Чтение онлайн

Адам подозревал, кто все это устроил. И убедился в своей правоте, оказавшись на скамье подсудимых, когда в зал суда шагнул сам судья Ридли.

Состоялось три судебных заседания, за ходом которых наблюдал весь Лондон. Никто не сомневался в том, что Фокс виновен; от его семьи отвернулись, а самому Адаму прочили виселицу. Но у обвинителя и судьи не хватало доказательств. Слуга, ранее заявивший, что видел Фокса, выходящего из кабинета после выстрела, сначала отказался от своих показаний, а потом просто сбежал.

Адам защищался, как мог, но он понимал: его засудят. Хуже всего было видеть торжествующий блеск в глазах судьи и ликующее выражение его лица.

И тогда пришлось вспомнить о «нежных» письмах, которые писал ему Ридли во время морских путешествий Адама. Фоксу удалось передать своему помощнику Кристиану всего одну фразу: «Письма от Ридли в тайнике». Этого хватило, чтобы на четвертом заседании суда Ридли появился с бледным окаменевшим лицом и воистину безумным взглядом, которым он наградил мнимого убийцу.

Письма могли сломать жизнь судьи, в них Ридли открыто признавал свое сотрудничество с контрабандистами. Адама эти письма тоже обличали, но ему терять было нечего.

Никто из следивших за судебными заседаниями не сомневался в том, что это последнее заседание, и в этот раз будет вынесен обвинительный приговор.

— Невиновен, — с трудом вытолкнул из себя Ридли, чем поверг всех собравшихся в зале в шок.

Адам получил свободу; но мало кто верил в его невиновность. Его репутация оказалась погублена, приличные дома и клубы закрыли перед ним свои двери. Остались лишь родные и верный друг, не веривший в то, что Адам мог убить брата.

Гибель Александра и арест сильно повлияли на Фокса. Некогда вспыльчивый, он стал более сдержанным и закрытым. Он винил себя в смерти брата и не мог отделаться от мысли, что довел того до самоубийства. И, в то же время, он не мог поверить, что старший брат, всегда такой безупречный, абсолютно не сомневающийся в своей правоте, мог застрелиться из-за неприятностей с ним, Адамом. Но чувство вины тяжелым камнем лежало на душе, — ведь именно после их разговора Александр покончил с собой.

Джоанна Фокс, не выдержав публичного позора, покинула Лондон и уехала в Шотландию к дальним родственникам. Там, в тиши сельской жизни, она оплакивала своего старшего сына и молилась за младшего. Джулиана сопровождала мать в поездке, но через год она вернулась в Лондон и поселилась в доме брата. Джоанна сама настояла, чтобы дочь вернулась, — она видела, что спокойная размеренная жизнь тяжело дается Джулиане. К тому же миссис Фокс все еще надеялась, что дочь найдет себе мужа.

Адаму пришлось продать ткацкую мануфактуру, доставшуюся ему после брата. Никто из промышленников не желал вести дела с братоубийцей.

Ридли неожиданно удивил Фокса, прислав письмо с предупреждением, что вся переписка Фокса и Уоррена находится у него. Адам прекрасно понимал, что судья не даст хода этим письмам, пока сам Фокс владеет компроматом на судью. Но дал себе зарок забрать свою личную переписку у Ридли (что и выполнил впоследствии в тот памятный день, когда забрался в дом новоиспеченного графа Дантри).

Угрозы Ридли лишь распалили злость Адама. Ненависть жгла изнутри, жажда мести зашкаливала за разумные границы. Ридли просчитался: он хотел наказать зарвавшегося наглеца, посмевшего его обобрать, а взамен получил опаснейшего врага, главной целью которого стало уничтожить его.

После разрыва отношений с партнерами Адам занимался налаживанием дела и не собирался мстить бывшим компаньонам за обман; он считал, что они с Ридли и Уорреном в расчете, но теперь… Теперь для Фокса мщение стало делом чести, и судья это прекрасно понимал.

Виктория была под впечатлением от истории Джулианы. Но, видимо, в глубине души она и сама чувствовала, что Адам не убивал старшего брата, поэтому рассказ не произвел на нее должного эффекта. То произошло давно и было уже не важно. А важным сделалось то, что Фокс не хочет на ней жениться! Как же это ее задевало, возмущало и оскорбляло!

Ничего! Она ему покажет! Он горько пожалеет, что отказался взять ее в жены, на коленях будет молить простить его!

От мыслей о мести Викторию отвлекли стук копыт, ржание лошадей и громкие голоса на улице. Джулиана тоже встрепенулась и выглянула в окно.

— Что там? — тревожно спросила Виктория.

— Люди в форме… их много…

Девушки испуганно переглянулись. За дверью раздались торопливые шаги, кто-то быстро шел по коридору. Джулиана первая бросилась к двери, Виктория за ней. Они увидели Кристиана, спешащего к ним.

— Обыск! — коротко бросил он Джулиане и, ловко ухватив Викторию за руку выше локтя, потянул к потайной комнате, где до сих пор пребывал раненый капитан.

Молодой человек открыл потайную дверь и, не слишком церемонясь, втолкнул Викторию внутрь.

Джулиана тем временем носилась по комнате подруги, пытаясь убрать следы пребывания последней. Но сделать это было не так-то просто, — Виктория успела основательно обжиться здесь. Жу-Жу хватала все вещи подряд и бросала их на кровать на покрывало. Кристиан отнес в комнату Ханнигана кувшин с водой, таз для умывания и еще кое-какие мелочи, а потом они вместе с Джулианой оттащили туда же довольно внушительный тюк с вещами.

Благодаря запутанным переходам и отдаленности комнаты Виктории, солдаты еще не добрались до этой части дома, но были уже близко. Слышались их голоса и шаги.

Кристиан задвинул потайную дверь, велев Виктории и Джеймсу сидеть тихо, а сам поспешил к Джулиане. Та пыталась привести в порядок постель, — ничего компрометирующего в комнате не осталось, но разобранная кровать могла вызвать вопросы. Но они опоздали — по коридору в их сторону уже спешили солдаты, а девать измятые подушки и одеяло было решительно некуда.