Чтение онлайн

— Всё-таки, как ни казалось мне, что я умудрён опытом, — продолжал Санитар, — Я подумал было что ошибся в тебе, и было бы жаль расставаться… Но теперь вижу, что твоя любовь к сестре Оле не опасна. Ведь и Христос заповедал нам любить ближних, как самих себя… И если твоя любовь не стремится ко греху, то в ней нет ничего пагубного для души и для всех нас…

— Ты знаешь… — продолжал Санитар немного погодя, после того как оба помолчали, каждый осмысливая положение вещей, — Когда Вова рассказал мне впервые о тебе, то ты представился мне этаким толстым высоким молодым человеком, который любит пиво, женщин и всё такое… Но когда я увидел тебя, то понял, что ты совсем другой человек, что… — Санитар сделал паузу, передохнул, — Что несмотря ни на что, в твоём сердце всё-таки поселился Христос… Давай, брат помолимся!

И вдруг он опустился на колени! Саша никогда не видел, чтобы его наставник так делал. А тот сразу же начал молиться вслух: о брате Александре, о сестре Ольге, об экуменическом братстве…

Саша, конечно, не запомнил всего, о чём Санитар просил Бога — слишком был возбуждён, и мысли его прыгали с одной на другую, — но он знал одно: Санитар хочет добра, и что нужно во всём на него полагаться. Лишь бы и Ольга хотела того же…

— Готовься к Крещению! — сказал Санитар на прощание. — В следующее воскресенье приезжает один ксёндз из Польши… Ты, конечно, знаешь на память "Апостольский Символ Веры" и "Отче наш"… Все твои прошлые грехи будут прощены. Тебе нет необходимости говорить о них на исповеди… Ведь, ты вступаешь в новую жизнь! С момента Крещения — ты сможешь по праву называться христианином. Христианство — это не только богоизбранничество, через которое Господь вводит тебя в Своё Царство и обещает вечную жизнь. Это также ответственность… Ответственность с честью выполнять долг христианина, следовать заповедям нашего Спасителя… Это — начало пути, на который ты вступаешь; пути самоусовершенствования, избавления от греховных страстей, помыслов, привычек… Несмотря на таинства Покаяния и Причастия, к которым ты теперь сможешь прибегать, как к целебному источнику, силы дьявола не будут бездействовать. Напротив, они способны немало навредить твоей очищенной душе. Поэтому будь особенно бдителен именно в это время… Готов ли ты, брат?

— Да, Санитар! — отвечал Саша, чувствуя, что наконец-то дождался этого дня, — Я готов! Скажи, что я должен сделать, чтобы ещё лучше подготовиться?

— В среду и пятницу ты можешь воздержаться от пищи… — Санитар говорил медленно, то и дело останавливаясь. — А главное, подготовь в своём сердце место, которое займёт Христос навсегда и безраздельно… Молись нашим экуменическим розарием… Ты, ведь, знаешь, что сам папа Павел Шестой благословил его… Положи себе за эту неделю полностью прочесть Послания Апостолов… Помни, брат Александр, что перед Крещением силы зла ополчаются особенно. Будь готов к различным искушениям. Если ты выстоишь перед ними сейчас, то в будущем сатана не посмеет к тебе легко подступиться. — Санитар улыбнулся и продолжил своё увещевание. — Я помню случай с одной сестрой… Она никак не могла креститься. Потому что каждый раз, именно в день Крещения, с ней что-нибудь случалось: то она сломала ногу, а затем ждала пол года, пока выздоровеет; то просто заблудилась в метро, и когда прибыла на место, то священник уже уехал. В конце концов она отпала от нас и вернулась в мир… Некоторых людей дьявол не отпускает от себя, и они погибают навсегда…

— Где же меня крестят, здесь, у тебя? — поинтересовался Саша.

— Нет. У меня слишком опасно. Недавно опять звонили, приглашали зайти в КГБ…

— Правда? И что же ты сделал?

— Я попросил прислать повестку… Ведь так полагается по закону.

— И что? Прислали?

— Нет! Они просто звонят чтобы запугать: угрожают, ругаются матом…

— Ты никогда не говорил об этом раньше! — Саша несколько опешил. — Значит, там знают, кто — ты?

— Я — христианин. Это они знают. И я этого не отрицаю.

— И чем же кончился разговор?

— Когда начали ругаться, то я просто повесил телефонную трубку. Главное — быть с ними вежливым. Не давать повода, ищущим повода…

— Они и раньше звонили?

— Да. Это уже не первый случай… Но… Господь — защита моя. Чего убоюся? Так, кажется, звучит в русском переводе… Вот ещё что… За эту неделю, в качестве подготовки — почитай псалмы Давида, особенно пятидесятый… Даже если тебе и не нужно исповедоваться в прошлых грехах, я бы на твоём месте, брат, вспомнил всё, что было в жизни… Для того, чтобы не повторять свои старые грехи в новой жизни — когда ты станешь настоящим христианином…

Собеседники снова помолчали некоторое время.

— Так где же будет Крещение? — нарушил паузу Саша.

— Мы встретимся в воскресенье в метро, на Площади Ногина, у первого вагона, как ехать ко мне, сразу после утренней мессы. По телефону созваниваться больше не будем…

— Хорошо…

— Да… И если ты захочешь, то при Крещении ты можешь взять себе новое имя… Подумай об этом.

— Хорошо, Санитар! Я подумаю и… начну сразу же готовиться…

Санитар поцеловал Сашу в щёку, одновременно пожимая ему руку.

— Мужайся! — добавил он на прощанье. — "Я победил мир!" — сказал Христос. — С Богом! — Он подошёл к двери, открыл, вышел в тёмный коридор "коммуналки". Саша проскользнул мимо него, исчез в темноте неосвещённой лестницы.

После ухода Ивана Николай не утерпел и допил всю бутылку. А на следующий день снова почувствовал себя нехорошо. Болела голова и печень.

"Видать совсем старый стал…" — думал он отпиваясь водой. — "Надоть на самом деле бросать. Токмо, ан, никак не получается из-за всяческих обстоятельств"…

Николай промучился весь день, и приняв твёрдое решение больше не пить, действительно не пил всю следующую неделю. А через неделю, уже совсем выздоровев, отправился на работу.

После долгой болезни было нелегко снова включаться в трудовую жизнь. Поэтому большую часть времени он проводил в Расстоянии между пристройками. По дороге к своему убежищу, якобы для работы, Николай частенько прихватывал из своего или попутных цехов то доску, то старую раму, то что-нибудь ещё, оставленное без присмотра или забытое. За неделю он, незаметно как, смастерил в Расстоянии между пристройками дверь, застеклённую крышу, удобную лежанку и даже стол.

"Редкая у мене должность", — с удовольствием подумывал он, лёжа под окном, в потолке, и жмурясь от солнца. — "Видать, кто-й-то наверху забыл про мене: никакого начальника и никаких обязанностев… Числюсь себе где-й-то и деньги получаю… И работаю по коммунистически — исключительно ради удовольствия…"

Дядя Коля закурил папиросу, перевернулся со спины на бок.

"Не иначе, как с Первым Отделом и Отделом Кадров связано…" — думал он. — "Никак, какая-то конкуренция, плюс — воровство в крупном масштабе… Причём, у каженного своё собственное… А раз даже Первый Отдел боится навесть справки, значит дело пахнет заграницей… Не иначе как — странами третьего мира… И не иначе как, проданной секретной технологией…"

Дядя Коля погрузился в свои мысли. Уже давно погасла забытая папироса. Но он продолжал сосредоточенно думать, пытаясь вытянуть схваченную логическую нить, отмежевать её от мусора, который вылезал вместе с нею по мере того, как он тянул её из своего подсознания.

"Нет! Не то!" — Он сел, хлопнул себя по лбу. — "Иначе б меня давно ликвидировали! Тут дело обстоит иначе… Нужно искать пассивное преступление. Тут должно быть другое: видать, кто-й-то из них, наоборот, утаивает секрет от всех. Кому-й-то хорошо заплатили, чтобы какая-то секретная разработка была заброшена. Не иначе, это связано с вредительством… Токмо каким же боком я оказался замешан?!"

Николай потрогал свой ноющий бок.

"Надоть копнуть в памяти… Лет за двадцать… Потребуется время…"

Он снова прилёг на здоровый бок, зажёг и раскурил новую папиросу. Ариаднова нитка дальше не давалась. Её конец утопал во мгле иррационального, непереводимого ни на какой язык.

Взглянув на стену, образуемую несколькими ящиками, размером с человеческий рост, Николай подумал: "Надоть повесить что-нибудь полезное: календарь или Мону Лизу какую-нибудь… А то — одна скука…"

И он закрыл глаза, решив немного подремать, чтобы снять напряжение усталости, возникшей после мыслительного труда.