Чтение онлайн

— Храплю ли я? — усмехаюсь. — Ну, конечно. Надрывно и на весь дом.

Мы болтаем: мило и непринуждённо, а потом он рассказывает о звёздах. Может, врёт, может, действительно разбирается в череде горящих точек.

— Ты замёрз, — смотрю, как потирает плечо, и намереваюсь отдать куртку, но он тут же перехватывает.

— Нормально. Оставь, — держит полы, запахивая их. И какое-то время просто молчим.

— Спасибо за вечер, — здесь я забыла о том, что в моей жизни всё не так, как хотелось бы.

— Просто накормил блинами и вывез тебя в лес, — усмехается. — Другая бы сказала, что я жлоб последнего уровня.

— Который подарил дом, — напоминаю.

— Это не я, это Горячев.

— Да, но…

— Т-с-с-с, — укладывает палец на мои губы, а потом проводит по ним вправо. — Иногда достаточно просто помолчать, — наклоняется ближе, и ожидает реакции. А я стою в его куртке в ночном лесу и хочу, чтобы он сделал то, что я не позволяла уже несколько раз. И тогда он впервые целует меня, и я понимаю, что в этом деле он не робкий мальчишка, а мужчина, который знает, чего хочет.

— Ты уверена, что нам следует съезжать? — Лиза ходит за мной по дому, пока я сортирую вещи. Прошли почти три недели с событий, за которые всё прояснилось в моей голове. Я долго оттягивала, но теперь решила: новый дом, новая жизнь, новый мужчина.

— Уверена, как никогда, — улыбаюсь, потому что хорошее настроение. — Так, — смотрю на часы. — Скоро машина будет. Квартиру я оплатила, объявление подала. Не думаю, что покупателей будет много, и мы сразу продадим дом, но с чего-то начинать надо.

Открываю дверь, замирая с открытым ртом. Потому что на пороге стоит Рубцов.

— Привет, — пожимает плечами, как ни в чём не бывало. Будто из командировки вернулся.

— Что тут делаешь? — задаю вопрос.

— Живу, Карина, — он оглядывается назад, где стоит группа поддержки в виде свекрови и какого-то мужика. Впервые вижу такого.

— Ошибаешься, ты ту не живёшь с того момента, как потерял дом, — заявляю на это. И плевать, что там соседи подумают. Надоело, правда. Постоянно на кого-то оглядываться, ждать одобрения или упрёков. Почему кто-то будет решать, как мне жить? Я и сама справлюсь.

— Я тут живу, Карин, — он бесцеремонно подвигает меня, и я изумлённо смотрю, как проходит в дом, окидывая его взглядом. Будто пытается понять, что здесь изменилось. Хозяин чёртов.

Он чужой. Осунулся, изменился в лице и, кажется, повадках. Не так ровно держит спину, и глаза будто потухли. Только пытается подражать себе тому, кого не стало больше трёх недель назад. Для меня не стало, да и для него тоже, потому что владелец фирмы «Максимальный комфорт» потерял свой бизнес.

— А я смотрю, ты зря времени не теряла, — его слова звучат надменно, и в них заложен смысл, будто он знает что-то важное.

— Если ты ищешь ведро с моими слезами, его тут нет, — заявляю на это. — Как и места тебе в здесь.

— Карина, это так неприятно, — подаёт голос свекровь, а мне плевать, что ей там приятно, а что нет.

— Почему ты всё ещё в этом доме? — задаёт вопрос Макс, только какое он имеет право?

— Потому что это МОЙ дом.

— Ух ты! — присвистывает, только я вижу в его глазах что-то алчное и жестокое, отчего становится страшно.

— И как же он оказался твоим?

— Тебя не касается!

Макс задирает голову вверх, и следую его примеру.

— Привет, Кир, — здоровается с сыном, который застыл в нерешительности у лестницы. — Папа вернулся.

Сжимаю зубы, чтобы не выдать что-то такое, о чём потом могу сожалеть. Только вместо того, чтобы броситься в объятья к Максу, Кир бросает взгляд на меня и говорит.

— Надеюсь, ты не позволишь ему остаться.

Он уходит, а я мысленно ликую, только вида не подаю. Сын встал на мою сторону! В свои девять он рационально смотрит на вещи, хотя я совершенно не навязывала ему мысли. Просто рассказала положение дел. И мне кажется, он так и не простил Рубцова за то, что он скрывал от него другого ребёнка.

Макс смотрит на меня с пренебрежением, и мне страшно. В кои-то веки мне страшно рядом с собственным мужем, только показывать это не намерена. Вспоминаю, где баллончик, потому что накрыть может в любой момент. Не хватало ещё в панике искать злополучное лекарство.

— Слушайте, — подаёт голос Лиза, — это частная территория. С некоторых пор дом не общий, он Карины, — подливает масла в огонь, — поэтому…

— А ты вообще рот закрой, — грубит ей Макс, отчего у меня глаза лезут на лоб. Так он говорит с моей сестрой впервые. — Какого чёрта притащилась? Сестричке свой помогать?

— Рубцов, не смей так говорить с ней! — требую уважения. Атмосфера накалилась настолько, что понимаю: просто мы не разойдёмся. Мысли судорожно бегают в голове, но я не понимаю, где выход. Если только не позвонить в полицию. — Если ты не уйдёшь, мне придётся…

Он делает шаг в мою сторону, и я отступаю, за ним второй, и мне снова приходится пятиться.

— Боишься? — шипит мне в лицо.

Ответ — да. Только что с того?

— Спасибо за то, что убеждаешь меня ещё больше в том, что нам следует развестись, — отвечаю спокойно, и он хмыкает.

— Хороша жена. Сначала бросила меня в больнице с ножевым, потом сыну мозги промыла по моему поводу, что он даже смотреть в мою сторону не хочет, а теперь ещё и с мужиками трах… ся.

Застываю, а внутри испуг разливается по внутренностям. Между мной и Романом ничего не было, кроме поцелуев. Я так решила, сказала ему, что пока формально не разведусь с мужем, не могу отдаваться новым отношениям. И он поддержал меня. Да, он продолжал быть рядом, не давил, нашёл мне ещё одного адвоката, который должен был работать в тандеме с той девочкой, которую я уже наняла. Но откуда Рубцов может обо всём этом знать?

— Что? — усмехается мне в лицо. — Думала, я не узнаю? — у него выражение лица триумфатора, будто сейчас он одержал надо мной очень важную победу.

— С кем я встречаюсь — моё дело, — пытаюсь отойти от стены, к которой он меня прижал, только он запирает меня с двух сторон руками, как в клетке.

— Макс, я вызвала полицию, — предупреждает его Лиза, показывая телефон, и он кивает своему знакомому, который тут же направляется в сторону Лизы. Она намерена сбежать и реально набрать помощь, потому что, я уверена, только что сказала это просто так.