Чтение онлайн

Мы постоянно встречаем людей, только одни проходящие мимо. Другие — остаются в наших жизнях. Как ты и Макс, например.

— Откуда ты знаешь его имя? — выбивает меня из колеи его реплика, и на долю секунды начинаю снова что-то подозревать. — Я не говорила, кажется.

— Я был в полиции в качестве подозреваемого, забыла? — напоминает мне, и я корю себя за поспешные выводы. — Возможно, мы встретились последний раз, — продолжает дальше. — Случайно пересеклись и больше не увидимся. А, может, я сыграю в твоей жизни какую-то роль.

— Что это значит?

— Ненавижу тех, кто намерен взять женщину силой, — отпивает терпкий напиток и кривится, но не от его горечи. Понимаю, что причина в Игнате. — А теперь этот мудак ещё хочет и тебя выставить виноватой. Знаешь почему?

— Потому что может.

— Потому что не верит, что за тебя кто-то вступиться может, — впечатывает указательный палец в столешницу. — Это как история со старшими братьями. Первый пробивается сам, а второй уже выпендривается перед другими, потому что за ним кто-то стоит.

— У тебя есть брат?

— Сестра, — кивает, не отводя от меня взгляда, а я представляю, что она должна быть красивой, если похожа на него.

— Младшая? — уточняю.

— Да.

— И ты за неё заступался?

— Потому она выросла избалованной эгоисткой, которая постоянно что-то хочет. Но там ещё родители многое позволяли.

Вспоминаю Ингу, которая захотела чужого мужа. Наверное, тоже чья-то сестра.

— И что ты намерен делать с Игнатом?

— Такие боятся вступать в открытый конфликт с теми, кто наравне. Или же выше на ступень.

— Хочешь сказать, что я где-то тут? — приближаю ладонь к полу.

— Думаю, ты прекрасно поняла, о чём я. Иллюстратор книжек вряд ли имеет достаточный вес в кабинете главного прокурора. А дела заводят порой и просто так. Ты же понимаешь?

Конечно, я понимала, о чём он. Только принять просто так его услугу тоже не могла. Он же мне никто. Я не собираюсь чувствовать себя перед ним в долгу.

— Только я заплачу, — говорю, и он хмыкает, смотря на меня.

— Ладно, — как-то слишком быстро соглашается. — Можешь отблагодарить свиданием. А что с домом? — напоминает о больной мозоли, и настроение, которое немного поднялось, снова падает в пропасть.

— Его заберут, — ковыряю вилкой пирожное. — Ну и бог с ним, одни проблемы. Начну всё сначала.

— А почему его заберут? — интересуется, и я в общих чертах расписываю историю. — И этот мозгоклюй сказал тебе, что договорится с Горячевым? — смотрит на меня, как на идиотку. — Такому воробью Ксан не по зубам, — качает головой. — Он тебе нагло и откровенно врёт. Думаю, даже не говорил с ним, а уж наобещал чего-то немыслимого.

— Не знаю, — пожимаю плечами, — уже ничего не знаю.

— Помнишь сказку про Царевну-лягушку? — задаёт риторический вопрос. — Утро вечера мудренее, — говорит известную реплику. — Я сейчас.

Уходит, а я снова достаю телефон. От Игната несколько фотографий, на которых вижу причинённый ущерб. И ладно, если за машину придётся возмещать, то его лицо пойдёт по какой-нибудь административке. Рассматриваю, как приложил его Роман, когда тот возвращается с бутылкой вина.

Перевожу взгляд на белое, приятно булькающее в большой пузатый бокал.

— Я не буду, — качаю головой.

— Как и я, — продолжает он разливать золотистую жидкость, а потом подвигает ко мне бокал. — Ты знаешь, что французы в этот деле очень прогрессивны? — длинная тонкая ножка торчит между его пальцами, пока он понемногу болтает вино по стенкам. — Они употребляют по одному стакану в день. И уверяют, что это улучшает память и успокаивает нервы. Кажется, ещё что-то там с пищеварением. Но это неточно.

Вдыхает аромат алкоголя, протягивая бокал в мою сторону, а я в свою очередь демонстрирую ему присланные картинки.

— Красавчик, — резюмирует Роман, дотрагиваясь до моего бокала, — хочу выпить за правду.

Он в несколько глотков осушает ёмкость, устанавливая её обратно, и я следую его примеру. Вино полусухое, приятные нотки ягод. Не специалист, но с уверенностью скажу, что хорошее. Тепло сразу разливается по внутренностям, а Роман уже наполняет бокал снова. Только сейчас осознаю, что за руль уже не сяду. Следует вызвать такси. Но как-то становится спокойно.

Снаряд два раза в одну воронку не падает.

Я падала, обжигалась и снова шла. Обманулась с Максом, доверилась Игнату. Кто этот человек, что сидит передо мной?

— Кстати, — внезапно вспоминаю, что он детектив. — Можешь найти мне сведения об одном женщине?

— Конкретнее.

— Та самая, что уверяет меня, будто вторая жена Макса.

Скоро полночь, а я сижу в компании малознакомого человека, который обещает мне помочь. Сверху прочего решаю обнаглеть и узнать про Ингу.

— Что тебя конкретно интересует? — спрашивает Роман.

Всё и ничего. Банальное любопытство касательно не только личных отношений, но и того, что успел подарить ей Макс. О том, как они познакомились, узнала от Рустама. Наверное, он не врёт, да и какая уже разница. Важно другое.

— Мой муж заложил весь бизнес и дом в фирму твоего знакомого. Хочу узнать, по какому поводу. Вряд ли сам Рубцов возьмёт и расскажет, что стало причиной. Подозреваю, что за этим стоит та самая жена, которая кричала о своей любви с экранов телевизоров, а потом сбежала. Вот и хочу узнать, что между ними произошло. Вдруг, она знает ещё что-то, и мне грозит опасность с Киром? Плюс недвижимость. Зарегистрирована она на неё или Рубцова?

— Зачем тебе это?

— Надоело быть дурой, — честно признаюсь. — Да и нечестно это. Я у разбитого корыта, а она… Вот и хочу узнать, что там она… Откуда вообще появилась?

Не знаю, правильно ли делаю, что прошу, но хочется конкретики. До конца понимать положение дел.

— Следователь говорил, что девочка от Рубцова. Дочка её. Можно выяснить, это правда или нет?

— Можно, — спокойно отзывается Роман, подливая мне ещё вина.

— Я ведь всегда старалась быть хорошей женой, — отчего-то изливаю ему душу. — А выгляжу идиоткой, которую выставили на посмешище на весь город.

— Почему тебе так важно чужое мнение?

Смотрю на него, как на идиота.

— Потому что я живу среди людей.

— И тебе важно, что каждый подумает?

— Да, — не понимаю, куда он клонит.

— Потому люди и не могут быть счастливы. Они смотрят на других, желая одобрения. Думают, правильно ли поступят, верную ли выберут одежду. Живут не так, как хотят они, а так, как навязывает окружение. Разве это правильно?

— То есть, можно выйти голой, если захочется? — пытаюсь понять, насколько он шутит.