Чтение онлайн

— Интересно, интересно, — задумчиво рассматривая роскошный перстень, сказал Сергей Михайлович.

— Какой великолепный камень! А тут у нас, как раз, намечается крупный заказ на производство шестидюймовых артиллерийских орудий, системы Канэ, для флота. А мы и не знаем, кому поручить их производство. Всё французские, да немецкие фирмы, Шнейдеры и К, да фирма Круппа. Пора уже нам свои производства развивать, пора…

«Тем более, когда свои готовы дарить такие подарки» — про себя подумал он, а вслух сказал.

— Что ж, думаю, что ваш завод получит заказ, в самое ближайшее время.

— Да… — остановил он, собиравшегося уже почти уйти, полковника фон Штуббе.

— Императору очень нравятся крупные красивые изумруды, которых не хватает в его сокровищнице. Урал богат только мелкими изумрудами, да яшмой, и так и не дал царской сокровищнице ничего достойного. Я слышал, пару лет назад, один очень крупный экземпляр приобрели во Франции, за сумму, которую никто не разглашает, но она весьма велика, как и сам камень.

— Если у вас есть не худший экземпляр, то я думаю, что смогу помочь вам реализовать камень, даже за большую сумму, чем тот. Ну и, само собой, определённое покровительство вашему брату и его делам, со стороны императорской семьи, будет обеспечено, — и он снова зажмурил глаза, как довольный жизнью, сытый кот.

— И я, и мой брат, сочтём за честь, продать через вас любые драгоценности царской семье, — ответил фон Штуббе.

— Вот и хорошо, Герхард Христофорович, вот и хорошо. Всегда готов вас принять у себя. Всего хорошего.

Герхард фон Штуббе, щёлкнув каблуками форменных сапог, вышел из кабинета. Дело было сделано, заказ не замедлил себя ждать, обеспечив работой завод, и деньгами его хозяина.

Царский изумруд, а также, все остальные камни, были проданы по хорошей цене, через великого князя, что позволило начать производство ручных пулемётов и вплотную заняться миномётами, которые находились только на стадии разработки.

Великий князь помог не только с заказом. Российская империя стремительно развивалась, и постройки новых заводов приветствовались. Пользуясь положительной динамикой и поддержкой царской семьи, Феликс решился заложить ещё и патронный завод, с полным циклом производства, от пороха и капсюлей, до готовой продукции — патронов различных калибров.

Завод был заложен, напротив артиллерийского, на другом берегу Волги. А то, мало ли что… Рванёт, и сразу всех накроет, спокойнее так.

Нашлось время и на Шухова, правда, не сразу. Инженер, о котором постоянно вспоминал Мамба, нашёлся в Баку, где у Феликса был небольшой нефтеносный участок. Нашёл его купец первой гильдии Амуров, разбогатевший на сигаретах с изображением вождя и других папиросах, с фильтром и без. Нашёл и перекупил у Нобелей.

Уже зная от Феликса о провидческих способностях Иоанна Тёмного, и безоговорочно веря в это, Амуров вложился своими деньгами в завод по производству керосина, надеясь на огромную прибыль. Но перед этим, состоялся разговор с Феликсом, продавшим идею за контрольный пакет акций нового акционерного общества.

Акционерное общество имело говорящее название «Чёрное золото». В его уставе была отражена основная деятельность — переработка нефти, для получения керосина и иных товаров. В это общество вложилось множество купцов первой гильдии, веривших в Амурова, который, в последнее время, резко пошёл гору, и обладал, по их мнению, мистическим чутьём на деньги.

Разговор был не простой и касался Мамбы.

— Тимофей Иванович, — начал издалека Феликс, — вы, наверное, понимаете, что не всё так просто с этими изобретениями. Я их не сам выдумываю, а получаю прямиком из Африки, от тамошнего провидца. Да вы, скорее всего, знаете его, это Иоанн Тёмный.

Амуров молчал, не зная, что сказать.

— Ну, так вот. Часть денег я отправляю ему товарами. Хотелось бы от вас понимания. Наши доходы зависят от его воли и подсказок. Я бы советовал вам не обманывать, ни меня, ни его. А то, знаете, как бывает. Сегодня купец первой гильдии, и ворочаешь миллионами, а завтра — уже нищий.

— Там неудача, тут пожар. Здесь занял, тот не отдал. Цены упали, товар украли. Сын — растратчик, жена — предатель, а сам уже и не интересен никому. Удача, как вы знаете — капризная штука и даётся не всем, и не всегда.

Купец, действительно, знал немало историй, когда от одной сделки зависело всё благосостояние купца или промышленника, знал об этом и Феликс, и не желал рисковать, ради призрачной наживы, тем более, сейчас, обретяспокойную жизнь и любимую семью. Конечно, всё это было изрядно притянуто за уши, и Африка была далеко, как и сам Мамба.

Иоанна Тёмного могли убить. Он мог умереть от болезни, или сойти с ума. Но вот, что-то подсказывало Феликсу, что не зря, время от времени, он получал от Мамбы письма, с идеями и драгоценности, которые всегда очень удачно продавал, богатея всё больше и больше, ох, не зря. А поэтому, он и предупреждал Амурова, коль они стали близкими компаньонами, о вреде поспешных поступков и действий.

Амуров тоже это понимал, и тоже не желал рисковать.

— Не волнуйтесь, Феликс Христофорович, я понимаю ваши опасения, и не осуждаю их, буду работать, как на царя-батюшку.

— На царя не надо… Ворьё только на него и работает…

— Да, действительно, тогда, как на себя. А от себя прибылей не утаишь! Так вы говорите, ему не деньги нужны, а товары?

— Да, товары, или услуги. Список всего необходимого есть, можете с ним ознакомиться. И, как хотите, хотите товарами, хотите деньгами. Через Иран, Абиссинию и дальше.

— Всенепременно.

Я стоял на площади города Бартер и смотрел на раздетого догола арабского купца, на шее которого была завязана удавка. Погиб Жало. Погиб глупо и напрасно, ввязавшись на улице в заведомо проигрышную схватку, с людьми полковника Вествуда.

Маленькому пигмею уже тяжело давались те задачи, которыми он был вынужден заниматься. Последняя акция, с заражёнными, подорвала его удачу. Что ж, в этом была и моя вина. Наверное, я много требую от своих людей, которых катастрофически мало, и они всё совсем буквально воспринимают. Брать новых негде, только нанимать тех, кто готов работать ради своей выгоды, и только ради неё.

Жало был похоронен у себя на родине, в густых джунглях Экваториального Конго. Его мумифицированное тело было доставлено, с особыми почестями, его соплеменникам, вместе со всем имуществом и моими дарами его родственникам, воспитавшим такого человека. Он так и не женился, довольствуясь приходящими женщинами, и не оставил после себя потомства.

Каждый из нас одинаково приходит в этот мир, крича и плача, а уходит из него по-разному, очень по-разному. Я грустил, глядя на арабского купца, в одной набедренной повязке, дань уважения его арабскому происхождению. Купца сдали его же рабы, рассказав рыскающим по всему городу моим воинам о том, кто у них находился всё это время в гостях.