Чтение онлайн

— Для начала давайте составим письма в Надзор и Соколовым, Андрей Сильвестрович, — предложил я. — А потом возьмем паузу на размышления. Она нужна и мне, и вашему племяннику. Мы друг друга видим впервые. И хотя мне нужен человек на это направление, абы кого я брать не буду.

— А работы у вас будет много, Петр Аркадьевич.

— Плачу своим людям я тоже хорошо, Андрей Сильвестрович. И если объем вырастет значительно, буду набирать людей еще. Но вернемся к письму.

Как оказалось, до того, как отправить ко мне Масленникова, отчим договорился с Болдыревым о проверке группы, ожидавшей, когда я совершу какую-либо ошибку, чтобы можно было напасть. К сожалению, жетоны Валерон свистнул не все, поэтому один жетон предъявил, и проверка даже показала подлинность жетона. Но поскольку у остальных жетонов не обнаружилось, даже у Болдырева закралось подозрение в использовании служебного положения тем, при ком жетон был, и с его стороны был уже отправлен запрос.

Масленников же предложил отправить не только запрос, но и жалобу. Заодно составить и иск к Соколовым, касающийся оскорбления члена княжеского семейства. Масленников сказал, что перед обращением в суд следует попытаться решить дело миром, а именно: потребовать с компании отозвать запрет и получить компенсацию. Я был уверен, что последняя уже получается Валероном, но решил, что компенсаций много не бывает.

Работу по подготовке бумаг проделывал племянник Масленникова — Прохор, сам Масленников лишь присматривал, чтобы не было сделано ошибок. Держался молодой человек уверенно — значит, знания были при нем, как и умение их использовать. Возможно, он уже проработал какое-то время под началом дяди.

По окончании работы я предложил ее оплатить, но Масленников сказал, что это будет проверка Прохора, по результатам которой я решу, брать мне его или нет.

— Мне в любом случае хотелось бы, чтобы дело с Соколовыми было доведено до конца одним человеком, — возразил я. — А ваш племянник, всесторонне обдумав, может не решиться на клятву, поскольку она накладывает ограничения. Мне же нужен именно свой человек под клятву. Дело с Соколовыми ее не требует.

— Тогда мы составим договор на оказание услуг. Оплатите всё сразу, — предложил Прохор. — И никто не останется в обиде, Петр Аркадьевич.

На этом мы и остановились. Все бумаги были мной подписаны, и Прохор пообещал сразу же отправить, как и далее заниматься делом с Соколовыми.

— Они не понимают, с кем связались, — уверенно бросил он.

Расстались мы вполне довольными друг другом. Даже если не сложится с клятвой, нанимать его на такие дела я буду, если он справится с этим.

Я завершил еще одного паучка и убрал в контейнер, когда пришла Глаша с вопросом об обеде. Я опять попросил принести сюда и еду, и газеты.

К тому времени, когда горничная зашла в комнату, на моем столе не было ничего, кроме книг с закладками. Книги я действительно читал, отвлекаясь от ставших уже однообразными занятий механикой. Когда делаешь одно и то же, получается практически конвейер, что оказалось невыразимо скучно. Зато я понял, что отчим библиотеку подбирает правильно — практически всё, что я сейчас просматривал, я наметил к покупке и себе. Библиотеку не следует формировать только из того, что попадается в неразграбленных контейнерах в зоне. Уложение о княжеских родах вообще должно было давно стать моей настольной книгой. И почему я ранее пренебрегал его изучением?

Газеты Глаша принесла, уже когда забирала опустевшую посуду. Правда, при этом выставила чашку с чаем и вазочку с печеньем, а перед уходом сказала:

— Ваша собака, Петр Аркадьевич, замарала подушку.

— Глаша, это не твое дело. Сменишь наволочку — и всё.

— Вашей собаки опять нет.

Я развернулся.

— Какое тебе дело до Валерона? Ты уже с кем-то договорилась о его продаже?

Глашины глаза забегали, и я понял, что симуковские щупальца добрались уже и до дома отчима, обнаружили единственное продажное звено и теперь пытаются через него вытянуть Валерона.

— Что за глупости вы говорите, Петр Аркадьевич?

— Короче говоря, тронешь моего пса — вылетишь отсюда со скандалом. И не говори мне, что тебе заплатят за кражу столько, что сможешь безбедно жить до конца жизни. Симуков довольно прижимист.

— Да не собираюсь я прикасаться к вашей грязной блохастой собаке, Петр Аркадьевич, — оскорбленно бросила она и, вильнув задом, покинула наконец комнату.

А у меня появилась возможность изучить уже дневные выпуски газет.

Трагическое происшествие в дирижабле

Буквально вчера мы писали о недобросовестном отношении Соколовской дирижабельной компании к безопасности пассажиров. И вот уже сегодня утром случился очередной несчастный случай. Гражданин К., летящий из Святославска в Златополье, решил полюбоваться видами из окна и оперся на иллюминатор, решетка в котором не выдержала веса пассажира и вывалилась вместе с ним. Магическая же система сработала нештатно и подожгла бедолагу. На землю он уже упал обугленным трупом. Убитая горем семья уже готовит иски к убийцам близкого человека.

Доколе Соколовская дирижабельная компания будет пренебрегать своими обязанностями по обеспечению безопасности пассажиров? Это не единственный случай исчезновения пассажиров с дирижабля, но в этот раз компании не удастся замять свое преступление перед гражданами.

Ходят слухи, что причиной разваливающихся дирижаблей являются серьезные финансовые проблемы у компании. Пассажиры жалуются, что их более не обеспечивают ни чистым бельем, ни чаем. Ни по обязанностям компании, ни по дополнительным тратам. Стюарды смущенно отвечают, что комплекты белья и подстаканники вместе со стаканами были украдены. И это сразу на нескольких рейсах, и при тех ценах, что берут за перевозки. Кажется, нам чего-то недоговаривают, если не на все рейсы хватает элементарных вещей. Многие уже задумываются об альтернативных способах передвижения. Ведь сегодня вываливаются иллюминаторы, а завтра может выпасть пол вместе с пассажиром.

В поездах этого никогда не происходит, к тому же поездки в них куда комфортнее, а подстаканники почему-то если и крадутся, то по одной штуке, а не сразу партиями вместе с постельным бельем. И это делает не сама компания.

Дальше шло восхваление поездок на поездах с намеком, что если в вагоне вывалится из окна, то падать придется совсем недалеко и без сопутствующих эффектов с поджиганием. Приводились и другие преимущества поездок на железной дороге, главным образом касающиеся вагонов-ресторанов, где можно было не только вкусно поесть, но и выпить рюмочку-другую чего-нибудь из хорошего выбора горячительных напитков, к подбору которых железнодорожная компания относилась с полной ответственностью.

На мой взгляд, эта статья была явно проплачена железной дорогой, радующейся неприятностям у конкурентов. Но это они зря: если вздумают прислать мне письмо, подобное соколовскому, у них тоже пропадут как подстаканники, так и постельное белье.

Ответ из Надзора на княжеский запрос пришел практически мгновенно. Но ясности он не принес, поскольку составлен был так, что при желании можно было додумать что угодно. С одной стороны, указанные личности действительно служили в Надзоре, с другой — приказ о моем аресте не подтвердился, да и группа должна была находиться в другом месте. Оно, конечно, у группы была некая автономность в выборе приоритетных задач, но о таком решении, как арест представителя княжеского семейства, они должны были информировать начальство.