Чтение онлайн

Матео посмотрел на Дефне и скользнул взглядом по кольцам на их руках.

— Эта прекрасная сеньора твоя жена? Белиссима! Наконец-то, ты остепенился. Примите мои поздравления, сеньора. — он протянул ей руку, и когда она вложила свою узкую ладошку, слегка пожал её. — Поцеловать не решусь, зная насколько ревнив ваш супруг.

— Вы так хорошо знакомы?

— Ещё бы… — оживился мужчина. — Каждый раз, когда они с Лаурой приезжа… — он осёкся на полуслове, и его лицо приняло виноватое выражение.

— Всё в порядке… Эта женщина мне знакома, и о её роли в жизни Омера я давно догадалась. — спокойно отреагировала она.

Лоренцо засмеялся и перебрался в гондолу, качавшуюся на воде рядом с деревянным настилом.

— Так это и есть знаменитый железный нос гондолы, который служит противовесом гондольеру на корме? — девушка решила сгладить возникшую неловкость первым пришедшим ей в голову вопросом, подошла к самому краю настила и коснулась гребня пальцами. — Я читала, что его форма символична. Это так?

Парень снял соломенную шляпу и небрежно бросил её на корму.

— Браво, сеньора. Изгиб по всей длине, похожий на S означает Гранд-Канал, верхнее закругление символизирует церемониальный головной убор венецианского Дожа, шесть передних зубцов гребня соответствуют шести районам Венеции, седьмой зубец с противоположной стороны обозначает остров Джудекка, а арка и полукруг над верхним зубцом - мост Риальто и гавань перед Сан-Марко. — молодой итальянец немного рисовался, польщённый искренним интересом прекрасной слушательницы, говорившей на его родном языке.

Останавливая красноречие сына, его отец кашлянул и помог Дефне перейти в гондолу, Омер последовал за ней. Пожилой итальянец пожелал приятной поездки и провожал их глазами, пока они не скрылись за поворотом, он искренне сожалел о случайно вырвавшихся словах, понимая, как неудобно, должно быть, чувствовали себя оба супруга, когда он упомянул бывшую любовницу Омера. Оставалось надеяться, что это не испортит им сегодняшний вечер и впечатления от поездки.

Дефне с любопытством осматривала бесчисленные мостики и дома, мимо которых они проплывали, это были трёх или четырёхэтажные, немного обшарпанные здания, у многих входные двери уже касались воды, окна прикрывали тёмно-зелёные деревянные ставни, а яркие цветы в горшках на мини-балкончиках оживляли фасады с кое-где обвалившейся штукатуркой.

— Слово «rio» на табличках домов означает канал? У каждого своё название? — Омер кивнул и улыбнулся, она вертела головой в разные стороны, словно маленькая любопытная девочка. — Мы просто катаемся или движемся к какой-то цели? — девушка упёрлась подбородком в плечо мужа.

— Через небольшие каналы Лоренцо выведет нас к Большому каналу и трём мало посещаемым туристами районам Венеции, где я очень любил бывать. Если захочешь, мы сможем потом туда вернуться и побродить по улицам, памятников там предостаточно.

— О каких кварталах идёт речь?

— Санта Корче, Сан-Поло и Канареджио.

— Сан-Поло… Если мне не изменяет память, там находится какая-то знаменитая церковь Санта-Мария… — девушка наморщила лоб, — … а дальше забыла. В ней есть гробницы знаменитых людей Республики и картины известных художников, но из всех я запомнила только Тициана.

— Санта-Мария Глориоза деи Фрари. — подсказал за её спиной Лоренцо. — Обязательно сходите в неё, прогуляйтесь по улочкам, туристов там меньше, чем в районе вашего отеля. Оттуда, не торопясь, дойдёте до моста Риальто.

— А где находится Канареджо? Кстати, не в этом ли квартале в Гетто селились евреи?

— Да, именно там, и их синагоги открыты для посещения. Квартал находится почти напротив Сан-Поло на другой стороне Большого канала. Мы проедем мимо. — Омер смотрел вдаль, его лицо приняло мечтательное выражение, и на губах проявилась полуулыбка. — Там много чудесных, узких, прохладных улочек, каналов, которые появляются и тут же исчезают за углом. И самое главное, нет толп вечно снующих туда-сюда туристов, зато много закусочных и симпатичных винных магазинчиков с дегустацией итальянских вин. — он говорил медленно, с грустью, будто с ностальгией вспоминал об ушедших днях.

Ей так казалось… Вполне возможно, за этим выражением лица и его словами скрывалась какая-то личная история, возможно, там он бывал с Лаурой или другой возлюбленной. Конечно, всё это было задолго до их встречи, но от неприятного чувства досады избавиться не удалось, она чуть отодвинулась от него и, сев в пол-оборота, заговорила с гондольером.

— Лоренцо, а правда, что ваша униформа жестко регламентирована? Вот ваше поло, например, имеет бело-синюю полоску, есть ещё бело-красная, а почему нет других расцветок?

— Так повелось, ведь и гондолы у всех только чёрного цвета, а когда-то, говорят, были цветные. — канал сужался в том месте, через которое они сейчас проплывали, почти вплотную приблизившись к стене дома, парень оттолкнулся от неё ногой, нарушив одно из правил управления гондолой.

— Да, я читала… Одни связывают чёрный цвет с эпидемией чумы, другие намекают на какое-то запретную любовную связь.

— О, сеньора, подобных историй в Венеции водится превеликое множество на любой вкус.

Словоохотливый итальянец обрадовался возможности поболтать и поведал ей множество интересных фактов и анекдотов из прошлого, рассказчик он был талантливый и завладел её вниманием не хуже профессионального гида. Незаметно для обоих разговор перескочил на личные темы, Лоренцо рассказал, что родился в семье потомственного гондольера и, с детства наблюдая за отцом, учился управлять гондолой. Но для того, чтобы получить право работать самому, пришлось учиться в школе гондольеров, хотя поступить туда оказалось совсем не просто. Нужно было закончить среднюю школу, получить сертификаты пловца и о прохождении курсов спасения на водах, а также сдать кучу анализов, в том числе и на отсутствие наркотических зависимостей. Однако дело того стоило, заверил её Лоренцо, их профессия - самая высоко оплачиваемая в Венеции, вот только на свою гондолу он пока не заработал, новая стоит очень дорого: от тридцати до сорока тысяч евро, поэтому приходится работать на гондоле отца.

Он высадил своих пассажиров за мостом Риальто, они поужинали в одной из шумных пиццерий и, выйдя, смешались с толпой туристов, пробираясь сквозь неё, Омер приобнял жену за плечи, защищая от толчков. В одном из уличных кафе нашлись два свободных места и, ожидая заказанный кофе, они рассматривали мост Риальто.

— Ты знаешь, что название моста происходит от одноимённого района Венеции. Риальто, «rivo altus», по-итальянски означает высокий берег. Мы обязательно сходим туда, чтобы посмотреть на церковь Сан-Джакомо и её часы пятнадцатого века с одной часовой стрелкой. Их циферблат имеет не двенадцать делений, как обычно, а двадцать четыре и у него отсутствует деление на минуты.