Чтение онлайн

Это конечно же очень встревожило меня. Вместе с начальником штаба дивизии полковником Н. В. Симоновым мы срочно занялись оперативными делами. Еще раз уточнили, как в тех или иных ситуациях будут осуществляться управление частями, взаимодействие между ними. Командный пункт расположили в 10-12 километрах от линии фронта на правом берегу реки Вуокси (Вуокса). Потом уже, когда противник прорвался в месте стыка нашей обороны с соседней 142-й стрелковой дивизией, я вынужден был перенести КП на левый берег реки.

В те дни я близко познакомился, а потом подружился с командиром 5-го пограничного Краснознаменного отряда Ленинградского пограничного округа полковником А. М. Андреевым. Во время боевых действий пограничники показали себя с самой лучшей стороны. А их командир проявил незаурядные способности организовывать и вести бои небольшими силами в лесисто-болотистой местности.

В первые же дни войны во всех ротах и батареях были проведены партийные и комсомольские собрания, митинги. Как всегда, в этой тревожной обстановке проявилось искусство партийного организатора начальника политотдела дивизии батальонного комиссара Лавра Петровича Федецова. Любивший партийную работу, отдававший ей все силы в душу, он не жаловал краснобаев, людей, стремившихся создать видимость бурной деятельности. Характерно, что большинство секретарей партийных организаций подразделений в чем-то были схожи с начальником политотдела. Их отличала особая деловитость, солидность в поступках.

На одном из ротных собраний в 638-м стрелковом полку мы побывали вместе с Федецовым. Повестка дня: "О роли коммуниста в бою". Коротким было собрание. Принятое коммунистами решение заняло две строчки: "До последнего дыхания будем биться за дело партии, за Родину. Будем драться с врагом до последней капли крови".

На собраниях и митингах речь шла о передовой роли, личной примерности коммунистов и комсомольцев. Члены партии и комсомола заявляли, что первый снаряд, первую мину и гранату, первую меткую пулю, первый удар штыком враг получит от коммунистов и комсомольцев.

В политотделе прошло короткое совещание политработ-пиков, секретарей партбюро частей. Его участники решила проводить всю политико-воспитательную работу с воинами под девизом: "Не допустим, чтобы фашистский сапог топтал священные улицы города, носящего имя Ленина! Не бывать фашистам в городе колыбели Великой Октябрьской социалистической революции!"

В бой 115-я стрелковая дивизия вступила 29 июня. В полдень мне доложили, что до двух батальонов врага, усиленных танками, потеснив пограничников и наше сторожевое охранение, ворвались в город Энсо. На командном пункте вместе со мной в эту минуту были начальник артиллерии дивизии полковник И. Шумарин и начальник разведотдела дивизии майор Е. Долгов. Им я и приказал силами 168-го отдельного разведывательного батальона, которым командовал капитан В. Никонов, и полковой школы 576-го стрелкового полка, начальником которой был старший лейтенант В. Дубик, разбить врага, восстановить положение.

Шумарин и Долгов умело использовали местность, четко организовали взаимодействие пехоты и артиллерии. Оба проявили инициативу и смелость в бою. Подчиненные бойцы не раз вступали в рукопашные схватки с неприятелем. Например, взвод под командованием комсомольца лейтенанта Н. Григорьева, воспользовавшись заминкой в рядах врага, атаковал врукопашную целую роту, посеял панику среди вражеских солдат и обратил их в бегство.

Вскоре с вражескими батальонами было покончено. На поле боя противник оставил более_ трехсот убитых и раненых. Три вражеских танка, пытавшиеся прорвать нашу оборону, были подбиты меткими выстрелами артиллеристов. Захваченные в плен пятеро младших офицеров дали ценные показания.

Мы поздравляли первых героев. Из уст в уста передавались рассказы о храбрости младшего политрука И. Жебеля и сержанта А. Кириллова. Они вдвоем вступили в бой против целого взвода вражеских солдат. Разгоряченные спиртом, те попытались взять живыми советских воинов. Но все их попытки пресекались дружным и метким огнем. Жебель уничтожил 10 солдат противника, Кириллов - двух.

Отважно сражался в тот день красноармеец Ильяс Исмаилов. Подпустив вражеских солдат и офицеров на расстояние 50-60 метров, он расстреливал их наверняка. На его боевом счету было записано 11 захватчиков. Скажу еще, что именно Исмаилов явился зачинателем снайперского движения в дивизии. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 июля 1941 года он был награжден орденом Ленина.

Вместе с ним тем же Указом была удостоена государственных наград и большая группа бойцов и командиров дивизии за проявленные в первых боях с врагом смелость и мужество. Полковник Шумарин стал кавалером ордена Красного Знамени, а майор Долгов - ордена Красной Звезды. Личный состав соединения в этих боях смотрел смерти в глаза и проявил свои лучшие качества. Мы всячески стремились поддержать этот их высокий боевой настрой.

Подъему высокого морального духа бойцов и командиров во многом способствовала хорошо продуманная и умело проводимая партийно-политическая работа. Огромное мобилизующее значение имело выступление 3 июля 1941 года по радио Председателя Государственного Комитета Обороны СССР И. В. Сталина, которое явилось для нас боевой программой, указывавшей пути достижения победы над немецко-фашистскими захватчиками, вселяло уверенность в каждого бойца и командира в правоту нашего дела.

Ежедневно на почти пятидесятикилометровом участке обороны нашей дивизии противник атаковал боевые порядки частей, стыки и фланги, стремясь просочиться через оборонительный рубеж. Все эти попытки врага, как правило, терпели неудачи.

Так, в первых числах июля в районе Хирслампи усиленная рота 1-й егерской бригады, перейдя Государственную границу СССР, вклинилась в оборону 576-го стрелкового полка. Командир полка полковник П. Мясников доложил мне об этом.

– Что предпринимаете в сложившейся ситуации?
– спросил я.

– Капитан Вальцифер уже приступил к ликвидации противника, - спокойно доложил командир полка.

Павел Игнатьевич Мясников умел предвидеть и опередить намерения противника. И самое главное, что особенно важно было в первые трудные дни войны, - не суетился. Приняв решение, добивался от командиров, чтобы его точно и до конца выполнили. Он первый в дивизии стал применять против просочившихся в наш тыл вражеских подразделений небольшие, но хорошо подготовленные и вооруженные группы. Одну из таких групп под командованием капитана И. Вальцифера он и бросил на вклинившуюся в оборону полка вражескую роту. Тот умело организовал и провел наступательный бой. Потеряв всего девять бойцов, он уничтожил вражескую усиленную роту, захватил два орудия, четыре пулемета, более десяти автоматов.

Во второй половине июля стал обозначаться оперативный замысел немецко-финского командования. Враг готовил удар по левому флангу дивизии с расчетом прорваться на стыке с соседом. Из данных разведки, показаний пленных, мы знали, что именно в этом районе противник сосредоточивает крупные силы пехоты и артиллерии. На стыке активно действовала наземная и воздушная разведка. При подготовке плана наступления высота с отметкой 100,7 (северо-западнее Курманпохья) особо учитывалась врагом.

Начиная с 19 июля почти ежедневно его мелкие разведывательные группы пытались проникнуть к высоте. Вечером 28 июля противник атаковал высоту при мощной поддержке артиллерии и минометов. Ударная группировка врага численностью 700-800 солдат и офицеров вклинилась в район расположения седьмой стрелковой роты 638-го стрелкового полка и после ожесточенного боя заняла господствующую высоту 100,7.

Полковник А. Калашников предпринял энергичные усилия для того, чтобы отбить высоту у врага. В 6.00 29 июля он доложил, что седьмая рота, усиленная танками, предприняла попытку сбросить врага с высоты, но успеха не имела. Противник надежно укрылся за гранитными скалами и каменными глыбами.

Мы не могли смириться с потерей очень важной в тактическом отношении высоты. Оценив обстановку, я принял решение ликвидировать прорвавшуюся вражескую группу силами шестой стрелковой роты и двух взводов 168-го отдельного разведывательного батальона и сражавшейся с противником седьмой стрелковой роты. Руководить этим боем я решил сам.