Чтение онлайн

Контейнер и грузчики прибыли одновременно. Оба чулана и комната-склад моментально опустели. В контейнер погрузил и стационарный компьютер, пару стульев, кухонный стол и табуретки. Компьютерный стол с креслом - туда же. Контейнер увезли, грузчики, получив деньги, убыли.

Всё. На сегодня - всё. Вечер тёплый, сижу на лавочке, курю. Нежные тонкие девичьи пальцы закрывают мне глаза.

– Наташенька!- радуюсь я.

– Сволочь ты, Вовка! Какая я тебе Наташенька?!

Севшей рядом на лавочке Ларисе, протягиваю коробочку с кулоном.

– Поздравляю с прошедшим днём рождения. Меня не было в городе, только сегодня приехал.

– Ой, это что, золото?!

– Нет, самоварная медь. А камень из бутылочного стекла.

– Вова, это же изумруд!

Тут же одела на шею, чмокнула меня в щёку.

– Спасибо, любимый!

Я люблю Наташу. Но и жаркие объятия Ларисёнка забыть не могу. Всем ли мужчинам присуща полигамность?

– Кыш, малолетка,- а вот этот голос я ни с чьим другим не спутаю. И ко мне прижимается тугое Наташино бедро. Достаю из кармана ещё одну коробочку.

– Поздравляю с наступившим совершеннолетием.

– Спасибо, Володенька. Какая прелесть! Скажу маме, что это страз. Узнает, что настоящий бриллиант - запилит,- застегнула замочек на шее,- малолетка, ты ещё здесь?

– А помните, как по вечерам у костра втроём сидели?- грустно вздыхает Лариса.

– Это всё в прошлом. Ты сегодня приехал? Я каждый день тебя из окна высматривала.

– Сегодня. И весь день крутился.

– Я видела, как контейнер грузили. Куда мы уезжаем?

– Я уезжаю. А ты захочешь ли в такую глухомань ехать? Ведь по полгода за забор не выйти,- и вкратце рассказал ей про заимку.

– Я согласна целый год за этот забор не выходить,- сказала Лариса.

– Иди-ка ты к маме! Я с тобой, Володенька, и на край света согласна. Мне кроме тебя и не нужен никто.

– Наташ, я же не виновата, что у меня мать - алкоголичка. Я же ей не наливаю. Вот, сама в жизни водки в рот не возьму. Мне даже мысль о ней противна.

– Квартиру купят хоть завтра. Теперь только продажа машины будет задерживать. Когда ещё её купят?

– Могу помочь,- в голосе Ларисы - затаённая радость,- у Наташки Масловой отец давно на "Субару" деньги копит. Именно "Субару" ему надо и ничего другого.

– Познакомишь?

– Да не вопрос. Ещё не поздно, пойду к Масловым схожу, возьму у дяди Васи номер телефона. Дождёшься?

– Хорошо, покурю ещё.

Лариса сорвалась с лавочки и убежала.

– Любишь её?- голос у Наташи дрогнул.

– Как тебе сказать?..

– Как есть, так и скажи. У меня в июне месячные не пришли. Взяла тест, проверила. Потом пошла в женскую консультацию. Подтвердили. У меня, кроме тебя, никого и не было. Это твой ребёнок, Володенька.

Я взял её руки в свои ладони. Покрыл поцелуями всё её лицо, шею, грудь, насколько позволял вырез футболки.

– Спасибо тебе, любимая моя жена. Это не остров. Рожать будешь в лучшем роддоме Алтайского края.

Она улыбнулась счастливо. Подлетела к лавочке Лариса:

– О чём болтаем?

– О том, что от Володи ребёнка жду. Беременная я. Понятно? Он мой и только мой.

– Значит, не повезло мне, что я на острове не залетела,- совсем печально промолвила Лариса. Ткнула мне в руки бумажку.
– Желаю счастья в личной жизни,- и побрела к своему подъезду. У подъезда остановилась и прокричала:

– Всё равно тебя люблю! Тебя одного! На всю жизнь!- и скрылась в подъезде. Мы помолчали. И вдруг Наташа сказала:

– Жалко мне её. Всё же на острове мы были вместе. А если она однолюбка? Вся жизнь у неё будет покалеченная.

Я проводил Наташу до дверей её квартиры, нежно поцеловал, пожелал ей и ребёночку спокойной ночи. И пошёл к себе на пятый этаж, в опустевшую квартиру. Полночи прокурил у открытого окна, размышляя про остров.

Утром позвонил Маслову, мы поговорили и условились завтра встретиться в ГИБДД, оформить на него "Субару". После этого я почти весь день провёл, блуждая по гаражам. И нашёл то, что искал: продавали гаражную "шестёрку" с очень маленьким пробегом. Так что, на следующий день я удивил местных гайцов - человек продаёт "Субару" и тут же покупает "Жигули". А всё объяснялось очень просто: случись что-нибудь с "Субару в дальней дороге и запчастей обыщешься. А на "Жигули" в любом городишке запчасти есть. Опять же, "Субару" - машина весьма приметная, а я лишнего внимания к своей персоне не хотел.

Хоть и были "Жигули" почти без пробега, но загнал я их в автомастерскую. Там сделали развал-схождение, диагностику двигателя, ходовой, проверили электрику, поменяли масло и фильтры. Заверили, что сорок тысяч километров машина должна пройти без проблем, а уж на

тридцать тысяч дают стопроцентную гарантию. Пока делали машину, я собирал свои вещи. Потом позвонил в агентство по недвижимости и сказал, что готов продать квартиру. Наташины родители были на работе, и она спокойно набила вещами большую сумку. Я перенёс её к себе. Съездил в агентство, оформили договор купли-продажи квартиры. Отдал им два комплекта ключей, сказал, что переночую в квартире последний раз и захлопну дверь, оставив ключи на столе. С оставшейся мебелью и холодильником могут поступать по своему усмотрению. Получил за квартиру деньги и спрятал их в свой пояс с кармашками - на дорогу нужны наличные.

Времени было два часа дня, когда я, пообедав, лёг спать. С Наташей было всё оговорено, письмо родителям она уже написала, оставалось положить его на видном месте.

Проспав двенадцать часов, поднялся по будильнику. Для "совы" ночное время - не проблема. Попил кофе и залил кофе в два термоса, наделал бутерброды в дорогу. "Жигули" стояли у подъезда, и я погрузил в багажник наши вещи. Покурил в последний раз на заветной лавочке. Во двор, потирая

глаза, вышла Наташа. Я уже прогревал мотор. Наташа села на переднее сиденье, пристегнулась и мы поцеловались.

– Земля, прощай. В добрый путь,- засмеялась Наталья.

Когда я отпускал сцепление, хлопнула задняя дверь.

– Уф, успела,- выдохнула Лариса.

Волна свирепой Наташиной ярости прокатилась по салону машины.

– Явилась, не запылилась, Лариска-сосиска!- раздалось змеиное шипение.

– Вот только киднепинга нам и не хватало. Ларисёночек, мне же за тебя статью припаяют.

– Я матери записку оставила, что устала от её пьянства и уезжаю к отцу. Она меня искать не будет. Поплачет, да водкой всё и зальёт. С отцом они не общаются.

– А отец у тебя кто?

– Он нефтяник, в Западной Сибири работает. Только у него другая семья и я ему нужна, как зайцу - стоп-сигнал. Если меня с собой не возьмёте, залезу в ванну с горячей водой и вены себе вскрою. Пока мать протрезвеет, я на том свете буду.

– Психическая,- убеждённо заявила Наталья.

– Не психическая, а любящая. Вовочка, я тебе ноги мыть буду и портянки стирать. И ребёночка вашего качать по ночам.

– Буду мыть тебе посуду,

Поросят качать я буду...- ёрничала Наташа.