Чтение онлайн

— Можно мне потрогать твой большой меч, Рей?

Рейтор, который до того недоуменно поводил бровями, не удержал ухмылки. Как и все мужчины, которые слышали вопрос. Я сделала страшные глаза, молча ругнувшись на подругу. Я-то знала, что она его проверяет, но… Назвала Реем! Попросила потрогать меч?!

Мари ответила мне невиннейшим взглядом.

— Нельзя, миса. Порежетесь, — Рейтор отказал с улыбкой, но легко.

Я выдохнула. Притворно надувшись, Мари демонстративно отступила, одновременно подмигнув мне.

Дескать, проверено. Пользуйся, подруга.

Вот, коза!

— Можешь потрогать мой, — предложил Иней, поспешно следуя за ней.

Рядом расслабленно сушили зубы мужчины из Волков.

— Эй, птичка, гробовщик не особо гостеприимен. А мои мечи в твоем распоряжении… Оба!

— И мои!

— Выйдем наружу, — быстро решил Рейтор, кивая на выход.

Невесомо касаясь моих плеч одной рукой, второй он расталкивал мечников. Неохотно расступаясь, те вслух удивлялись, даже не пытаясь понижать голос.

— Ты куда? Мы ж только начали.

— Т-с-с, ты, безмозглая морда! Гробовщик девице меч пошел показывать.

— А-а-а… Ты это, ворон, клинок не застуди! Показал — и сразу в теплое, понял?

— А я? А мне?

— И мне не показал, эка незадача.

— Ну рожей ты не вышел… Я тебе тоже б не показал.

— Эй, кто хочет на мой меч посмотреть? У меня большой!

Цокнув языком, Рейтор обернулся, одновременно показывая сразу всем зубоскалам что-то на пальцах. Я не видела, но подозревала, что жест неприличный. В ответ гогот грохнул с удвоенной силой.

— Извини, их часто били по голове. — Рейтор наклонился над моим ухом. — По отдельности каждый из них вполне воспитан и разумен, но толпой… Их заносит иногда.

Кивнула. Я и не обращала внимания, но все равно мучительно краснела и старательно прятала глаза — то ли от множества пошлых предположений, бесстыдно озвученных вслух, то ли от откровенно-заметных проверок Мари, то ли от осознания, что прилетела сюда по доброй воле и Рейтор должен это понимать, то ли от того, что он снова говорил «ты». А может меня слишком смущали аккуратные касания его пальцев к спине, которые пробуждали воспоминания о разбойнике в темноте. Не знаю…

Мы вышли из амбара, спустились ниже к реке. Иней с Мари куда-то скрылись. Пропустив меня к замерзшим мосткам, Рейтор ненадолго удалился и вернулся с двумя щедрыми ломтями хлеба, на которых дымились горячие куски жареного мяса. Один ломоть Рейтор протянул мне. Устроившись на мостках, мы молча вгрызались в мясо, периодически посматривая друг на друга и синхронно отводя глаза. Прохладный воздух холодил нос, горячий мясной сок прыскал во все стороны и тек по подбородку, и я поспешно ловила его мякотью душистого черного хлеба.

Мужской гогот и звон мечей звучали за спиной приглушенно. Гораздо громче звучала река — лед резко, с треском лопался у берегов. Щелк! Щелк! К реке подкрадывалась весна и лед дрожал, удивленно и радостно поднимался, а затем распадался на осколки. Щелк! Щелк!

— Весна обнимает реку, — сказала я, вслушиваясь в щелчки.

— Я слышу иное. Весна ломает зиме кости, — откликнулся Рейтор.

— Тебе жалко зиму?

— Я опасаюсь этой весны.

— Почему?

— Она несет изменения.

— Думаешь, плохие?

— Не знаю.

Откинувшись назад, Рейтор задумчиво глядел на реку. Быстро глянув на него, я тоже посмотрела на треснувший лед.

— Мне кажется, что хорошие, что все налаживается… по сравнению с прошлым годом. Год назад я общалась только с Мари, а в этом уже столько знакомств… Работа интересная. Я рада, как складывается. Нет, я бы точно не хотела в прошлый год. А если в этом хорошо, представь, как может быть хорошо в следующем?

Рейтор поднял брови.

— А ты редкая оптимистка, — констатировал он, с усмешкой.

— Ну не совсем… Просто не хочу впускать в себя плохие мысли… От них сладко не становится.

— Да уж…

— Почему тебя называют гробовщиком? Ты… убивал?

Отрицательно качнув головой, Рейтор погладил темные ножны.

— Не та причина. Я на деревьях тренировался. Не с этим мечом… С тренировочным. Щепки летят, кора… Увидели, конечно, начали зубоскалить. Кто-то пошутил, что я всем гробы строгаю. Так и стал гробовщиком.

У меня отлегло от сердца.

— Мрачное прозвище. А почему тот Бык — Принцесса?

— Волин? Изначально его нарекли принцем, потому что его отец называет себя королем обуви. Кличка Волину не понравилась, пошумел он… — Рейтор говорил неторопливо. — И дошумелся. В отместку стали звать принцессой. Ничего он сделать не смог. Клички как имена — их дают, а не выбирают. Потом он привык, сейчас даже посмеивается. А его отец обувь действительно хорошую делает. Я рад, что ты прилетела.

Последнее Рейтор сказал без паузы. Щелк! Лед громко щелкнул, я невольно посмотрела в ту сторону, а затем на Рейтора. Он прямо смотрел на меня.

— Хотел, чтобы я увидела, как ты сражаешься? — я попробовала его поддеть.

— Хотел показать тебе свой большой меч. — Рейтор белозубо улыбнулся, возвращая поддевку. Я опустила ресницы, понимая, что он дразнит меня за Мари. Улыбка очень шла ему — освещала лицо как луч света темноту.

— Прости за Мари. Она…

— Любит проверки? — Рейтор угадал. — Смотри.

Он потянул меч из ножен и тот вышел с тихим тонким звоном. Простая черная рукоять, никаких украшений. Только сталь холодным бриллиантом сверкнула под рассеянным солнечным светом.

— Ковали под мою руку. Достаточно легкий, но длинный, чтобы я мог дотянуться. Центр массы у рукояти, заточка только на верхней трети. Видела, как Волин рассекает воздух? У него рубящий меч. Мой — колющий, — едва касаясь, Рейтор бережно провел кончиками пальцев по клинку. Я проследила за его руками, отмечая любовные, почти страстные прикосновения.

— Почему ты любишь мечи? Это же не родовое оружие…

— Разве любят за что-то?

Он снова взглянул на меня — строго, глубоко.

— Просто люблю. Да, оружие не родовое. Меч — не ножичек на каждый день, это престижное, турнирное оружие. Как парадная форма. Для боя… Пожалуй, нет. Конечно, для меня эффективнее иное оружие. Вряд ли мы с Волином встретимся на поле боя с мечом против меча. Маловероятно. Разве что, заранее договориться, чтобы по чести…