Чтение онлайн

— Мисс Виже, — тихо сказал он, — я хочу предложить вам перемирие.

Виктория подняла к нему лицо.

— Перемирие? — удивленно переспросила она.

"Неужели так быстро подействовало?" — порадовалась она про себя.

— Наш последний разговор иначе, как ссорой, назвать нельзя, а я человек мирный и ссориться не люблю.

Виктория снова стала смотреть перед собой, — она не хотела, чтобы Адам заметил, как она рада его словам. Она раскрыла веер у лица, чтобы не была видна довольная улыбка, то и дело выплывающая на ее губах.

— Я вижу, — продолжал Фокс, — как вы сдружились с Джулианой, и как вы обе дорожите вашей дружбой. Признаюсь, ради счастья сестры я готов пойти на многое, — и, конечно же, я не посмею обидеть дорогого ей человека. Раз уж так сложились обстоятельства, и нам придется жить под одной крышей не как супругам, а как посторонним людям, я хочу предложить вам свою дружбу.

Не это Виктория ждала от него услышать, но все же это было больше, чем ничего. И, кто знает, может быть, в скором будущем Адам снова предложит ей стать его женой? А уж она постарается, чтобы это будущее наступило как можно скорее!

— Я буду рада иметь такого друга, как вы, мистер Фокс. Почему бы вам не присесть рядом со мной? — она похлопала по сидению софы приглашающим жестом.

— О, прошу вас, позвольте мне остаться здесь. С этого места открывается чудесный вид…

На секунду Виктория растерялась; ей бы следовало смутиться, но вдруг сделалось смешно. Что толку отрицать, если и так все очевидно, Адам ведь не дурак. О! Куда подевалось ее воспитание? Она ведь всегда старалась быть леди и никогда не смела позволить себе недостойного поведения. А Фокс ее будоражил, толкал на совершенно недопустимые вольности.

Желая сменить опасную тему, она сказала:

— Признаюсь и я: мне тоже хотелось сохранить вашу нежную дружбу, — девушка мило улыбнулась ему, кинув кокетливый взгляд из-под густых ресниц. Пришло время похвалы, которую она столь долго придумывала: — И все-то вы понимаете, мистер Фокс, все всегда знаете. И не скучно вам жить? — вздохнула она.

— Отнюдь. Моя жизнь полна сюрпризов, особенно в последнее время. Знаете ли, одна прелестная особа не дает мне скучать. Редкостная выдумщица.

— Но вы столь прозорливы, что все ее выдумки напрасны.

— Боюсь, моя прозорливость тут ни при чем, — это всего лишь воля случая, мисс Виже. Кстати, если загнать меня в угол, я действую точно так же, как и вы: тут же выставляю весь свой арсенал! — при этих словах Фокс столь выразительно поглядел в вырез ее платья, что намек на то, что он подразумевал под «арсеналом», не понять было невозможно.

— Адам! — возмущенно фыркнула она, и тут же поняла, что совершила оплошность, — ведь она даже клялась себе никогда не называть его по имени!

Адам выглядел невероятно довольным.

Виктория была немного шокирована тем, что они коснулись столь деликатной темы, но… ей нравилось, будоражило и щекотало нервы. А еще ее волновала близость его губ, теплое дыхание у шеи. Она трепетала, когда лицо его приближалось к ее лицу, когда он почти касался ее щеки или уха губами. И ей так хотелось, чтобы коснулся!

Другие люди будто перестали для них существовать. Ни Адам, ни Виктория ничего и никого вокруг не замечали, увлеченные друг другом. Они не видели, как на них посматривают, и не слышали, как Моррис довольно громко сказал Жозефине: «Вон шипит ей на ухо, точно змей-искуситель».

Глаза Фокса весело сверкали, а с губ не сходила лукавая улыбка.

— Нет, это не тот арсенал, о котором вы подумали, дорогая. Я пользуюсь другими средствами.

— Как любопытно! Расскажите подробнее о вашем арсенале, прошу вас.

Виктория вновь обернулась к Адаму и теперь не сводила с него глаз. Он склонился к ней ближе, но она не отодвинулась, и они почти касались кончиками носов. Ее охватило сладкое томление, захотелось поцеловать его, голова ее чуть откинулась. Она следила за ним из-под полуприкрытых век, но Адам не шелохнулся, хотя глаза его потемнели, а взгляд обволакивал, ласкал.

— Перенимаете опыт, дорогая? — насмешливо спросил он, заставляя девушку взять себя в руки и вернуться к разговору.

И тут в голову Виктории пришла весьма любопытная идея. Ведь ее дядя действительно терпеть не может Фокса, и он мог бы засудить последнего за убийство брата, — благо, все указывало на виновность Адама, и общество ждало смертного приговора. Но дядя почему-то этого не сделал. Почему он оправдал обвиняемого?

Чем-то Адам вынудил судью поступить так, и вряд ли это были угрозы расправы. Значит, у Фокса есть что-то очень важное, чем он мог угрожать ее дяде. И, если это нечто окажется в ее руках, то Сесил не посмеет причинить ей вред!

— Чужой опыт всегда бывает полезен. Расскажите, например, что за оружие вы использовали против моего дяди, когда он загнал вас в угол.

Адам усмехнулся.

— О чем это вы? — сделал он удивленные глаза. — Я был невиновен, и меня оправдали.

Виктория не собиралась сдаваться:

— Я ведь знаю, что в той истории не все так просто. Что случилось на самом деле? Почему мой дядя вас так сильно ненавидит?

— Он не любит людей красивее себя.

Девушка залилась смехом:

— Судя по вечно недовольному выражению лица моего дядюшки, так оно и есть!

Однако, хоть Виктория и смеялась, в глубине души она была разочарована: по всему выходило, что Адам не собирается делиться с ней своими секретами.

— Ну, мистер Фокс, я думала, мы стали лучшими друзьями, а вы, оказывается, мне не доверяете, — обиженно надула она губки и с укором посмотрела на него.

— Так вы считаете меня лучшим другом? Я тронут, — улыбнулся он ей в ответ, в глазах его плясали веселые огоньки. — И, в знак моего глубочайшего расположения, хочу преподнести вам небольшой сувенир.

С этими словами он протянул ей сложенный лист бумаги.

Не раскрывая, она узнала листок.

Виктория молча смотрела на столь неожиданный подарок и не смела взять. Не может он этого сделать. Не может Фокс отдать ей завещание! Тот Адам Фокс, которого, как ей казалось, она столь хорошо изучила, ни за что бы не пошел на столь опрометчивый шаг. Расчетливый мерзавец, он давил бы на нее до последнего, пока она не сдалась бы и не вышла за него замуж.

Адам продолжал держать бумагу прямо перед ней, и Виктория неохотно протянула руку и вынула листок из его пальцев. Так и есть — завещание. От охватившего ее волнения девушке стало трудно дышать; катастрофически не хватало воздуха, голова закружилась, а грудь судорожно вздымалась.