычки, характер, методы нападения. В последнем очень пригодится опыт отца, которому в юности не раз приходилось сражаться с драконорожденными.

Особое внимание уделили свидетелям.

«Для успеха о плане не должна знать ни одна голова. Знают двое — уже опасно. Знают трое — узнают все», — сказал отец и Рейтор согласился. О наборе перьев Рейтора было известно только семье, но на всякий случай было решено прочесать память всех возможных глаз, которые когда-либо могли знать, видеть или случайно заметить богатое оперение сына лорда.

«Купание, борьба, секс», — перечислил отец. Не прекословя, Рейтор составил список. Память подчистили всем, до кого дотянулись, без исключений. Правилам безопасности следовали тщательно и методично. Никто не должен был знать об изменениях у Рейтора. Тот обязан был продолжать работать вестником, вести себя как обычно ведет. Отец больше не пытался вразумить сына, не выражал негодования, не сопротивлялся. Коррекция не потребовалась — Рейтор получил надежного союзника и без нее. Да, его взгляд иногда царапал, но Рейтор не обращал внимания на эту мелочь.

Он был уверен.

Отцу, как единственному свидетелю, знающему о плане и возможностях сына, Рейтор скрывал воспоминания лично. На процедуре настоял сам лорд Наяр.

«Никто не должен знать. Я — тоже».

Прикрыв его воспоминания, Рейтор полетел к первому.

1. Кинерилл

2. Озарис

3. Адмет

4. Эзонез

5. Арпал

6. Кадор

7. Кальд

8. Эрбин

К первому адресату Рейтор прибыл, предусмотрительно доставив обе официальные посылки. Кинерилл встретил вестника за столом. Скатерть белела празднично, радостно, длинный стол до краев занимали блестящие приборы, кувшины, стаканы, вазы, тарелки, салфетки. Можно было бы предположить, что хозяин дома ждет несколько десятков гостей. Но во главе стола имелся только один стул, и на нем восседал сам хозяин. Блюдо тоже одно: золотой поднос, на который щедро навалили вареных красных раков. Хвосты, клешни, панцири, усы, бусинки-глаза — все перемешано. Молодая женщина в белом переднике сосредоточенно чистила раков тут же, с хрустом ломая щипцами клешни и вытягивая из-под панцирей нежное желтоватое мясо. Вымуштрованная: на вестника даже не посмотрела.