Чтение онлайн

— Быстр, — спокойно сказал он. — О, он и магию блокирует? Годно. А если так?

Но на все его потуги Каменный страж только сильнее сдавливал жертву, пока Старцев не сообщил:

— Пожалуй, готов признать, что я ничего не смогу сделать. Артефакты внутри Стража тоже не работают. Физически эта тварь намного сильнее человека. Неплохая защита. Можно меня выпускать.

— Нельзя, Дмитрий Валерьянович, — ласково сказал я. — Теперь мы перейдем к демонстрации других особенностей Живых стражей. Они очень хорошо помогают в проведении допроса.

— И о чем же вы меня собираетесь допрашивать, Петр Аркадьевич? — удивился он.

— А как вы думаете, Дмитрий Валерьянович?

— Боюсь, Петр Аркадьевич, моя фантазия спасует перед вашей. Юрий Владимирович?..

— В самом деле, Петя, — недовольно сказал отчим. — Что за игрища ты здесь устроил?

— Игрища устроил не я, а Старцев. У него клятва верности. И она дана не вам.

Они оба замерли и недоверчиво посмотрели на меня. Только недоверчивость была разной: у Старцева с примесью удивления, а у отчима — недоверия.

— Петя, Дмитрий Валерьянович со мной уже много лет. И ни разу у меня не было причин сомневаться в его добропорядочности.

— И тем не менее, Юрий Владимирович, клятва у него человеку одного из князей. Фамилию называть не стану, потому как в подобных случаях люди с такими клятвами могут умереть, а я хотел бы с ним переговорить. Да и вам наверняка интересно, сколько еще подобных личностей под вашим началом делают вид, что работают на вас.

— Петя, ты уверен в своих словах?

— Абсолютно, Юрий Владимирович. Возможно, именно через него и вышли на Агеева убийцы.

— Нет на мне этого греха. Чем угодно могу поклясться, — сказал Старцев. — Юрий Владимирович, я против вас никогда и ничего не делал.

— Неужели? — скептически спросил я. — Само то, что вы работаете на такой должности, будучи под клятвой другому лицу, прямо скажем, не слишком хорошему, уже говорит не в вашу пользу.

Почему-то преступником он не ощущался. Возможно, потому, что я его знал давно и привык считать человеком, работающим на Беляевых. Устройся он недавно, я бы отнесся к нему с большим подозрением. Но подозревать человека, которого я знал почти столько же, сколько осознавал себя, было странно. Внутри меня всё противилось тому, чтобы считать этого человека врагом. Интуиция? Возможно.

— Господи, да я забыть об этом уже успел напрочь, — бросил он. — Юрий Владимирович, дело было так. Давно было. Мне предложили пройти отбор к кня…

— Без фамилий. Не называйте ни одной, — предупредил я. — Я и без того знаю, к кому вы пытались устроиться и чьему человеку поклялись.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, — покладисто сказал он. — По результатам проверки мне сказали, что я подхожу. И меня возьмут, если дам клятву. Служить князю — дело не только денежное, но и почетное, поэтому я с радостью согласился. Но клятву сказали давать не самому князю, а его начальнику дружины. Мол, обычная практика у всех, князь принимать у стольких дружинников не будет. Я даже не заподозрил ничего, тем более что не один был, а в княжескую дружину попасть хотел. Вот и принял. А потом С…

— Без фамилий, — торопливо прервал я.

— Он сказал: «Вот тебе задание — устроиться к Беляеву. Как будешь нужен, тебя найдут». Отказаться я не мог, Юрий Владимирович. Клятва уж больно хитрая попалась. С этого момента ко мне ни разу никто никогда не обращался от… этого человека.

Я давил Старцева обоими своими ментальными навыками, поэтому был уверен, что говорит он правду. Только от этого было даже сложнее. Окажись он настоящим врагом, я бы не задумываясь скормил бы его Каменному стражу. А что делать в такой ситуации, теперь не знал.

— Я вас ни разу не предал, Юрий Владимирович, — мрачно сказал Старцев.

— А как же отсутствие информации по клятве?

— Я не мог о ней говорить тем, кто не знал. Но предавать не предавал. Чем хотите поклянусь.

— Потому что приказа не было, — напомнил я. — Был бы приказ: и информацию бы передали, и убили бы, и выкрали всё, что нужно.

— Я бы лучше умер.

— Если столько лет его не трогали, может, забыли? — предположил отчим.

— Вряд ли, — ответил я. — Просто причин для срочного использования не было. Там не идиоты сидят. Понимают, что использование может получиться только одно. Клятва Дмитрия Валерьяновича крепко держит за горло. Это бомба, которая может рвануть в любой момент. И возможно, не одна. Когда к вам его внедряли, вы были куда менее заметной фигурой, сейчас могли добавить еще. Вы ему много рассказали?

— Из того, что мы с тобой обсуждали? Ничего. Честно говоря, Дмитрий Валерьянович, я в замешательстве, что с вами делать. Я считал вас своим человеком, а вы — чужой.

— Ваш я человек, Юрий Владимирович. До самых костей — ваш.

— Вы тому, кому клятву давали, выложите всё при первом же запросе, — заметил я. — Юрий Владимирович, убирать его надо, но тогда его точно возьмут за жабры и вытащат всё. В том числе и то, почему убрали.

Юрий Владимирович решать не торопился, он поглаживал подбородок и смотрел на Старцева. Тот взгляд не отводил. В то, что он не предавал, я понимал, как и то, что это только потому, что на него не выходил Саморядов. Какая вероятность, что про него забыли? Правильно — никакая. И если утечка по Агееву прошла с этой стороны, то на скверников работал еще кто-то, уже из подчиненных Старцева. Потому что Саморядов не оставил такой ценный актив без присмотра, хотя он вряд ли подозревал, отправляя Старцева к Беляевым, что внедренец займет настолько высокий пост. Похоже, все крупные фигуры, а не только князья, охвачены вниманием Скверны. Неожиданно и неприятно.

— Я не готов к столь радикальному решению, — сказал отчим. — Дмитрий Валерьянович очень хорош в своем деле. Да и разве ты можешь гарантировать, что тот, кто придет ему на смену, не будет под клятвой кому-нибудь еще?

— Но само нахождение Дмитрия Валерьяновича сейчас на посту второго человека после вас ставит наши планы под удар.

— Я это понимаю, Петя. Но если мы его убираем сейчас, то наши планы тоже оказываются под ударом. Мне нужно подумать.

— А пока вы думаете, он будет находиться здесь?

— Клятву верности отменить как-то можно?

— Только смертью того, кому была дана, — ответил я, понимая, что это не такой уж плохой вариант. Саморядов на меня злоумышлял, на отчима злоумышлял и вообще со Скверной связан.

— Навык еще есть, — подал голос Старцев. — Очень редкий.

— Насколько редкий?

— Только описание встречал, — ответил он.

Кажется, я знаю, что буду просить у божества при следующей встрече, которая пройдет раньше, чем через несколько месяцев, если я возьму под контроль княжество. Но сказал я следующее:

— Значит, не вариант.

— У меня есть артефакт, которым можно стереть последние воспоминания, — неожиданно сказал Старцев. — Для его использования нужно обладать навыком влияния на разум, но он у вас есть, Петр Аркадьевич. Я это чувствую.

— Он у вас?..

— При себе, Петр Аркадьевич. На Юрии Владимировиче ни разу не использовал, могу поклясться чем угодно.

— Как он работает?

Выяснилось, что артефакт накладывает ложные воспоминания на нужный отрезок времени, длина которого зависит от силы мага, применяющего артефакт. Сделать закладку на какое-то действие с помощью этого артефакта было невозможно, а то я уже задумывал кодовое слово, которым Старцев дал бы понять нанимателю, что на него вышли от Саморядова. Причем сам Старцев об этом знать бы не знал. Убивать его мне не хотелось. Ни пока, ни вообще. Существовала вероятность, что про него Саморядов действительно забыл, но эта вероятность будет работать строго до захвата заварзинского княжества. Так что если не решим проблему — Беляеву придется искать себе другого безопасника. И его подчиненных проверю, во избежание сюрпризов, так сказать.