Чтение онлайн

"Совсем уже старый стал", — подумал он, погружаясь в дрёму. — "От всего уставать начинаю…"

По конспиративным причинам Сашу крестили на квартире Володи-дворника, поскольку он был старым знакомым Саши и в случае чего мог послужить, как бы, формальным прикрытием, при ответе на вопрос, почему Саша оказался у него дома. Присутствовало только несколько человек: сам Саша, Володя-дворник, спровадивший по этому поводу свою мать куда-то к соседям, Вова-хиппи, Санитар и — ксёндз-поляк, понимавший немного по-русски, но говоривший только по-польски.

После долгой коленопреклонённой молитвы Сашу крестили по католическому обряду, на польском языке, под именем Андрея, на котором он остановил свой выбор после недельного раздумья. Юноша не запомнил из всей церемонии ровным счётом ничего, и проповедь ксёндза, которую переводил Санитар, тоже не осела в его сознании.

Сразу после церемонии все стали спешно расходиться. Сначала ушёл Вова-хиппи, в расчёте на то, что его экстравагантная внешность привлечёт внимание слежки, если таковая имелась, и уведёт её за собою. Затем Санитар и ксёндз поспешили покинуть место, где только что нарушили Уголовный Кодекс СССР.

Когда Саша остался один с Володей, психологическое напряжение ушло. Их привычный стиль общения занял место. И они заговорили друг с другом тоном, сформировавшимся ещё до их знакомства с Санитаром. Оба чувствовали эту диспропорцию, но ничего не могли с собою поделать.

— Да! Люблю я, чёрт возьми, польский язык! — воскликнул дворник, возвращаясь из коридора после того, как закрыл за ушедшими дверь. — Я старался понять проповедь… Так много похожих слов! Но значение у них совсем другое… И это как раз путает. Ты ищешь сходство с русскими словами, но его нет. Поэтому славянские языки не так просто изучать!

Саша не знал, как ему быть. Он совсем не предполагал такого конца церемонии и чувствовал смутное разочарование. Володя, видимо, догадывался об этом.

— Ты знаешь, старик, жаль, конечно, что все разбежались так сразу… Но, сам понимаешь, нужно соблюдать конспирацию. Бережёного Бог бережёт. Я так даже припас на всякий случай "горючего"! Представь себе, что если бы в самый разгар заявилась милиция! Ведь остановить обряд нельзя… Священник продолжал бы его… В дверь бы ломились… Замок у меня слабый… Разнесли бы его через несколько минут… — Володя прошёлся взад вперёд по комнате. — Так я, вот что придумал на этот случай, — продолжал он. — Пока бы взламывали дверь, я бы в другой комнате выставил на стол бутылки с вином, закуску… Разлил бы всё по бокалам… И когда бы вошли, то ничего особенного не увидели: никакого тебе криминала — обыкновенная пьянка! А почему ксёндз? — А откуда мне знать, что он — ксёндз! Только что познакомились на улице с поляком, из дружественной социалистической страны…

— Ты думаешь, Санитар стал бы в это играть? — возразил Саша.

— А почему нет? — Володя сел за стол.

— Он не стал бы ничего скрывать. Наоборот, он потребовал бы объяснить, по какому праву взломали дверь и потребовал бы ордер на обыск. — Саша тоже сел напротив приятеля.

— Да? — Володя взглянул на Сашу, отвёл глаза. — Может, ты и прав… Он, конечно, опытнее… Только ты пойми: я ведь здорово рисковал, согласившись на такое мероприятие. Хотел как лучше… Чем могу — помогу… Купил, вот, вина… Заодно, думал, отпразднуем все вместе твоё крещение…

— Чего же ты никому не предложил раньше?

— Я предложил. Я спросил, нельзя ли как-то отметить это событие… Но Санитар сказал, что я, как твой близкий товарищ, могу отметить с тобой, но он, мол, торопится по делам. Его, конечно, можно понять… Ведь на его ответственности ксёндз…

Приятели помолчали. Сашино разочарование перешло в тоску, граничившую с какой-то обидой, вкравшейся незаметно в его душу.

"Почему всё как-то не так?" — думал он. — "Почему Санитар ушёл? Хотя бы предложил пойти с ним, поучаствовать в его делах… Может быть, они отправились крестить кого-нибудь ещё? Или — на общение, где встретятся с другими братьями и сёстрами… Может быть, там будет Оля… Ведь, теперь я стал совсем "свой", после крещения… И теперь мне можно доверять больше…

Саша только теперь разжал ладонь, посмотрел на подаренные ксёндзом чётки, привезённые из Ватикана: прозрачные многогранные камушки, нанизанные на мелкую металлическую цепочку, сверкали огнём даже от слабого света, падавшего на них.

Володя попросил посмотреть. Он долго рассматривал подарок. Возвращая, он пожал Саше руку.

— Поздравляю, старик! От всего сердца! Я сейчас… — добавил он и куда-то вышел.

Саша подумал, что Володя тоже хочет что-то ему подарить. Но Володя вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами. И как ни думал Саша, что не стоило бы пить после такого события, тем не менее, он уже понял, что не избежать ему этого соблазна, коли его бросили, оставив наедине с человеком, любая встреча с которым заканчивалась распитием бутылки…

"Ведь знал же Санитар! Я же говорил ему об этом когда-то! — продолжал Саша свою думу, пока дворник разливал вино и приносил с кухни закуску. — Почему же он ушёл? Значит у него — что-то поважнее меня, мальчишки…

— Всё-таки мне не стоило бы пить сразу после крещения, — заметил Саша, обращаясь к Володе. — Ведь, завтра я буду впервые причащаться в костёле…

— Брось, старик! Что за ханжество! — ответил Володя бодро. — Я, правда, думал, что ксёндз причастит тебя сразу. Но, видимо, он опасается иметь при себе лишние предметы культа. Это, разумеется, правильно. Иначе, можно очень здорово погореть. А Господь не обидится на тебя, если ты немного расслабишься. Ведь согласись, Он предпочёл бы, чтобы ты был весел и радовался по случаю того, что произошло. И если гора не идёт к Магомету, то, сам знаешь, Магомет идёт к горе… — Володя поднял бокал. — За твоё обращение! — произнёс он торжественно.

И Саша взялся за бокал…

"Эх, если бы она была сейчас тут!" — подумал он с тоской, — "Пришла бы, невзирая ни на что… Села бы за этот стол… Улыбнулась бы и поздравила… Всё бы тогда было иначе! Как бы всё было тогда по-другому!"

Володя что-то говорил, подливал вино. А Саша погружался в свою думу всё более и более, совершенно не слушая своего приятеля.

"Я думал, что крещение всё изменит… Что всё станет по-другому…" — думал он про себя, — "Но чуда не произошло… Может быть, ксёндз был не настоящим?.. Или я в чём-то ошибаюсь?.. Конечно, тут дело во мне, а не в ксёндзе… Это я — какой-то неприкаянный! А может быть…

И Саша вспомнил слова дворника, когда тот посетил его в психиатрической больнице, — о том, что он на самом деле болен…

Саша взглянул на замолчавшего вдруг приятеля, жевавшего кусок колбасы, перевёл взгляд на свой бокал. Он был пуст. И тогда Саша сам взял со стола бутылку, налил стакан доверху и медленно выпил до дна.

Поднявшись из-за стола, он молча направился в коридор. Володя отреагировал на его поведение по своему: налил себе тоже вина, выпил и занялся закуской, полагая, что его гость пошёл в туалет. Но Саша, оказавшись в прихожей, подхватил своё пальто с вещами, как-то удачно легко открыл накладной замок на двери и, не желая связываться с лифтом, побежал вниз по лестнице.

Когда он оказался на втором этаже, то услышал, как дворник позвал его, но он ничего не ответил, а быстро пролетел сквозь двери подъезда и оказался на улице.

Натянув на себя пальто, он медленно зашагал к метро, полагая, что вот-вот догонит его товарищ, и тогда он вернётся с ним обратно и расскажет ему обо всём…

Но этого не произошло.

Так Саша дошёл до метро и доехал до дому.

Рождество встречали на квартире Никаноровых, о которых Саша много слышал с самого своего прихода в группу Санитара, но с которыми до сих пор ещё не встречался.