Чтение онлайн

– Ну, конечно.

– Так, ладно, надо собираться.

Деа кивнула, и держа шкатулку в руках, побежала в свою комнату. Ивэн теребил амулет, видимо, он ему не нравился. Наступил день Летнего бала.

Смотритель с хитрой улыбкой предоставил уже выглаженную одежду для бала и провел их в столовую, где был накрыт стол, излишне обильный для завтрака. Он очень хотел угодить, хотелось надеяться, что не только желание прибавки жалования двигало им.

Весь день семья провела в сборах, изучении торговых отчетов и новостей столицы. Основным покупателем Кужеля выступал Император, что, однако, обязывало каждую провинцию помимо налогов направлять в столицу каждые полгода продовольствие и основной вид производимой продукции, для нужд короны и армии.

Вечером в сопровождении сына и дочери, с двумя охранниками позади, леди Авеин пошла к Императорскому дворцу, близость которого от их особняка делала бессмысленным использование экипажа. Пройдя несколько линий охраны и оставив за мостом своих охранников, они подошли к этому величественному зданию. На ступенях центральной лестницы стояли воины императорской стражи в позолоченных доспехах. Затем сотрудники магической канцелярии Императора проверяли прибытие гостей и вели строгий учет, только потом приглашенных пускали внутрь, и они шли широкими коридорами в помещение зала приемов дворца.

Зал был огромен, он располагался под центральным куполом дворца с множеством окон, опирающимся на четыре арки, перекинутые между гигантскими угловыми пилонами, потолок поддерживали массивные белые колонны с голубыми капителями, хрустальные люстры светили тысячами огней, работой десятка магов огня из обслуживающего персонала Императора. В центральной части зала напротив входа располагается трон из золота, украшенный сапфирами, по обеим сторонам стояло по креслу с синей обивкой для наследника и императрицы, трон был отделен шестиступенчатым подъёмом. Зона расположения трона была декорирована шатровым куполом, который украшало полотно из меха горностая. Пол был устлан мраморными плитками в тонкой медной оправе и украшен мозаичными фигурами рыб и медуз, изображениями морских растений и кораблей.

В соседнем зале поменьше располагались сервированные столы. Толпа из двух сотен мужчин и женщин роскошно одетых, сверкая драгоценностями, перетекала, перемешивалась, сходилась и расходилась между громадных колонн. Наверх, на аркадную галерею вход был закрыт- все ждали появления Императора. Слева от входа в зал имелись двустворчатые двери с хрустальными цветными стеклами, которые вели на большой открытый балкон, куда многие стремились, чтобы подышать свежим воздухом, поговорить и полюбоваться видом на каналы и изящные особняки Линга.

Ивэн решив, что на сегодня присутствия матери и сестры достаточно, отделился от них и уже начал светский обход, зайдя в соседний зал, где столкнулся с симпатичной немного полноватой девушкой, она, не дослушав извинений, быстро скрылась, неся в руках что-то съестное. Вопреки шипению смотрителя, Ивэн взял из высокой серебряной вазы горсть синих вишен, и, вернувшись в зал приемов, принялся их есть у окна. В этот момент его назойливо стали теребить сзади по плечу, обернувшись, он увидел Свиту Гратт, старшую дочь пре-лорда отца- Ирвинга Гратта. Он давно знал, что та имеет на него виды, ведь девичья краса быстро уходит, а Свите было уже двадцать девять. В свое время кто-то посоветовал Свите больше улыбаться, и с тех пор она вняла совету, не полностью осознав его, и пошла на таран Ивэна, скалясь своими длинными зубами, от чего ее немного выпирающая вперед челюсть, делала девушку еще более отталкивающей. Охранный рубин в золотой оправе, висящий на цепи, на груди Ивэна, стал немного покалывать и нагрелся, для него стало очевидно, что Свита использовала магию, в ее случае это могло быть только «Целевое очарование».

Наложение данного заклинания у магов Разума стоило очень дорого, это была магия третьего уровня, ее действие могло вызвать влюбленность конкретного человека на целый лунный цикл, и этого было достаточно, чтобы обеспечить удачную партию в дальнейшем. Заклинание было сильным, но сплетено грубовато, вероятно, или Свита пожалела денег, или маг был малоопытный. В границах Империи данное заклятье было запрещено, хотя многие отчаявшиеся девицы за крупную плату нередко подкупали сильных магов Разума для его сотворения, в надежде поправить свои сердечные дела. Активные действия Свиты были в основном обусловлены не чувствами, а выгодой. Семейство Гратт было в курсе доходов своего лорда, Ирвинг Гратт отчаянно стремился к повышению своего статуса, эту задачу решила бы удачная партия его дочери с сыном лорда. Джерема они упустили в свое время, честного соперничества с Марин Свита бы не выдержала, поэтому в этот раз она решила воспользоваться магической помощью, пока не появилась конкурентка.

Бедная и наивная Свита не знала, что лорд Агерд позаботился в свое время о защите своих детей от подобного рода воздействия, они были ограждены от воздействия Магии Разума до третьего уровня включительно, кроме того, они в обязательном порядке имели при себе охранные амулеты. У Ивэна это был большой прямоугольный рубин на цепи. Именно его Авеин заставила сына одеть перед балом, это было ее единственное условие. Поэтому Ивэн, смотря в бегающие глаза Свиты, которая пристально искала в его взгляде свет возникающей любви, произнес:

– Вы так прекрасны сегодня леди Гратт, вся прямо сияете, – увидев вспыхнувший в ее глазах восторг, он продолжал:

– У нас с Вами будут прекрасные белокурые дети… Штук пятнадцать мелких козявок, через некоторое время будут бегать вокруг нас и вопить…, если Вы более ответственно отнесетесь к использованию запрещенных заклятий. Я Вам советую использовать зелья, их сложнее отследить.

После чего он чмокнул ее в лоб, чем вызвал недоумение в глазах престарелой леди, стоявшей рядом, и, прочитав обиду и злость в глазах Свиты, положил вишенку в ее открытый рот и пошел дальше по залу. Семействам Гратт и Саден-Ферро не суждено было породниться.

Скоро бесцельное хождение Ивэну надоело, и он решил освоить недоступные для других уголки дворца, он уже давно обнаружил в углу зала за статуей морского бога небольшую дверь, скрытую портьерой. Дверь была не заперта. Ивэн открыл ее и вошел в небольшой коридор, который оканчивался лестницей, поднявшись по которой он оказался на одном из балконов, примыкающей к залу приемов башни, подниматься выше он не стал. Выйдя на маленький уютный балкончик, он стал смотреть вниз на проплывающие по каналам лодки. В ночи на носу каждой зажигался фонарь, и река превращалась в небо из сотен плывущих звезд. Особняки и храмы не скупились на магическое освещение, подчеркивающее в ночи их роскошную архитектуру. Храм Водной Стихии подсвечивался всеми оттенками от голубого до фиолетового, две башни Храма Жизни мерцали изумрудно зеленым, пирамида Храма Разума со своей вершины направляла в ночное небо столб белого света, одинокая башня Храма Огня светилась кроваво красным цветом, три спиральные белые башни Храма Воздуха ночью были золотыми.

Внезапно Ивэн услышал позади на лестнице башни голоса, о чем был разговор, Ивэн не мог и не пытался разобрать. Кто-то спускался по лестнице. Уже ближе мужской грубый голос резко и громко отвечал:

– Договора не будет, что за договоры, да и еще против своих, так и передайте ему, завтра я уплываю, вам нечего мне предложить, пошел я пить…

Мягкий голос уже немолодого человека отвечал ему вслед:

– Подумайте хорошенько, Севан зашел слишком далеко, и, надеюсь, наш разговор останется в тайне, Император не терпит тех, кто его обманывает.

На балкон ворвался здоровенный небритый мужчина в белой рубашке, с закатанными рукавами, увидев Ивэна, он остановился в арочном проходе на балкон, закрывая и пряча собой своего спутника и давая тому пройти вниз, когда шум шагов на лестнице стих, мужчина продолжил стоять, загораживая проход, зло и нагло смотря на Ивэна, тот, возмутившись странным поведением, готов был начать драку, сжал кулаки, поднимая их на уровень груди, и опустив подбородок, стал приближаться к неизвестному. Драться можно было, так как незнакомца он не знал, соответственно, тот ничего не представлял при дворе, и кара бы за неподобающее поведение не последовала. У незнакомца реакция Ивэна вызвала подобие улыбки, которая не была доброй, скорее была брезгливой. Тем не менее, он подмигнул Ивэну и скрылся в темноте лестничного пролета, оставив того в недоумении. Ивэн понял, что стал свидетелем чего-то важного, того, во что ему не хотелось вникать. Мгновенно забыв инцидент, он вернулся к гостям. Однако, задерживаться долго он там не собирался, многочисленные удовольствия столицы ждали его…