Чтение онлайн

Старцева из ловушки я выпустил — и артефакт иначе было не достать, и на реакцию этого господина хотелось глянуть. На меня он даже не дернулся, сразу протянул артефакт и объяснил, как с ним работать. Пришлось убрать из памяти Старцева наш разговор полностью, заменив на испытание Каменного стража. Особенностью старцевского артефакта было то, что он заставлял мозг того, на кого воздействовали, создавать эти ложные воспоминания самому. Внушался только нужный результат.

Старцев ушел, а Беляев спросил:

— Не ошибку ли мы делаем, Петя?

— Вот-вот, — тявкнул Валерон. — Пацифизм до добра не доводит.

— Лишнего он не знает. Поближе к делу будем решать. Мне бы его заместителей глянуть, и не только. Чую, будут у вас еще сюрпризы.

— Ты про Агеева?

— Про него в том числе. Про его связь с вами слишком уверенно говорили. Юрий Владимирович, я не знаю, что вам посоветовать. Любой вариант плох. Наверное, сейчас стоит притвориться, что мы ничего не знаем.

— Думаешь, удастся найти человека с нужным навыком?

— Не знаю, Юрий Владимирович, — честно признался я, потому что понимал: этот навык — божественного ранга. То есть может его выдать только бог. И я подозревал, что если и имеется у кого такой навык, то не у тех, кто играет на нашей стороне. — Но если не найдем, со Старцевым придется расставаться. Это как мина замедленного действия, никогда не знаешь, на что рванет.

— Так, — сказал отчим, прикоснувшись к виску, — мне срочно надо выпить для прояснения сознания.

— Точно для прояснения? — не удержался я.

— Я не так много хочу принять, — отмахнулся он.

После его ухода я продолжил работу над Каменными стражами и успел закончить и их, и общую сеть. Даже отчима успел позвать, чтобы привязать сеть к нему. А вот Живой печатью заняться не успел, потому что на сцене появились новые лица.

— Воронов Петр Аркадьевич? Магический Надзор. — Бляхой мне ткнули прямо в физиономию. — Вы арестованы по подозрению во множественных убийствах, совершенных в общественных транспортных средствах, как то: дирижабль и поезд.

Первым пришел в себя Валерон, который тоненько зарычал, оскалился и тявкнул:

— Эти точно злоумышляют. Давай я в них сразу плюну.

Я бы даже дал ему разрешение — очень уж подозрительно выглядела компания за мной. У того, что тыкал мне в нос бляхой, и еще у одного обнаружилась Скверна, поэтому поверить в их непричастность я никак не мог. Но если пропадет и группа, пришедшая меня арестовывать, то будет очень непросто убедить следующих в своей непричастности.

— Валерон, фу! — рявкнул я.

— Оружие, артефакты сдайте и пройдемте с нами, — тем временем продолжил главный группы.

— Кхм, — откашлялся отчим, — вам не кажется, что вы превышаете полномочия? По уложению о княжеских родах задержать представителя рода вы можете лишь с разрешения князя.

— Что вы несете, господин Беляев? — нехорошо усмехнулся главный группы. — Князя нет, княжества практически нет. Как и княжеского семейства.

— Тем не менее и княжество, и семейство есть в наличии. Как и представитель княжеского рода, назначенный исполнять обязанности князя императорским указом. Налицо нарушение закона.

— То есть вы предлагаете нам брать у господина Воронова разрешение на собственный арест?

— По уложению у вас на руках должно быть либо согласие главы рода, либо приказ императора, не так ли? Согласия у вас нет. Разрешите взглянуть на приказ?

— И тем не менее мы его арестуем, — торжествующе сказал главный группы. — Будете препятствовать?

— Мой пасынок имеет полное право, — невозмутимо сообщил отчим. — Потому что задержание происходит с нарушением. Требуемые документы были не представлены. А это — покушение на права княжеских родов, дарованные им императором. Таким образом, вы выступаете против императора. Налицо противоправительственный заговор.

Говорил это Беляев совершенно спокойно и серьезно. Наверное, уложение действительно всё это подразумевало. Смотрю, отчим серьезно изучил все документы, касающиеся княжеских родов. Скорее всего, искал лазейку, по которой его могут лишить честно полученного княжества. Подозреваю, что если нашел — уже подготовился. Мне тоже стоило почитать все эти документы, тогда не стоял бы сейчас с не менее глупым видом, чем пришедшая захватывать меня банда.

— Вы не понимаете, данный господин опасен для общества, — продолжал упорствовать скверник. — Вы рискуете, находясь рядом с ним.

— Мы столько лет живем рядом, и я ни разу не заметил в пасынке стремления к противоправным действиям. И даже если он изменился за то время, что не живет в моем доме, это не отменяет главного: вы пытаетесь совершить арест, не имея соответствующих бумаг и нарушая закон.

— Будут вам бумаги, — буркнул старший группы.

— Вот когда будут, тогда и приходите, — разрешил отчим.

— Допросить господина Воронова мы имеем право безо всяких бумаг, — подал голос второй скверник.

— Имеете. А господин Воронов имеет право на присутствие адвоката при допросе. Обвинение слишком серьезное. И, насколько я понимаю, никакими доказательствами не подкреплено.

— Будут вам доказательства, господин Беляев.

— Когда допросите? — нехорошо усмехнулся он. — В таком случае я настаиваю на том, что никакого допроса не будет до прихода адвоката.

Адвоката он вызвал своего и для допроса выделил библиотеку как наиболее нейтральное помещение. Конечно, можно было занять гостиную, но в ней не было столь необходимого письменного стола. И не было шкафов с книгами. Среди последних были все нужные законы, речь о которых заходила в процессе разговора.

Маменьку, встревоженную известием о моем возможном аресте, внутрь библиотеки не пустили, она побегала мимо дверей, возмущенно заламывая руки и твердя о произволе и предвзятости, потом решила, что в гостиной на диване и с нюхательными солями куда удобнее страдать и падать в обморок, и покинула коридор перед библиотекой. А вот Глаша осталась — Валерон, который носился туда-обратно, не выходя из образа собаки, но при этом контролируя всё, что можно, сказал, что она засела в соседнем помещении со стаканом, приложенным к стенке. Подслушивала чтобы продать потом информацию всем заинтересованным людям.