Чтение онлайн

— Не только на это. Но других вариантов всё равно нет, — ответил Валерон.

— А если ты ежедневно будешь получать запрошенное, то как скоро ты сможешь поместить всех?

Он задумался, что косвенно указывало на то, что рост внутреннего вместилища действительно идет от поглощения сладкого.

— Месяца три? — предположил он.

А нет. Он просто прикидывал, на сколько хватит моего терпения при такой диете для помощника. Да и фактически нам через три месяца можно уже задумываться о новом походе по восстановлению реликвии. Двадцать скверников стали бы отличной жертвой при активации реликвии.

— Подумаю, — ответил я.

— Ладно, я тогда до Маренина, а ты выбирай стража, которому скормишь мужика.

— Может, не скормлю, а опять в сундук отправлю, — возразил я. — Стражам всё равно, что есть. Можно будет вознаградить за удержание чем-нибудь другим.

— Они навоз очень уважают, — припомнил Валерон. — Даже больше, чем скверников. Подбирают сразу.

— Значит, заменим навозом. Замена как раз достойная.

Но сначала нужно будет мужика раздеть, проверить на тайники с ядом, а уже потом отправлять в Каменного стража. Этому типу позволить отравиться мы не можем. Он — наш билет к Базанину.

Валерон продержал в себе скверника недостаточно долго, чтобы тот совсем поплыл, поэтому обыск был коротким, главное — я проверил на тайники, чтобы и этот не умер от яда. После чего его быстренько отправили в Каменного стража, где он очухивался. А я просмотрел добычу на навыки и клятвы. И, признаться, был весьма озадачен. Потому что у этого типа клятва верности была, но вместо имени — непонятные символы, которые даже выглядели противно. Как сборище мелких ядовитых пауков. Меня аж передернуло от отвращения, и я помотал головой, чтобы отделаться и от вида символов, и от тех чувств, которые они во мне вызывали. Похоже, с существом, кому присягал данный скверник, мне точно не по пути.

Зато ясно, что о Базанине и Саморядове с ним можно говорить, не опасаясь скоропостижной кончины. Но спросил я, когда он уже совсем пришел в себя, у него совсем другое.

— Почему вы на меня охотитесь? Не лучше ли было предложить партнерство? Или Базанин на меня настолько зол?

Навыками я придавил, но не особо на них рассчитывал — сопротивление у этого типа превышало мой навык на одиннадцать уровней. Так что в лучшем случае почувствует лишь небольшое желание поделиться со мной информацией. Некоторая надежда была на навык убеждения, но слабая, хотя я и устроился для долгого разговора на раскладном стуле — собрал из остатков металла.

— Базанин? Кого волнует мнение обычного человечишки, — хрипло ответил скверник. — А почему охотимся, отвечу, как только выпустишь. Слово даю.

— Которое рассчитываешь исполнить, стоя над моим трупом, — усмехнулся я. — Нет уж, будем говорить на моих условиях. Не знаю, насколько тебя волнует мнение Базанина, но по его делам ты бегаешь как последняя шавка.

— Я бегаю по своим делам. Попутно сделать что-то еще — не зазорно. — Он широко улыбнулся, показав желтоватые крепкие зубы. — И на Базанина работать не зазорно, а правильно и прибыльно.

Держался он слишком уверенно, чтобы меня это тревожило. То ли рассчитывает умереть до того, как пойдут серьезные вопросы, то ли подбирает ключик к своей каменной тюрьме. И если подберет — мало тут никому не покажется. По навыкам мы с ним близки, но на его стороне куда более весомый опыт. Каменный страж не сигнализировал о попытках взлома, поэтому я немного успокоился. Но не настолько, чтобы не показать знаком Валерону, чтобы он был настороже.

— И в чем же правильность? На мой взгляд, Базанин — настоящий бандит, ради наживы легко лишающий других жизни.

— Да какая с тебя нажива? — ухмыльнулся он. — По сравнению с Базаниным, ты вообще нищий.

— Так, — заволновался Валерон, — отсюда поподробней. Где хранит ценности и в каком виде? А то нехорошо получится, если Базанина ликвидируем бесплатно. Неправильно и не прибыльно. А если не прибыльно — считай убыточно.

— Вот ведь мерзкая у тебя псина, — поморщился скверник. — Голос прям до печенок пробирает.

— Это потому что ты нехороший человек, — пояснил я. — Был бы хороший — тебе бы нравилась такая милая собачка, как Валерон. Добрая и честная, не то что твой Базанин. Он вон, утверждал, что все свои ценности передал Рувинскому. Оказалось, врал.

Скверник захохотал.

— Хочешь с меня информацию? А что мне за это будет?

— Пока делишься, каменюка тебя не жует, — предложил я.

— Что здесь происходит? — испуганно спросил невесть как появившийся здесь Лёня.

— Убийцу поймали, — пояснил я. — Допрос ведем.

Скверник опять захохотал. Жизнерадостный какой, однако.

— Врешь же, — бросил он, рисуясь перед свидетелем. — Отловили проходящего мимо человека и проверяют эффективность этой штуковины. Мил человек, не знаю, кто ты, но хочу сказать, что дела твой братец творит страшные.

— Если ты не знаешь, кто он, то с чего ты взял, что он мой брат? Когда врешь, надо продумывать хоть немного, — заметил я. — Или опять рассчитываешь на навыки? Не работают они.

Затем повернулся к Лёне и сказал:

— Тебе лучше уйти.

— Думаешь, испугаюсь вида пытки?

— Думаю, речь пойдет о вещах, которые тебе не надо знать. Как говорится, во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.

— Незнание иногда тоже бывает опасно.

— Не в этом случае. Лёня, это дело тебя не касается. Убить хотят меня, и я собираюсь выяснить почему.

— Почему, почему, — буркнул скверник, сообразивший, что его уловки не действуют. — Потому что приказ на твое устранение пришел с самого верха. Выше которого нет. Кто будет в здравом уме спорить с богом?

— С богом? — потрясенно переспросил Лёня.

— С одним из тех, кто выдает себя за божьих помощников, — пояснил специально для него я и спросил у скверника: — То есть, чтобы от меня отстали, придется уничтожить всех последователей твоего хозяина?

— Кишка тонка. — Он скривился. — Нас много, и с нами сама Скверна. Каждый день появляются новые.

— Ты от разговора про Базанина не уходи, — возмущенно тявкнул Валерон. — Центры подготовки скверников нам тоже интересны, но не настолько.

— Лёня, уйди, — повернулся я к брату. — Ты и без того уже услышал больше чем нужно. Как бы и за тобой не начали охотиться. Этого Юрий Владимирович мне не простит. И вообще, Георгий Евгеньевич, почему здесь посторонний?

— Посчитали, что приказ на вашего брата не распространяется, Петр Аркадьевич.

— Распространяется. Лёня, ты уходишь или?..