Чтение онлайн

Вхожу в раж, чувствуя, что могу себе позволить и дальше развлечение. Вот бы увидеть рожу Макса, когда он будет забирать свои вещи. Если, конечно, вспомнит, где и с кем живёт. Он же у нес теперь без памяти.

Улыбка пропадает с лица. Да, я жестока. Но перебарщивать не следует. Что если он не лжёт? Если действительно ничего не помнит? Это как потешаться над инвалидом. Рубцов навалил в мою жизнь много дерьма, но я не он.

Несколько поло испачканы помадой. Поначалу жалко косметики, но нахожу ту, блядскую, что он привёз мне из очередной поездки, предложив накраситься хотя бы в постель. Теперь понимаю, откуда ноги растут. Может даже Рубцов пытался сделать из меня вторую шл. ху. А я на интуитивном уровне держала оборону.

Тряпки горой высятся около шкафа, и я ногой пинаю их в угол, а потом спускаюсь вниз, намереваясь сделать себе горячий шоколад. На душе — райский сад.

— Чего такая довольная? — интересуется сестра.

— Дышать легче стало.

Рустам всё ещё тут. Надо же, как быстро они с Лизой нашли общий язык.

— Если ты не против, — обращается ко мне Рустам, — я заберу кое-что из вещей Макса.

— Уже на свидание пойдёт? — ёрничаю, не в силах держать в себе сарказм.

— Ему может понадобиться.

— Да, конечно, — пожимаю плечами, — сам выберешь?

Он бросает взгляд на Лизу, и я краем глаза вижу, что она смотрит на меня немного предосудительно. Да и к чёрту, пусть сами разбираются.

— Я принесу что-нибудь, — поднимается с места, отправляясь на кладбище мужской одежды. Удачи с поиском.

— Ну так и? — внимательно всматриваюсь в знакомое лицо.

— Что?

— Ты его видел?

— Нет.

— Говорил с ним?

— Немного.

— Ну и, Рустам? — требую ответа. — Этот козёл решил ещё и мне чувство вины приплести ко всему прочему? — меня бесит вся ситуация, хочется уже забить на всё и послать к чертям собачьим. — Он реально ничего не помнит?

— Я не видел его, Карина, — защищается от моих нападок мужчина. — Но по голосу он реально странный.

Сверху слышится раскатистый хохот. Лиза посмотрела гардероб зятя и пришла в восторг. Надеюсь, у Макса будет такая же реакция. И он моментально всё вспомнит. И про свои пиджаки Миланские, и про поло из Парижа. Пусть не благодарит, а я запатентую методику возвращения памяти.

— Карин, — кричит сестра. — Ты в дизайнеры заделалась?

— Вдохновение накатило! — отвечаю довольно громко.

— И чего из этого вдохновения твоему милому отправить?

— А для такого хорошего мужчины ничего не жалко.

Вот как чувствовала, что ему что-то скоро понадобится.

— Кстати, — теперь уже Рустам мнётся. — Телефон тоже.

— Телефон?! — киваю несколько раз, будто переспрашивая. — Ясно. Сейчас.

Я несколько раз пыталась туда забраться, но Рубцов был не идиот, а программистов среди моих знакомых не было. Можно было заняться вопросом, только что я там должна была найти? Доказательства измены? Достаточно живой девочки и её мерзкой матери, которая пропала с радаров.

Поднимаюсь в спальню, вытаскивая с полки гаджет. Обычно я — клубничная фея. Но сегодня во мне злой огр.

Спускаюсь вниз, открывая шкаф и доставая оттуда нужное. Я уже всё решила.

Кладу перед ничего не подозревающим Рустамом телефон и улыбаюсь, а он косится на меня боязливо. Неужели, на лице написано, что я сейчас сделаю?

Лиза бросает сумку около входа, чуть отвлекая меня от операции, и пялится на большой дюбель в левой руке.

— Серьёзно? — снова начинает смеяться, и единственный, кто здесь в адеквате, это — Рустам. Который просто качает головой.

— Карин, не надо.

— Надо, Рустам, надо, — ставлю острие на середину экрана и ударяю молотком.

Рубцов сломал мою жизнь, я испортила его трусы и телефон. Равноценный обмен?

— Бери, — протягиваю Рустаму гроздь, на котором висит гаджет. — Привет другу передавай. Сразу амнезию рукой снимет.

— Тебе больно, Карина, я понимаю.

— Ой, только не надо меня лечить, — машу в его сторону рукой. — Ты не психолог, а чёртов страховой агент. Так что не начинай.

— Карин, он хочет поддержать, — заступается сестра.

— И навязать мне комплекс вины! — не могу успокоиться.

— Ладно, пойду, — он идёт в сторону выхода.

— Блин, Рустам, — чувствую себя последней стервой. — Извини. Нервы ни к чёрту.

— Да понимаю.

— Только учти: я тебе верю. Ты говоришь, что всё плохо — я верю. Не дай мне разочароваться в тебе!

Смотрю на него внимательно. Мне нужны друзья. Те, на кого можно положиться хотя бы в информации.

— Я правду говорю, — отвечает, и я вижу это. Потому что он не умеет лгать.

Рустам уходит через полчаса, а Лиза тычет в лицо экраном воего телефона.

— Мудак, — выносит вердикт, а я смотрю на улыбающегося мужчину, который обнимает незнакомку. — Запиариться на мне решил. Теперь у него от клиентов отбоя нет, как у самого скандального фотографа. Там столько придурков, готовых эпатировать. Цирк уродов, — выдаёт она свои мысли. — Ты можешь себе представить, чтобы лет пятьдесят назад измена могла нагнать популярности кому-то?

— Грамотный пиар, — пожимаю плечами. — Может, Рубцов был намерен повторить его успех?

Говорю и принимаюсь смеяться.

— Что? — не понимает Лиза.

— А ты ведь им обоим подарила эти поло! — вспоминаю фотографию, из-за которой мы чуть не поссорились. Ту самую, на которой Кир якобы узнал Рубцова.

Из Европы Лиза привезла подарок Максу и своему фотографу: две одинаковых футболки. Как оказалось, подлецам всё к лицам.

— Что там говорят на УЗИ, кстати.

— Нормально, — кивает. — Пока наблюдаться.

— Пол ещё не видно?

Конечно, я говорю с улыбкой. Такие вещи только Рубцов мог спросить, когда я вернулась с первого скрининга.

— Девочка, — подыгрывает Лиза. — Назову её Настей, как из сказки. Помнишь? Такая милая и красивая, — вспоминает она любимое кино.

— Почему девочка?

— Потому что все мужики…

Она не договаривает, на кухню входит Кир с другом, и я принимаюсь исполнять обязанности матери и хозяйки: накрывать на стол.

Через пару часов звонит свекровь, и я выслушиваю от неё всё в красках. Посылка получена, она не оценила моего модерна. Говорит о беспечности, о том, что у меня нет совести, потому что Макс на волоске от гибели, а я даже не соизволю явиться, что я слетела с катушек, потому что испортила чужое. Вот как она быстро переобулась. А недавно пела мне про родную душу Макса.