Чтение онлайн

Иногда мне кажется, артефакт — живое, разумное существо. Понимает все мои сигналы. Я никогда не видел, как он выглядит. Узнал уже по факту. А Диксон, стоило заговорить о Ключе, мгновенно превращался в пускающего слюни идиота. Только «охал», «ахал» и щелкал языком.

Будет до уссачки смешно, если Ключ и правда живой, а я просто гребаный носитель «Чужого». Когда-то очень давно, в юности, мне нравился этот фильм. Не думал, что детские фантазии обретут вполне реальные черты.

Я устроился на пассажирском сидении, прислонившись головой к холодному стеклу. Эта прохлада немного освежала сознание, отвлекала от идиотских мыслей. За окном плыл ночной город, яркий и чужой. Каждая вспышка неона отдавалась болью в перегретом мозгу.

Закрыл глаза, но это не помогло. Химия гнала по венам не энергию, а тревожную, назойливую дрожь. Под её аккомпанемент память сама потянулась к тем временам, когда усталость была проще, а боль — честнее. Ко временам Изначального града и Арены.

Когда я решил бежать? Хм…

Это произошло не сразу после гибели Иллианы. Хотя такой поворот был более логичным. И сподвигла меня на побег тоже не ее смерть. Как ни странно.

Толчком послужил… Горст. Да, тот самый. Старший тренер Арены.

Этот здоровенный бычара со шрамом на голове считался слабым магом. Отсутствие значимого количества чар он восполнял другими «достоинствами». Горст был инженером боли и страданий. Ему нравилось видеть чужие мучения, кровь, смерть. Создавать их. Такой же садист и маньяк, как его хозяин.

Логично. Иначе он не работал бы тренером на Арене. И уж тем более, не достиг бы статуса главного мудака среди мудаков поменьше. По-другому не могу назвать подчиненных Хозяина Теней.

Горст казался туповатым. Его рожа буквально несла на себе печать природной дебильности. Глаза — маленькие, буравящие щёлочки, в которых жила холодная, методичная жестокость, почти всегда были сонными.

Обманчивое впечатление. На самом деле старший тренер Арены отличался подлой, крысиной хитростью. И живучестью. Вот такое противоречие. Тупая, но хитрая тварь.

Он возненавидел меня с первых дней. Вынашивал эту ненависть годами. Пестал ее как любимое дитя. Причиной стала та ситуация с Шёпотом. Когда Грост предлагал зелье перед боем. Я послал его к чёрту. И победил без всякого магического дерьма.

Да, он снял бабла за бой, но это не меняло ни хрена. Я стал тем, кто посмел отвергнуть его «помощь». Кто выжил вопреки. Само мое существование было вызовом значимости старшего тренера. А такое Горст не мог ни забыть, ни простить.

Хозяин Теней к своему «бизнесу» подошёл очень рационально. Он имел малое количество своих бойцов. Очень до хрена Тварей Пустоши, которых выпускали против гладиаторов. И сотню договоров о сотрудничестве с другими лордами, выставлявшими рабов на Арену.

В общем, система была идеальна. Лорду Шэдоу не приходилось содержать целый штат бойцов, но при этом поток мяса для Арены не заканчивался никогда.

Однако при этом существовало единственное неизменное правило. Все участники схваток должны тренироваться. Арена — это не просто место, где пускают кровь и кишки. Это — развлечение, аттракцион, цирк уродов. А значит, любой боец, даже не принадлежащий Лорду Шэдоу, обязан уметь сражаться. Чтоб не тупо сдохнуть во время боя с какой-нибудь Тварью, а сделать это красиво, максимально зрелищно.

Мне в наставники Хозяин Теней назначил Горста. Не сразу. Когда я уже стал звездой. До этого меня гонял другой тренер.

Лорд Шэдоу хотел, чтобы Выродок рос в своем мастерстве бойца. Ок. Тут я был согласен. Тренировки и правда оказались очень полезны для правильной «физики». С данным фактом не спорил даже Лорд Риус.

Старый ублюдок позволял мне развивать и улучшать свое тело на специальной площадке, расположенной во внутреннем дворе Арены, скрытом от посторонних глаз.

Бесконечно выезжать на одной аномалии я бы не смог. Твари Пустоши не только владели ядовитыми чарами. Многие из них были нереально сильными, быстрыми и отлично соображали, как использовать эти качества против жалкого человечишки.

Но потом, спустя несколько лет, где-то за полгода до появления Иллианы, Хозяин Теней вдруг решил, что лучшая кандидатура наставника — мудак, который ненавидит меня всей душой. А может Лорд Шэдоу просто так развлекался. Смотрел, кто кого добьет. Горст меня или я Горста.

Занятия под началом старшего тренера были не уроками, а легализованными пытками. Он каждый раз пытался сломать меня. И делал это с подлым, садистским удовольствием.

— Выродок… Уродец с аномалией. Тот, кто умеет впитывать чары. Думаешь, тебе дали этот дар, чтобы ты размахивал им как сраной волшебной палочкой?

Сиплый голос Горста резал слух, пока я пытался поднять сломанную балку весом в две сотни килограмм. Даже для моего усиленного татуировками тела, это было тяжело. Каждый мускул горел, рвался. Суставы скрипели, как несмазанная телега. Пот лился по лицу, раздражающе щипал глаза.

— Нет! Его дали, чтобы ты им пользовался как оружием! Чтобы ты мог убивать Тварей Пустоши. Вот твое назначение. Выпускать им кишки на радость уважаемым лордам. Поднимай, сука! Или я прикажу вырвать тебе ноготь за каждый лишний вдох!

Горст знал все мои слабые места. Каждую новую рану, каждый старый шов, каждую кость, сросшуюся неправильно после очередного боя. И бил точно в них.

Если болело плечо — он заставлял меня часами метать увесистые камни, пока сустав не опухнет, как перезревшая дыня. Я чувствовал, как кости трутся друг о друга. Если ныли рёбра — надевал на меня проклятый жилет с грузами и гонял по лестницам, пока я не начинал харкать кровью.

При этом Горст использовал долбаный артефакт Хозяина Теней. Магическую хреновину, которая блокировала регенерацию до конца тренировки.

— Боль — это твой единственный честный друг, Выродок, — твердил он, наблюдая, как я корчусь на мокром от моего же пота камне. — Она не врёт. Она всегда говорит правду. Правду о том, что ты слаб. Что ты — мясо. Если хочешь перестать им быть — заставь свое тело замолчать. Не зельем. Не своей аномалией. Волей. Или сдохни. Места в яме для отходов хватит на всех.

Главное, что я вынес из адских тренировок с Горстом — не техника, не отличная физическая форма, а способность терпеть. Терпеть всё.

Ненависть старшего тренера стала моим точильным камнем. Каждое издевательство закаляло ту тёмную, упрямую сердцевину внутри, которая позволила мне выжить в Изначальном граде. Укрепляла её.

Сейчас я понимаю, мы были нужны друг другу. Грост — как катализатор моей ярости, я — как вызов его мастерству садиста. Баланс этот был хрупким и злым.

А потом появилась Иллиана. Её визиты, наши разговоры, та хрупкая, нелепая связь, что возникла между рабом и дочерью лорда, стали для Горста хуже любого бунта. О чем я в то время еще не догадывался.