Все драконы любят апельсины
Шрифт:
То, что он услышал от больной роунгарри, можно было узнать только в приватной беседе, но никто в своем уме не откровенничал с драконами, и последние отвечали тем же. Вернее, не отвечали.
«— А, ну да, она же болеет»
«— Но не настолько, чтобы не отдавать себе отчет в том, что говорит»
Что он в сущности знал об эльфах с каплей драконьей крови? Нет, ну серьезно, помимо многократно пересказанных баек? Высокомерные богатеи. Эм, не густо.
Его клан тоже не был бедным, в конце концов, деятельность его клана всегда хорошо оплачивалась, какие бы основы бытия-мэйлира она не затрагивала.
Но роунгарры извлекали выгоду из всего, что возможно, и, самое главное, невозможно. Действительно, сорвать куш там, где это могут сделать все — в чем талант, гений, азарт? А вот там, где никто не может, — это настоящий дар.
Он много раз слышал, как один ледяной старикан, совсем обезумев от своего несметного богатства, решил построить город на скале, с теплом и канализацией. Чудовищные, непомерные затраты. Ни один из крупнейших банков и банков средней руки ему не дали кредита, дорого, слишком дорого, неприлично дорого, даже пошло дорого.
Дедок не растерялся, и, договорившись с гномами, взялся за дело. И при прокладке канализации нашел алмазную жилу…
В общем, он не только окупил все затраты на свой драконий город, но и сделал работы по очистке канализации самыми высокооплачиваемыми. Туда кого попало не брали — только из академии. Пятьсот человек на место — такой, самый средненький конкурс на эту, реально золотую, работу. Говорят, что у алмазной жилы, есть боковые стволы, а если плохо вычистишь, то можно их и не заметить.
Завистники потом говорили, что мироздание так любит этих роунгарров, что якобы специально заложило алмазные копи во всех местах их уединений и размышлений. Этим и объясняется их богатство. Просто роунгарры много думают и размышляют.
Кто-то кричал, что старый роунгарр знал все заранее, все спланировал и рассчитал.
Но факт остался фактом — Драконий город с потрясающими, самыми лучшими в мире очистными системами — действительно выстроен на голых, теперь уже Драконьих скалах.
Он, конечно, сомневался в правдоподобности этих сведений, но дыма без дракона не бывает.
— Я вижу, Вы договорились, — она сказала довольным тоном. Он посмотрел на нее вопросительно. — Ну, с Вашим внутренним голосом. Вижу, Вы договорились.
— Что Вы конкретно хотите знать?
— Как вы это делаете? Как вы убиваете?
***
После ночного шторма Серый Порт быстро оживал. Показалось скупое на свои лучи и тепло солнце. Но небольшому городку хватало и этого, он преображался на глазах, отряхивался, приводя себя в порядок.
Лавочники и мелкие торговцы расторопно открывали свои витрины, выносили столики и стулья владельцы маленьких чайных и кофеен, хозяйки булочных протирали стекла и раздвигали цветные занавески на окнах, выставляя яркие цветы в керамических горшках у входа, рыбаки проверяли снасти, готовясь снова выйти в море.
Запах рыбы и водорослей сменился сладкими ароматами ванили и цукатов из кондитерских, ребятня умчалась на пляж, поживиться тем, что выбросило во время шторма на песок.
За всей этой суетой жители и немногочисленные приезжие не заметили, как первый парусник покинул гавань, увозя невысокую фигурку к Звездному материку.
ЧАСТЬ I. Печать убийцы
Глава 1. Восточное побережье Герриндора, за час до наступления сумерек. Джуно (настоящее имя неизвестно).
Джуно, прослужив тридцать c лишним лет у госпожи Эррнгрид Трайрасакс, урожденной Ссэйнрахалл, так и не привык к ее импульсивным и с первого взгляда непонятным, а иногда и нерациональным поступкам, хотя всегда был к ним готов. «Готовься к плохому, ожидая худшее», — таков был его девиз в отношении действий своей хозяйки.
Высокомерная, самонадеянная, заносчивая, требовательная, расчетливая — все это и не только, он много раз слышал от большинства ее близких и дальних знакомых, и был с этим согласен.
Впрочем, она бы тоже с этим согласилась. Потому как не считала эти качества своими недостатками, а заносила в список своих достоинств.
«Как ты можешь у нее служить, как ты можешь с ней работать, как ты ее терпишь, как ты ее выносишь», — все эти бесконечные «как» оставались без ответа, Джуно только улыбался.
Потому что он прекрасно отдавал себе отчет, ради чего ему приходится выполнять зачастую непростые, а порой и очень-очень непростые обязанности и поручения, число которых год от года увеличивалось, терпеть ее сложный характер и детскую беспомощность, выносить ее пренебрежение и безразличие, нетерпимость к чужим недостаткам и слабостям.
Что же, определенно, ему не было с ней скучно, о чем она была прекрасно осведомлена.
Вот и сейчас ее просьба, хотя нет, она же никогда не просит, приказ, съехать с оживленной магистрали на какую-то колею, и ехать по ней, пока она не скажет остановиться, не показалась ему чрезмерной. И, признаваясь самому себе, он не был сильно удивлен.
«Я ведь ждал чего-то подобного».
Колея, на которую съехала повозка, быстро сменилась ухабами. Ее сильно трясло, несмотря на модификацию подвески задней части корпуса.
«Будет жаль малышку, если поломается».
В больном лесу плохо пахло, если не сказать, смердело. Душный воздух и мошки облепили лицо. На природе осенью должно пахнуть свежестью, но этот лес, вероятно, считал по-другому.
Джуно даже хотел повязать себе на лицо шейный платок на манер грабителей почтовых дилижансов, но так и не решился, надо было править упрямившимися лошадьми, которых приходилось нахлестывать.
Он надеялся на то, что Эррнгрид вот-вот прикажет остановиться, но шли минуты, а она все молчала.
Вонь стала невыносимой, закружилась голова. Наконец, экипаж заехал в тупик и встал. Джуно тяжело спрыгнул с высокого сиденья и открыл дверцу.
Леди Ри, а он так ее называл, оперевшись на его руку, милостиво кивнула и соизволила выйти. Она стянула перчатки из тонкой кожи и подняла с земли комок грязи. Понюхала.
Стряхнув с пальцев сухую грязь изящным щелчком, она задумчиво направилась к едва заметной тропке, уходящей вверх по склону горы.
Джуно ее понял без слов: «Жди здесь, я скоро», — так, наверное, сказал бы человек. Но человеческое видение ситуации ей было чуждо.