Чтение онлайн

Наташа и Лариса подвинулись обе чуть вперёд, обнялись и продолжали спать. Тоже устали девчонки в дороге. Увидев, как сплелись их тела, улыбнулся и пошёл в сени. Один туалет был в сенях, другой - в дальней спальне. Но я помнил, что там скрипучая дверь.

Поскольку мы вчера вечером с Ларисой во время тренировки печь "зарядили", открыл дымоход и затопил печь. Прокрался в спальню за одеждой. Лариса, проснувшись, пыталась освободиться от объятий Наташи, а та сонно бормотала: "Куда, куда? Не пущу. Не хочу одна!". Наконец открыла глаза.

– Это же Ларисёнок! А я думала, это Володя.

Лариса, смеясь, одевалась. Побежала готовить завтрак. Сварила в чугунке гречку, кинула туда масла.

– Вова, масла сливочного ещё на раз осталось и всё. А гречка из печи вкуснее, чем на костре.

– Из русской печи всё вкуснее. Ты ещё в подполе ревизию проведи, там на полках всяких банок полно,- показал, где выключатель лампочки в подполье. Чайник закипел? Поддеваешь ручку ухватом, но не поднимаешь, а двигаешь к выходу. На краю отставляешь ухват и берёшь прихваткой за ручку. Ставишь на стол. Вот и вся наука. Завтра купим электрочайник и микроволновку.

Наелись вкусной каши. Девчонки пили чай с вареньем, а я, взяв чашку с кофе, вышел на крылечко подымить. Впереди ждала работа по прополке огорода.

Залил в бачок мотоблока бензин и принялся за сорняки. К вечеру в огороде остались ровные ряды репы и картошки. И три огромные кучи сорняков. Если бы не островная закалка, лёг бы пластом. Но остров приучил к тяжёлой работе. Устал, конечно, не без этого. Но не "в хлам".

Оторвался только на обед. Лариса уже развернулась вовсю. На обед был суп с тушёнкой (несколько стеклянных банок нашла в подполе) и тушёная в чугунке картошка с мясом (та же тушёнка). На ужин приготовила макароны по-флотски. Питание наладилось. Хлеб печь научу её позднее. Сейчас пока некогда.

За ужином, как всегда, обсуждались дела грядущие.

– Завтра, Наташенька, в город съездим на уазике. Программа будет очень плотная, но главное - встать тебе на учёт в женской консультации. Медкарту не забыла?

– В сумке лежит.

– Возьмёшь с собой. И паспорт. И полис медицинский. Попробуем ещё успеть прописку местную получить.

– А я с вами?- спросила Лариса.

– Ты помнишь, что Андреич сказал: тебе в городе светиться нельзя. Не хватало мне ещё срок мотать за растление несовершеннолетней. Ты говорила, что готова год за забор не выходить?

– Говорила.

– Так вот, не год, а два. Пока восемнадцать не исполнится.

– А прописаться?

– Поживёшь пока с мурманской пропиской. Не Советский Союз, паспортная система не такая жёсткая.

Хорошо, что за день умаялся. Заводит ведь, когда возле тебя, точнее, на тебе лежат две красивые нагие девчонки. А так, усталость брала своё и, поцеловав каждую, провалился в сон.

Утром Ларисёнка на себе не обнаружил, а в печи трещали дрова. Пока умывался, Лариса успела дожарить картошку с луком, посыпала её сверху зеленью. Картошка была зажарена не на масле, а на сале. Пальчики оближешь! Развела мне кофе в чашке, уже знала, сколько сахара и кофе класть.

– Спасибо огромное,- поднялся я из-за стола. Лариса улыбнулась, помотала головой и показала пальцем на свои губы. Во время поцелуя прильнула ко мне всем телом и вот уже руки мои у неё под футболкой. На заимке они лифчики не носили, как и на острове.

– Доброе утро,- сказала Наташа.

– Кайфоломщица,- простонала Лариса,- умывайся скорее, пока картошка не остыла.

Я пил кофе, курил сигарету и улыбался. Приятно, когда две красивые женщины из-за тебя соперничают, умудряясь при этом ещё и дружить.

Кроме джинсового костюма, в котором я ехал на "Жигулях", в сумке лежала моя любимая камуфляжка. С накладками на локтях и коленях. Не на пошлой молнии, которая вечно ломается, а на пуговицах. Так, одеваем широкий офицерский ремень, наматываем фланелевые портянки и натягиваем кожаные офицерские сапоги.

У Наташи животик и вправду начинал расти, и с джинсами пришлось распрощаться. Одела просторный сарафан, сверху накинула куртку из смесовки нараспашку.

Вывел за ворота УАЗ, закрыл ворота. С крыльца помахала рукой грустная Лариса.

– Дверь запри за мной и никому не открывай,- крикнул я ей, и она сбежала с крыльца.

"Жигулёнок" просто объехали по краю грунтовки. Завтра им займусь. Карта города, распечатанная из Интернета, была подробной. На ней всё обозначено: где поликлиника, где универмаг, где городской рынок, где милиция.

Высадил Наташу возле поликлиники, поцеловал и покатил в универмаг. Женские шубы в продаже были. На Ларисёнка купил сразу. Как быть с Наташей? У неё будет большой живот, а после родов, что, менять шубу? Объяснил свою проблему продавщице.

– А вы возьмите вот эту шубу с поясом. Если пояс снять, шуба широкая. Когда родит, подпояшется и будет стройной.

От души поблагодарив продавщицу, погрузил обе шубы в машину. Поехал на городской рынок, купил две пары валенок девчонкам и две зимние вязаные шапки. Мне армейский полушубок и подшитые кожей валенки оставил Андреич.

Тут же заехал в ремонт обуви, попросил подшить валенки кожей.

– Сделаем, командир. Приходи завтра, будет готово.

Отлично, как раз завтра "Жигулёнка" в город гнать.

Вернулся к поликлинике. Наташи не было. Прошёл в женскую консультацию. Наташа сидела у самой двери кабинета. Мигнула лампочка над дверью и, помахав мне рукой, жена скрылась в кабинете. Вышла оттуда довольная.

– Врач - очень милая женщина. Сказала, что раз только что приехали, то спешить не надо. Анализы сдать через месяц и УЗИ через месяц. Так что до конца сентября отдыхаем.

– Ничего, до октября ещё можно на УАЗике, если сухо.

Паспортный стол был не в РУВД, а в соседнем здании. Посмотрев наши бумаги, паспортистка отправила нас к начальнику паспортного стола. Старый капитан озадачился:

– Что мне с вами делать? Заимка, вроде бы, к городу относится. Но как вашу прописку адресно обозначить?- Почесал в затылке.

– А у Полынникова же была прописка. У прежнего хозяина заимки.

– У Николая Андреевича? У него барнаульская прописка была. О, придумал!- и поднял вверх указательный палец. Взял мой и Наташин паспорт и вышел из кабинета. Вернулся через десять минут, улыбаясь.

– Новую улицу я в городе открыл,- и озаботился,- только бы мне за это по шапке не дали,- протянул наши паспорта.