Чтение онлайн

Наташа пеняет:

– Ларисёнок, твои стоны и крики даже в доме слышно.

– Так паримся же. Вова меня веником лупит.

– То-то стоны такие сладострастные. Это ты от веника оргазм получаешь?

Красная после бани, Лариса становится ещё краснее и смущённо шепчет:

– Нет, не от веника.

Пополняю запас дров в бане и начинаю набивать ими сарай. Цистерна с бензином полнёхонька - я в начале сентября десять раз пригонял бензовоз-трёхтонку. Извёл всю наличность, но в городе есть сбербанковские банкоматы и я снимаю наличку с карты - там ещё полно денег.

Лариса научилась печь хлеб, и он у неё получается ничуть не хуже, чем у Андреича - такой же пышный и ноздреватый. Но кроме хлеба, она печёт в печи и шаньги, и пироги.

Ещё я привёз из города полный УАЗик капусты. Вдвоём с Ларисой мы её целый день шинковали, тёрли морковь. Пересыпая солью, набили в бочку, придавили гнётом. На зиму должно хватить. Василич презентовал два ведра груздей, засолили. Я пару раз сходил на "тихую охоту", набрав по паре вёдер подосиновиков. Часть пожарили сразу, часть засушили на печи. На несколько раз на грибной суп хватит.

Наконец-то звонят с железнодорожной станции - прибыл контейнер. Прыгаю в УАЗ и гоню на станцию. По дороге потрошу банкомат, вытаскивая из него все деньги. Деньги - сила и через пару часов КамАЗ въезжает в наши ворота с контейнером. Рядом с водителем сидит грузчик. Водителю тоже обещано вознаграждение, и он достаёт из кабины брезентовые рукавицы. Колючая проволока уходит в сарай, специально оставил проход между дровами. Дверь в овощехранилище нараспашку и туда заносим коробки с макаронами, крупами, сигаретами, туалетной бумагой, печеньем - словом, со всем, что боится влаги. То, что в стеклянных и железных банках - в сарай. Компьютер, мебель - в горницу. Кухонный и компьютерный столы влезают через окно - оно широкое и высокое. Компьютерное кресло вошло через сени, как и стулья, и табуретки. Помповик встаёт в стойку. "Гускварна" висит в сарае. Контейнер опустел. Водитель и грузчик получают по пятитысячной купюре и их лица расплываются в довольной улыбке. Для райцентра это небывалый заработок.

Камазист должен мне в субботу привезти на заимку бульдозерный нож и бульдозериста. Сказал, что подключит брата - автокрановщика для погрузки и разгрузки ножа. А уж поставить на вездеход нож, для четверых мужиков - плёвое дело. По городку уже прокатился слух, что новый хозяин староверской заимки платит весьма щедро. И каждый готов и помочь, и услужить.

КамАЗ уезжает, я закрываю ворота. Уф! Гора с плеч. Харчей нам хватит, учитывая овощи в овощехранилище, на пару лет. Закрываю овощехранилище. Кое-что потом перенесу в дом, во вторую спальню. Кое-что - через низенькую дверцу в подпол.

– А стол с табуретками зачем? Мебели нам и так хватает. Тесно же в доме,- поинтересовалась Наташа.

– Сейчас уже поздно, а к следующему лету хочу во дворе навес соорудить, под ним стол с табуретками поставить. Чтобы в хорошую погоду во дворе есть можно было. Мангал в сарае, шашлыки жарить будем.

– Это ты здорово придумал.

Лариса довольна. (Пока разгружали контейнер, она пряталась в спальне.) Несколько коробок, например с яичным порошком, с сухим молоком, с крупами и сахаром я занёс в горницу и Лариса набивает пакетами буфет. Когда заканчивает работу, я озвучиваю, ни к селу, ни к городу, посетившую меня мысль:

– Недоучка ты у меня, Ларисёночек. Наташа хоть школу закончить успела. А у тебя и аттестата нет.

– Есть свидетельство об окончании девяти классов. Успокойся, Вовочка. Читать и считать умею. Готовить умею, детей пеленать умею. Что ещё женщине надо? Ну, не бурундукам же здесь мне аттестат показывать?

А следующим утром я везу Наташу в женскую консультацию. Она сдаёт анализы и мы идём на УЗИ. Мне разрешили присутствовать. Врач водит по круглому Наташиному животу каким-то прибором и на экране монитора что-то там мелькает. Только я ничего не могу разобрать. Но врач - женщина опытная, она-то всё разбирает. Выключает прибор, Наташа одевается.

– Поздравляю вас. Двойня у вас будет. Если я не ошиблась, то с вероятностью 90% - девочки. Но двойня - это 100%.

Я улыбаюсь. Наташа хмурится. Выходим из консультации, и я начинаю хохотать. Наташа свирепеет:

– Ты кого мне сделал!? Я убью тебя, лодочник!

– Так Дашу с Машей, как и надо.

– Я мальчика хотела!

– Ладно, поехали в универмаг, ещё одну кроватку покупать.

Кроватку и коляску для малыша мы решили купить заранее. Коляску, слава богу, не успели. И вот теперь я гружу на крышу УАЗика сложенную коляску для двойни. Вторая кроватка лежит в салоне, дома соберу. Но надо ещё закупать кучу "приданого": памперсы, ползунки, распашонки. И это всё теперь в двойном размере. Деньги на карте тают. Впрочем, впереди долгая зима, когда кроме пары часов в день за рычагами вездехода, делать будет нечего. Усядусь за комп и "нарублю бабла". Даже сейчас, включив ноутбук, увидел, что на "Webmoney" накапало пятьдесят тысяч. Но на карту их переводить пока не стал. Пусть будет НЗ. Франки в банке трогать не хочу - это наследство для детей. Позже перекину их в швейцарский банк, на счёт, чтобы шли проценты.

Встретившая нас во дворе Лариса удивляется, когда я вынимаю коробку с разобранной кроваткой:

– У нас же есть кроватка.

– Одна. А это кроватка для второй девочки. Та - для Маши, а эта - для Даши.

До Ларисы, наконец, доходит и она хихикает. Наташа мрачно изрекает:

– Смейся, заЯц, над разбитой любовью.

За ужином я спрашиваю:

– Ты вспомни, как на острове с Дашей и Машей нянчилась. Неужели ты наших девочек меньше любить будешь? Если они будут похожи на тебя, это же будут такие ангелочки!

Лариса обнимает Наташу.

– Наташенька, я тебе помогать буду. Вдвоём мы с твоими малышками справимся. Вырастим суперумных суперкрасавиц.

Наташа пытается нахмуриться, но счастливая улыбка растягивает ей рот. Она машет рукой.

– Придётся мальчика Ларисёнку рожать.

– Это я запросто.

Продолжение к "Выживальщику", истребованное читателями.

Он всё-таки лопнул!..

Будильники, как всегда, не подвели. Топая крепкими ножками по полу, добежали до кровати и бесцеремонно перелезли через меня. Словно я был неодушевлённым предметом.

– Мама, ням-ням!- завопили, набрасываясь на Наталью с двух сторон. Но воспитание всё же победило. Быстренько бормотнули: - С добр-р-рым утр-р-ром, папочка,- и присосались к материнской груди. Светленькая, кудрявая, бойкая Даша - к правой, а спокойная темноволосая Маша - к левой. Под довольное причмокивание и сопение двойняшек, я спустил ноги с кровати, залез в одежду и прошёл в соседнюю комнату.

Печь к растопке всегда готовили с вечера. Открыл дымоход, поднёс спичку к бересте - вот и вся недолга. Кастрюлька с кашей для дочерей уже стоит в печи. Электрочайник и ноутбук включены в два щелчка.

Вбежавших в горницу Дашу и Машу, подхватил на руки и понёс к рукомойнику. Наташа, застёгивая на ходу халат, подошла туда же. Пододвинула табурет, я поставил на него Дашу. Девочка принялась умываться и чистить зубы. Мы только наблюдали за ней. Затем Даша перекочевала ко мне на руки, а на табурет встала Маша. Маленькая тёплая лапка-ладошка прошлась по моей щеке.